Геннадий Тищенко – Взгляд извне (страница 19)
Отмечу лишь, что при всей своей красоте Алька, в отличие от Екатерины Великой, была полной дурой. Что мне было только «на руку»…
Глава пятнадцатая.
Андрей Янин
…Что и как происходило в пещере, я помню смутно. Осталось лишь воспоминание о том, как легко и естественно все произошло. Ула была настолько тонка и восприимчива, что я не испытал даже намека на какой-либо дискомфорт. Да, дикая, первозданная страсть и ощущение последующей легкости имели место. Но не было опустошенности. Сил, наоборот, словно прибавилось, чего никогда не бывало на Земле, после такого рода общения с земными женщинами.
И еще появилось жгучее желание, чтобы это повторилось вновь. Но одновременно пришло осознание печального факта, что это произойдёт лишь в том случае, если Ула того захочет. А в том, что это может произойти, я вовсе не был уверен…
Матриархат, черт подери, думал я, выходя вслед за Улой из пещеры. Со всеми вытекающими следствиями… Но как же это так?.. А вдруг у меня ничего не получилось бы? Хотя как может «не получиться» с такой фантастической женщиной?! Казалось бы все так просто: инициативу проявляет не мужчина, а женщина… Вот и все… Но неужели к этому можно привыкнуть и воспринимать, как должное?!
Я осторожно окинул взглядом своих товарищей по походу. Санти и Берг укладывали палатки. Леруа с Юной упаковывали в рюкзаки остатки провианта. А Ула… Ула задумчиво смотрела на меня. И от этого взгляда мне стало не по себе. Словно я взглянул в глаза вечности, во вселенскую бездну…
Ведь привыкли же все остальные, думал я. Или делают вид, что привыкли и смирились, воспринимают все это, как само собой разумеющееся?.. И все-таки: если бы я не смог?.. Если бы я потерпел фиаско, как мужчина? Впрочем, что за глупость, ведь я жаждал ее… И она это чувствовала. Уж не знаю, как, но чувствовала… Скорее всего — по моему голодному взгляду… И я не мог обмануть ни ее, ни себя… Господи, может быть, так и надо?! И кому нужны все эти сложности, что я наплел во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной?!
Вскоре после того, как я и Ула вернулись в лагерь, из ущелья начали выходить осмилоки. Высокие, широкоплечие и длинноногие, как на подбор, они были вооружены копьями и луками. На бедрах у осмилоков были прикреплены короткие мечи и колчаны со стрелами. На первый взгляд, они очень походили друг на друга.
— Когда они вернулись с охоты? — спросил Шарль, наклонившись к Уле. Он вел себя так, словно происшедшее между Улой и мной его совершенно не касалось.
— Вы в это время прятали свою машину, — пояснила Ула, поправляя юбку. — А потом они отдыхали в Большой Пещере…
— Подъем! — объявил Шарль и поднялся на ноги. — Осмилоки отправляются на праздник и разрешают нам следовать за ними!
— А что, идут одни мужчины? — поинтересовался я. К своему удивлению, я так и не почувствовал усталости, после того, что произошло между мной и Улой.
— Даже мужчины идут не все… — пояснил Берг, который тоже вел себя так, словно я с Улой и не отлучались никуда. — Часть охотников остается в пещерах, охранять женщин, у которых есть грудные младенцы, и немощных стариков. Остальные… — Берг не закончил: из пещеры начали выходить женщины. Так же как и мужчины, они были в одних набедренных повязках и сандалиях, сплетенных из листьев турникона.
Шарль продолжал невозмутимо собирать свой рюкзак. Остальные, не двигаясь, наблюдали шествие, которому, казалось, не будет конца.
Однако вскоре это дело всем надоело. Палатка и рюкзаки были собраны, костер тщательно погашен, а из пещер выходили все новые и новые аруанки. Лишь когда головной отряд осмилоков скрылся за изгибом расщелины, из пещер вновь начали появляться вооруженные копьями осмилоки, замыкающие шествие.
— По-моему, женщин в этой колонне больше, чем мужчин, — сказал Санти. — Чем это объясняется?
— Мужчины погибают на охоте и во время брачных турниров, — мрачно пояснил Шарль. — Потому их, раза в три меньше, чем женщин. Зато, сами видите, — мужики как на подбор… Примерно такое же соотношение и в других родах и племенах.
— Хорошо у них тут, — мечтательно заметил Томас. — Представляете, по три красотки на брата… Я, пожалуй, здесь вполне ассимилировался бы…
— Донжуан несчастный! — рассмеялась Юна. — Неужели все археологи такие бабники?!
— Во всяком случае — не меньшие, чем медики… — Берг хитро взглянул на Леруа, который, впрочем, никак не отреагировал на это замечание…
Наш маленький отряд замыкал колонну осмилоков. Впереди шли Леруа и Ула, за ними я и Берг. Юна и Санти замыкали шествие. Юна и Леруа были вооружены бластерами, остальные — автоматическими карабинами, заряженными анестезирующими пулями.
