Геннадий Тищенко – Операция «Гильгамеш» (страница 35)

— Да-а, маразм крепчает… — прошептал он, уединившись в кабинке. Он был зол на себя за то, что начал забывать о том, в каком мире находится. Все вокруг так мало отличалось от мира, из которого он сюда попал, что Андрею иногда казалось, что все, происшедшее в Нащекинском переулке, ему просто приснилось. Все реже и реже какая-нибудь дата, напоминала ему о расхождении в хронологии исторических событий его родного мира и этого, в который его занесли неведомые силы. Ведь, за исключением наличия Дворца Советов на месте Храма Христа Спасителя, Москва этого мира мало отличалась от его родной Москвы.

Овальный детектор ничего подозрительного не обнаружил, и Андрей невольно вздохнул с облегчением.

— Я просто внимательный человек, — ответил Аркадий Петрович на немой вопрос вернувшегося Андрея. — На первых порах думал, что ваша путаница с хронологией, которую я периодически наблюдал, является следствием психологической травмы… Ну, после этого… Нащекинского Феномена…

— А может быть, так оно и есть?

— Может быть… Хотя логичнее предположить, что вы один из тех самых «особых изолянтов»…

Некоторое время Аркадий Петрович внимательно наблюдал за реакцией Андрея. Но ее не было. Во всяком случае, внешне Андрей никак не отреагировал на слова Аркадия Петровича.

— Кремень! — пришел в восторг Аркадий Петровичич. — Вы, прямо-таки, как Максим Максимович Исаев, больше известный в народе под псевдонимом Штирлиц…

— Вернемся к вопросу о Брижинском, — предложил Андрей.

— Этот вопрос связан, в частности, с проблемой «перенесённых изолянтов»… Но будем считать, что вы не относитесь к их числу.

— Будем, — спокойно согласился Андрей.

— В том-то и дело, что ваши промашки говорят об обратном. Впрочем, не будем об этом… Мне кажется, вы не хотите углубляться в этот вопрос.

— Ну, если вам так удобнее… — невозмутимо ответил Андрей.

— Будем считать, что мне так удобнее… — Аркадий Петрович усмехнулся. — Насколько я знаю, в наших мирах имеются не только хронологические расхождения. Например, точные науки, а к ним в нашем мире относят уже и биологию с медициной, развиваются у нас несколько опережающими темпами. Известно ли вам, к примеру, что лягушек здесь начали клонировать не в шестьдесят девятом году прошлого века, а в шестидесятом?.. Соответственно, овечку, здесь ее звали не Долли, а Машка, клонировали еще в восьмидесятом!.. И сделано это было не в Шотландии, а в Москве…

— Минуточку!.. — лоб Андрея мгновенно покрылся испариной. — Я чего-то не понимаю!..

— Именно!.. — Аркадий Петрович смотрел на Андрея торжествующе. — Вы много чего еще не понимаете… Естественно, официальных сообщений о попытках клонировании людей в Советском Союзе не было.… Но поверьте, я знаю, о чем говорю.… Здесь не было столь длительного застоя некоторых наук, как в вашем мире. Генетика и кибернетика у нас тоже какое-то время считались лженауками, но не так долго, как у вас. Поэтому именно у нас, а не в Шотландии клонировали не только овечку!.. А форсировались работы ни много, ни мало, для того, чтобы продлить жизнь особо важных товарищей. Вспомните, как щедро финансировались работы профессора Ильи Иванова! Думаете Сталину и прочим нашим вождям хотелось на старости лет мучительно болеть и помирать, как простым смертным?!..

— Но ведь Сталин у вас помер всего на пять лет позже!.. — Андрей замолк, поняв, что проговорился.

— Не будем играть в кошки-мышки… — Аркадий Петрович грустно усмехнулся. — Я давно уже знаю, что вы — «перенесенный изолянт»… К счастью, о клонировании во времена Сталина не могло быть и речи… Иначе вождь наклонировал бы себе двойников в качестве живых носителей запчастей к своему телу, не зная, что клоны являются очень болезненными, быстро стареющими существами и запчасти от них, мягко говоря, нецелесообразны… Но трансгенные животные и люди, созданные по методу Гашека и Медавара, вполне могли бы привести к тому, что, скорее всего, он жил бы до наших дней… Ведь эффект иммунологической толерантности при парабиозе был открыт в нашем мире ещё при жизни Вождя Народов.

— Шутить изволите? — Андрей снова напрягся.

— Со временем — вы все поймёте, Андрюша, — Аркадий Петрович тяжело вздохнул.

— И все-таки…

— Вы не задумывались, почему в нашем мире, многие социально-политические трансформации происходили позже, чем в вашем? — спросил Аркадий Петрович. — И почему, к примеру, не только Сталин, но и Брежнев у нас умер значительно позже?!

— Медицина, стволовые клетки и все такое прочее?

