Геннадий Тищенко – Операция «Гильгамеш» (страница 42)
Андрей пребывал в полной растерянности. Впервые он остался с Ингой наедине. В ее комнате. Ночью. Один на один.
Он не знал, что делать и очень боялся обидеть девушку неосторожным словом, или действием. Он вообще, чувствовал себя словно подросток на первом свидании.
— Закрой глаза, — прошептала Инга. — И доверься мне. Все будет хорошо…
— Что ты со мной, как с маленьким? — буркнул Андрей.
— Просто ты сейчас можешь все испортить, — ласково сказала Инга. — Ты можешь перестать быть самим собой. От волнения. Так бывает…
Инга подошла к тумбочке, и вытащила из ящика небольшой пузырек, наполненный прозрачной жидкостью.
— Выпей… — Инга вылила содержимое пузырька в стакан, добавила немного минеральной воды без газа и протянула Андрею.
— Что это? — Андрей с подозрением понюхал содержимое стакана.
— Не бойся, — Инга взяла из рук Андрея стакан и отпила несколько глотков. — Это настойка, изготовленная по старинному рецепту…
Андрей залпом выпил снадобье и, при этом, чуть не поперхнулся. В неведомом зелье явно было спиртное.
— Вначале у тебя слегка закружится голова, — донесся до него словно из другой вселенной голос Инга. — И не обращай внимания на резь в глазах. Скорее всего, появится несколько слезинок, но это нормальная реакция организма… Закрой глаза…
Андрей послушно закрыл глаза…
— Я сама толком не знаю, как это получается, — раздался голос Инги. — И ты сейчас не пытайся понять… Ты слышишь шум моря?
Андрей прислушался, и действительно услышал отдаленный шум прибоя. Словно он, как когда-то в детстве, приложил к уху морскую раковину…
— Мы на берегу моря… — прошептала Инга. — Слышишь?.. Шум волн нарастает… Слышно даже шипение, с которым волны откатывают с остывающего после дневного жара песка…
— Слышу… — шепнул Андрей.
— Теперь представь, что ты открыл глаза, — продолжала Инга. — Но не здесь, а там, на берегу… Открывай, глаза…
Андрей открыл глаза и увидел рядом с собой Ингу, с тревогой смотрящую на него.
— Ты видишь море? — спросила Инга и взяла его за руку.
Андрей перевел взгляд и…
… увидел море. Солнце уже приближалось к горизонту, и облачное небо пылало золотистым жаром заката…
Вдали лиловели горы. Волны мягко выкатывались на берег. Словно ожило одно из полотен Айвазовского.
И вдруг он увидел далеко в море женскую фигурку, в развевающемся светлом платье… Женщина словно парила над волнами, быстро перемещаясь вдоль берега.
— Бегущая по волнам… — едва слышно прошептала Инга. — Я очень люблю Грина, но я не это сейчас хотела показать. Видишь вдали Зурбаган?
— Тот прибрежный городок?
— Да, он самый. А корабль видишь?
Приглядевшись, Андрей заметил у кромки горизонта бриг. Его паруса подсвечивали пурпурные лучи солнца, выглянувшего из-за туч.
— Алые паруса?! — шепотом спросил Андрей, боясь развеять чудесное видение.
— У тебя получилось! — Инга обвила шею Андрея крепкими руками и горячо поцеловала. — Я боялась, что не получится!.. Теперь будет легче!..
И Андрей увидел над собой гигантские паруса из алого шелка. Они были полны ветра. За штурвалом — стоял человек в широкополой шляпе, похожий на него, Андрея.
— Я почему-то всегда представляла капитана Грея похожим на тебя, — прошептала Инга. — Ассоль же с самого начала была похожа на Таню. То есть и на неё и на меня, какою я стала теперь, когда выросла…
Алые паруса и капитан Грей растаяли в закатном буйстве красок.
— А теперь ты увидишь, каково Мироздание на самом деле, — прошептала Инга. — То, что нас окружает, лишь крохотная и далеко не самая яркая его крупица!.. В какой-то степени это, своего рода, одна из бесчисленных иллюзий. Индусы называли её Майя…
И они полетели.
