реклама
Бургер менюБургер меню

Геннадий Сосонко – Злодей. Полвека с Виктором Корчным (страница 50)

18

Игорь, сын Корчного, за уклонение от воинской службы был приговорен к двум с половиной годам лагерей и оттрубил весь срок.

Одиночный пикет Корчного: советские власти долгих шесть лет не позволяли его семье выехать на Запад. Лондон, весна 1982.

Сбор голландской команды перед Олимпиадой в Хайфе (осень 1976). Справа стоит тренер команды Виктор Корчной, в центре курит Хейн Доннер, сидят Ян Тимман (второй слева) и автор этих строк (справа).

Эту открытку от Виктора я получил весной 1977 года. Но лишь недавно дошло, что поэтический текст относился к нему самому, и только мужаться предлагалось мне.

Виктор дымил с юности. Но иногда он бросал курить во время турнира (непостижимо для курильщика!), обычно после проигранной партии. Добровольно надевая на себя вериги и подвергая наказанию плоть, он таким образом закалял дух.

Неизвестное письмо Бобби Фишера.

Президент ФИДЕ Макс Эйве представляет страны-кандидаты на проведение матча за мировое первенство. Корчной потом очень сожалел, что выбор пал на Филиппины. Амстердам, 15 февраля 1978.

Открытие матча в Багио (июль 1978). Стоят Анатолий Карпов, Макс Эйве и президент страны Фердинанд Маркос, сидят Виктор Корчной и Петра Лееверик: вместо гимна СССР включили «Интернационал»…

Виктору запретили играть под швейцарским флагом. «Батуринскому удалось доказать, что я не представляю никого, что я – никто, что я пришел ниоткуда и что охота на меня открыта».

Пока Корчной не разругался с Реймондом Кином, отношения у них были наилучшие, и Кин даже секундировал ему на матче в Багио.

Молодой американский гроссмейстер Ясер Сейраван был секундантом Виктора на его матчах с Петросяном (1980) и Карповым (1981).

Корчной всегда поддерживал Каспарова в его борьбе с Карповым. «В дни первого матча между ними дал Каспарову телеграмму с советами и наставлениями. Времена были еще советские, поэтому подписался – Дядя…»

Когда Гарри стал 13-м чемпионом мира, Петра подарила ему золотую цепочку с кулоном в форме числа «13», заготовленную еще в Багио для Виктора.

Во время турнира в шведском Ханинге (май 1988) Корчной возмущался демонстрацией, устроенной против него и Ульфа Андерссона за выступление в ЮАР, проводившей политику апартеида.

Виктор обожал танцевать и делал это неутомимо и самозабвенно. С боевой подругой и женой Петрой Лееверик. Брюссель, апрель 1988.

Не раз Корчной работал с Василием Иванчуком, до сих пор с восхищением вспоминающим эти встречи. Только что закончилась их первая партия в Interpolis-турнире. Тилбург, 16 сентября 1989.

Пожалуй, единственным, перед кем Корчной испытывал пиетет, был Гарри Каспаров: даже играя с ним белыми, он пытался свернуть борьбу. Тилбург, 18 сентября 1989.

Позднее, очутившись в инвалидной коляске, рассуждал – ноги шахматисту особенно не нужны… И вполне достаточно одного глаза. Олимпиада в Маниле, июнь 1992.

В выходной день на турнире в Вейк-ан-Зее ужинали у меня дома. Подошел к книжным полкам, стал рассматривать переплеты. «Я, знаете ли, тоже книги покупаю, но читать – почти не читаю». Амстердам, январь 2000.

Единственная партия с будущим чемпионом мира. Разница в возрасте между соперниками – шестьдесят лет! Драммен, 29 декабря 2004.

«Мне не с кем разговаривать. Вот, например, стою я на сцене на закрытии турнира “Аэрофлот” в Москве, так с кем же мне там разговаривать? Вот я и говорю со Спасским».

Выпускники ленинградского университета Борис Спасский (факультет журналистики), Виктор Корчной (исторический) и Генна Сосонко (географический) у памятника Паулю Кересу. Пярну, январь 2006.

В 2009–2010 годах мы играли за один клуб в командном чемпионате Голландии. В дороге (при игре на выезде) нам было о чем поговорить.

Корчному – восемьдесят! Марк Тайманов, Игорь и Виктор Корчные, Петра Лееверик. Цюрих, 23 марта 2011.

Надпись, сделанная Корчным на подаренной мне книге своих избранных партий.

«Не говорите мне – Карлсен, Карлсен. Там что-то не то. Химичит парень!»

В последние годы, когда я расспрашивал его о ком-нибудь, Корчной всегда отвечал очень подробно, порой честно говоря: «Не помню». Цюрих, 29 января 2014.

Шахматная доска из живых цветов стояла рядом с гробом человека, для которого шахматы были важнее жизни самой. Волен, 8 июня 2016.