— Вот удивится Джонс, когда не застанет нас возле пещер, — громко, чтобы все слышали, сказал Санти.
— Он знает дорогу не хуже нас, — остудил пыл стажера Берг. — Во всяком случае, я не удивлюсь, если он вдруг выйдет из зарослей и прямо сейчас пожелает составить нам компанию в этой прогулке.
— Входим в болото! — предупредил Леруа, проверяя затвор бластера. — Идти по одному: друг за другом и след в след!..
Под ногами захлюпала жирная серовато-зеленая грязь. Идти с каждым шагом становилось все труднее
— Прогулочка, я чувствую, предстоит не из приятных, — изрек Берг.
— Ширина болота не превышает четырех-пяти километров, — успокоил его Шарль, — но дальше будут густые заросли с разной живностью. Предупреждаю Санти: не только он любит охотиться за биологическими образцами? Здешние образцы тоже охотятся. В том числе и на человека…
— Понял, — пробурчал Санти и взял бластер наизготовку.
— Опустите лицевые щитки и респираторы! — предупредил Леруа. — Здешние комары и москиты кусаются не только больно, но и опасно. Если в ранку попадут местные микробы, возможно, не поможет и прививка. Да и газы, какие здесь имеются, надеюсь, вы еще помните…
А как же осмилоки, думал я, опуская щиток и респиратор. Ведь на них нет ни высокопрочных защитных комбинезонов, ни сапог, ни перчаток, ни биофильтров!.. А укусы тех же комаров не могут быть для них совершенно безболезненными! О, Великая Ноосфера, насколько же они совершеннее нас!
Я смотрел на идущую впереди Улу, на ее плечи, облепленные комарами, и на миг представил себя обнаженным в этом болоте.
И мне стало жутко от одной даже мысли о такой возможности…
Громкий вопль сзади заставил меня обернуться.
Санти, размахивая руками, барахтался в грязи. На него карабкалось плоское, похожее на жабу, существо, размером с быка. Берг безуспешно пытался оторвать скользкую на вид тварь от стажера. Юна с ожесточением колотила прикладом бластера по лупоглазой морде.
Со стороны колонны осмилоков к ним бежали ушедшие вперед Леруа и Ула.
Пока я соображал, что предпринять, Берг отскочил от твари и начал лихорадочно стаскивать со спины карабин.
В это время тварь, изловчившись, вырвала из рук Юны бластер и он бесследно исчез в огромной пасти.
Юна растерянно попятилась назад, глядя на свои чудом уцелевшие обезоруженные руки.
Берг наконец выстрелил из своего карабина, но, видимо, не попал в чудовище. Хотя не исключено, что анестезирующие пули просто не подействовали на это исчадие ада. Во всяком случае, чудовище не успокоилось, а мгновенно обвило Санти своим змееподобным хвостом и начало подтягивать стажера к пасти.
Санти колотил по лупоглазой морде монстра и отчаянно вопил.
Леруа дрожащими руками наводил бластер на тварь, но она постоянно извивалась, все крепче обвивая могучим хвостом обезумевшего от ужаса стажера, и Шарль никак не мог решиться выстрелить, боясь попасть лучом бластера в Санти.
Между тем тварь вновь раскрыла свою бездонную пасть, намереваясь отхватить минимум полтела стажера.
И в это время Ула молнией метнулась к чудовищу и, ловко оседлав его, зажала ладонью крохотное отверстие на спине твари.
Животное тут же обмякло, кольца его хвоста ослабили мертвую хватку, и Санти, отчаянно крича, от боли и ужаса, вырвался на свободу.
Тут же раздалось несколько выстрелов подряд. Стреляли все: и Шарль, и Берг, и Юна, и я.
Пули и лучи бластеров прошили животное во всех направлениях, и оно, вздыбившись на мгновение на своем могучем хвосте, рухнуло в болотную жижу.
Испуганно глядя на поверженного исполина, еще бьющегося в предсмертных конвульсиях, Санти поднялся на ноги.
Его била дрожь.
Несколькими выстрелами Леруа добил агонизирующее животное.
— Придется перебираться в центр колонны, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку. — В конце колонны в древние века и на Земле, обычно шли самые слабые и больные… Поэтому хищники и нападали, прежде всего, на них…
— Являясь катализаторами естественного отбора и, отчасти, санитарами… — поддержал меня Берг.
— Что это была за зверюга? — Я обернулся к Шарлю и Уле, глаза которой все еще воинственно поблескивали.
— Это был лоэн… — проговорил Шарль и спрятал бластер в кобуру. — Довольно опасное животное. К счастью, осмилоки знают его больное место — дыхательное отверстие, расположенное, как и у наших водных млекопитающих, на спине…
— Спасибо, Ула!.. — Санти попытался улыбнуться дрожащими губами, но улыбка получилась очень ненатуральной.
— Теперь, надеюсь, все понимают, что прогулочка нам предстоит довольно опасная? — спросил Шарль. — Особая внимательность потребуется в зарослях… Кстати, надеюсь, все догадались, почему лоэн выбрал именно нашего глубокоуважаемого стажера?