— В какой-то степени верно. В первой половине восьмидесятых Брижинский вышел на секретное заведение, работа которого была связана с продлением драгоценных жизней членов политбюро и правительства. Советская геронтократия не жалела денег на развитие геронтологии и гериатрии. Правда, для превращения того заведения в современную исследовательскую фирму нужны были значительно большие деньги, чем выделяло правительство. И Тима не побрезговал вступить в отношения с представителями так называемой «теневой экономики». Ведь не только члены правящей верхушки мечтали быть здоровенькими долгожителями… — Аркадий Петрович положил перед Андреем ксерокопию статьи Брижинского.

— Поражаюсь вашей оперативности, — сказал Андрей, листая страницы. — Широков говорил мне об этой статье, но достать её я не успел.

— Мы тут тоже не сидели, сложа руки, пока вы амурствовали на южных берегах, — Аркадий Петрович был доволен произведенным эффектом. — Эту статью напечатали в одной из газетёнок еще в первой половине восьмидесятых… Она являлась компиляцией из книг на тему долголетия. Несомненная, хоть и сомнительная заслуга Тимы заключалась в том, что он тогда впервые заявил о возможностях современной науки в деле продления жизни…

— Почему же сомнительная? — не понял Андрей. — Разве продление жизни не благое дело?

— Смотря, какой ценой… — Аркадий Петрович допил коньяк. — Брижинский постарался, чтобы его статья попала в нужные руки. И, в общем-то, как это ни странно, его, казалось бы, примитивный расчет, оправдался…

Аркадий Петрович вытащил из кейса коробочку с лазерным диском.

— Чтобы дать представление о том, с чего начинался проект «Гильгамеш», покажу-ка я вам ролик… — С этими словами Аркадий Петрович поднялся навстречу полному кавказцу, спешащему к их столику.

— Прости, дорогой! — кавказец шумно обнялся с Аркадием Петровичем.

— За что, Ахмед? — с едва уловимым пародийным акцентом, спросил Аркадий Петрович.

— За то, что ждать заставил… У меня там были очень нужные люди. Сам понимаешь бизнес в наше время — дело непростое… — Ахмед пожал руку Андрея, окинув его с головы до ног цепким изучающим взглядом.

— Во время обеда я хотел бы показать коллеге небольшой фильм… — Аркадий Петрович показал Ахмеду диск. — У тебя ведь есть ноутбук?

— Конечно, дорогой! — Ахмед жестом подозвал метрдотеля и что-то сказал ему на непонятном языке.

Метрдотель испуганно взглянул на Аркадия Петровича и энергично заговорил на том же непонятном языке. Ахмед грозно ему ответил, после чего метрдотель подтверждающе кивнул и торопливо направился к выходу…

— К сожалению, один из охранников уступил просьбе моего младшего сына и дал ему мой ноутбук!.. — Ахмед бросил грозный взгляд в сторону уходящего метрдотеля и продолжил: — Совсем сыновья замучили меня этим Интернетом и компьютерными играми, Шайтан их побери! Поэтому дома у меня и нет компьютера. Ноутбук я тоже стараюсь держать вне дома…

— Ты что же, отправил нукера к себе домой за ноутбуком?! — изумился Аркадий Петрович.

— Желание гостя — закон для хозяина, — ответил Ахмед. — Он быстро его доставит, вот увидите…

— Мы, Андрюша, на пять минут уединимся с Ахмедом, — сказал, вставая со стула, Аркадий Петрович. — А вы пока ознакомьтесь со статьей. Уверяю вас, — это занимательнейшее чтение…

После того, как Аркадий Петрович и Ахмед удалились, Андрей отпил из бокала коньяк и прочитал название статьи…

Не чувствуя вкуса поглощаемого салата Андрей принялся за чтение.

Первый раздел статьи назывался:

Интересно, кто-нибудь на нашей планете отказался бы пожить пару-другую (а то и третью!) сотню лет, оставаясь молодым? Как писал Маяковский: «лет до ста расти нам без старости…» Скажете — бред и фантастика? Обратимся к фактам…

Изучение средней продолжительности жизни началось в 17 веке. Начало этому делу положил английский астроном Эдмунд Галлей, тот самый, что открыл знаменитую комету, носящую его имя. Изучив данные о смертности жителей города Бреслау, он установил, что средняя продолжительность жизни обывателя составляла 34 года.

К началу семидесятых годов двадцатого века средний возраст в США — 71 год. Такой рост продолжительности жизни обеспечили, прежде всего, успехи медицины.

Так назывался художественный фильм, снятый в Баку в семидесятых годах. Прототипом главного героя фильма послужил Ширали Муслимов. В начале семидесятых самого старого жителя планеты привезли в столицу Азербайджана, где про него снимали документальный фильм. Впрочем, самым старым Ширали Муслимов был только для тех лет, поскольку имеются свидетельства о том, что до него некоторые представители рода людского жили еще дольше!

В день приезда Ширали Муслимова работа на киностудии почти остановилась. Все желали хотя бы краешком глаз увидеть человека, которому в год рождения Льва Толстого было уже тринадцать лет!