Это был совершенно безумный, неописуемый полет, сопровождаемый неистовством света и красок, линий и форм, смутных видений и неестественно реальных образов. Они летели сквозь сверкающие тоннели, в стенах которых мириадами пор мелькали бесчисленные ответвления во все новые и новые разнообразные миры. Иногда они неожиданно сворачивали в эти ответвления и летели по совершенно невообразимым просторам, заполненным новыми красками и формами, сплетающимися в сложнейшие фигуры, наподобие фрактальных узоров, синтезируемых компьютерными программами…
От фантастического буйства красок и пространств, от чрезмерно быстрой смены впечатлений мозг отказывался работать, воспринимать все это многообразие пролетающих мимо вселенных…
Потом полет несколько замедлился и Андрей начал успевать рассматривать пролетающие мимо светила. Иногда он вместе с Ингой проносился над безжизненными, скалистыми астероидами, или гигантскими песчаными барханами более крупных планет. Затем они вновь ввинчивались в спирально закрученные пространства, чтобы, преодолев их, выноситься на зелено-голубые просторы инопланетных лугов и лесов, или под багряно-лиловые тучи со сверкающими меж ними разрядами молний…
Время от времени их полет замедлялся до парения, а иногда они плыли над хрустальными подводными сооружениями, между которыми плавали фантастические полупрозрачные, слегка светящиеся существа, похожие одновременно и на медуз, и на драконов, и на глубоководных рыб земных океанов…
И здесь, в таинственных глубинах океанов далеких планет, Андрей совершенно другими глазами увидел Ингу, грациозно проплывающую между полупрозрачными строениями, украшенными разноцветными кораллами. А может быть, это были и не кораллы вовсе, а окаменевшие подводные цветы иного мира?..
Россыпи крупных разноцветных жемчужин и драгоценных камней, самых разнообразных оттенков, были вкраплены в хрустальные колонны, арки и своды фантастического подводного города, который словно парил над далеким загадочным дном океана. Между невесомыми строениями проплывали стайки рыб, напоминающих пестрых рыбок земных коралловых рифов. Они кружили в хороводе, вокруг обнаженной Инги, пока она опускалась в глубину. Но темней в этой глубине, почему-то не становилось. Наоборот: свет словно источало дно этого волшебного океана. А может быть, даже светилась сама хрустально чистая вода…
Девушка опустилась на дно, покрытое пушистыми, слегка светящимися голубыми водорослями, среди которых встречались розовые, фиолетовые и алые растения, похожие на цветы. Впрочем, возможно, это были водоросли, или актинии…
Андрей не сразу разглядел, что разноцветные подводные растения, кораллы и моллюски растут не хаотично, а составляют чудесные орнаменты, словно дно океана покрыто необозримым живым ковром из водорослей. Нежные полупрозрачные лепестки растений ласкали обнаженное тело Инги, словно трепетные пальцы нежного, безумно влюбленного в прекрасную девушку юноши… Эти лепестки вытягивались, свивались в неописуемой красоты композиции, скручивались в изящные спирали, словно змеи, в брачном танце…
Инга томно застонала от наслаждения, доставляемого волшебным живым ковром, и…
… Андрей проснулся.
Рядом с ним лежала Инга и едва слышно стонала. Точно так же, как во сне, участником которого он только что был. А может быть, это был не сон? Может быть, астральные и прочие тонкие миры вовсе не мистика? Может быть, теперь, с помощью Инги, он сможет посетить и тот мир, из которого был переброшен сюда во время Нащекинского Феномена?!
Андрей смотрел на Ингу и противоречивые чувства обуревали его. Он одновременно любил её и ненавидел. Впрочем, не любить её было невозможно. Хотя бы за то, что она была так похожа на его Таню. Но Инга была более юной, прекрасной и влекущей, чем та его возлюбленная, которую он знал когда-то, в далёкой молодости. Но она не была Таней, его первой любовью. Он вдруг четко осознал, насколько Инга была иной.
Осторожно встав с кровати, Андрей вышел на балкон. В небе ярко светили звезды южных созвездий. Только в северной части небосклона он разглядел знакомое с детства созвездие Ориона. Чуть ниже, у самого горизонта, на одной линии с поясом Ориона, сиял Сириус. Серп молодой Луны едва освещал серебристо-пепельным светом долину Нила, с невысокими прибрежными пальмами и величественными силуэтами пирамид. Всё было так же, как тысячелетия назад, когда за Сириусом наблюдали жрецы Древнего Египта иерохонты. С тех пор пронеслись многие тысячи лет! Для землян это огромный отрезок времени, за который на нашей планете успели зародиться и исчезнуть десятки государств, развиться наука и техника…
«Боже мой! — думал Андрей, — ведь современной науке и технике всего несколько столетий!.. Что же будет через века, не говоря уже о тысячелетиях?!»
И ещё одна мысль возникла в сознании Андрея. Он вдруг вспомнил, что незадолго до Нащекинского феномена, в мире, откуда он был родом, по Северной Африке от Туниса до Египта начались революции. В Каире, на площади Тахрир, толпы египтян добились смены власти, которая положение в стране вовсе не улучшила. А здесь пока было абсолютно спокойно… Надолго ли?..
От всех этих мыслей у бывшего десантника разболелась голова. Впрочем, Андрей не исключал, что это было следствием своего рода похмелья, последовавшего после воздействия снадобья.
Андрей вернулся в комнату, лёг в постель и мгновенно уснул…
2. Виктор и Легат
В нескольких метрах от Андрея, за тонкой гипсолитовой стеной, облицованной местным, мелкоячеистым травертином, метался в холодном поту Виктор Киселев.
Уснуть бывшему генетику удалось только под утро. Возможно, из-за перемены климата здесь, в Каире, его по ночам мучили тревожные воспоминания.