Геннадий Снегирёв – Вавилонская башня и другие древние легенды (страница 23)
Посмотрел Валтасар и увидел: перед самым дворцом отряд персидских воинов налетел на его стражников и рубит их своими острыми мечами.
Добрались и до царя Валтасара и закололи его.
Так кончилось вавилонское владычество.
Персидский царь Кир стал править Вавилоном. Он полюбил Даниила и сделал его своим советником и другом.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
На главной площади Вавилона стояла высокая семиэтажная башня. Это был храм вавилонского бога Ваала.
Внизу, на первом этаже, готовилась Ваалу еда. А наверху, на седьмом этаже, на кипарисовом троне, за золотым столом, восседал вавилонский бог. Он сидел, как луна в полнолуние, а глаза его были тёмные, как безлунная ночь. Сидит бог — не шелохнётся, огромный рот открыт — не закрывается: корми такого бога, не корми — никогда не насытится!
Бога этого кормил народ. Каждый день к башне Ваала пригоняли сорок жирных баранов и подвозили на телегах двенадцать мешков отборной муки и шесть кувшинов лучшего виноградного вина. Семьдесят жрецов состояло при храме, они следили за тем, чтобы дань Ваалу не прекращалась.
Вавилоняне низко кланялись, когда шли по городской площади мимо семиэтажного храма. Даже сам Кир, новый царь Вавилона, и тот наклонял голову, проходя мимо башни. Один Даниил не гнул перед нею свою гордую спину.
Кир заметил это и спросил Даниила:
— Почему ты не кланяешься этому священному храму? Ведь здесь, в Вавилоне, Ваал считается самым главным богом!
— Какой же это бог, государь! — отвечал ему Даниил. — Это истукан, сделанный человеческими руками. Сперва его вылепили из глины, потом покрыли медью, а медь еще сверху позолотили, чтобы на солнце блестела.
Но Кир сказал:
— Как же не бог, когда он ест и пьёт столько, сколько ни один человек, даже царь, за сутки не съест и не выпьет! Нет, Ваал — великий бог, недаром семьдесят жрецов состоят у него в услужении.
— Государь, умён ты, умён, а позволяешь себя обманывать. Ведь золочёная кукла ни куска не съедает из того, что приносят ей в жертву!
Тут уж Кир рассердился не на шутку.
— Позвать ко мне жрецов божественного Ваала!
Выстроились перед царем жрецы, все семьдесят человек, в ряд, а царь спрашивает у них грозным голосом.
— Кто выпивает вино? Кто съедает хлеб и баранов, которые приносятся в жертву бессмертному Ваалу?
— Век живи, государь! — отвечают все семьдесят хором. — Сам великий Ваал и съедает всё, что ему приносят, и сам выпивает всё вино.
— Так ли? — спрашивает царь. — А я слышал, что вы всё это съедаете сами. Горе вам, если это окажется правдой!
— Век живи, государь! — отвечают жрецы. — Мы докажем тебе, что Ваал всё съедает сам. Но и ты, государь, обещай: когда ты увидишь, что мы невиновны, вели казнить Даниила за то, что хотел нашего бога унизить, а нас опорочить в твоих светлых очах, государь!
Царь согласился.
И все вместе — Кир, Даниил и семьдесят жрецов — направились к башне Ваала.
За ними ехали повозки, гружённые вином и мукою, а за повозками шло стадо в сорок жирных баранов — ежедневная жертва Ваалу.
У входа в башню жрецы остановились и сказали:
— Век живи, государь! Дальше мы с тобой не пойдём. Вели своим слугам приготовить для Ваала пищу и налить вино в его священные чаши. На ночь запечатай дверь в башню своею царской печатью, а утром приходи. Если еда не будет за ночь съедена, а вино выпито, казни нас какою хочешь лютой казнью. Но если, государь, ты придёшь сюда утром и окажется, что твоя царская печать не тронута, а еда вся съедена и вино все выпито, — воля твоя, государь, не давай Даниилу пощады!
Сказали и спокойно разошлись но домам. Да и чего им было бояться? Ведь к башне вёл потайной ход, подземный. Каждую ночь через этот ход вместе с жёнами и детьми поднимались они в башню и пировали там до рассвета, восхваляя доброту и щедрость своего гостеприимного бога.
Но Даниил придумал, как их всех перехитрить. Когда царские слуги изжарили баранов, испекли хлебы, разлили вино по священным чашам, а сам царь поставил пищу перед Ваалом, Даниил велел своим слугам тайно посыпать пол тонким слоем золы.
Ночью, как обычно, пришли в башню со своими жёнами и детьми жрецы и сели пировать. Все съели до крошки и вино вылакали до последней капли.
Утром, чуть свет, проснулся Кир и велит будить Даниила. Идут к башне.
— Скажи мне, Даниил, у тебя ведь глаза, как у рыси: цела моя печать или нет?
— Цела, государь, — отвечает Даниил. — Цела твоя печать.
Подошли к храму, открывают дверь, смотрят: еды никакой не осталось, чаши священные все вверх дном перевёрнуты, и там и сям по полу валяются бараньи кости.
Кир тут же бросился наземь и закричал:
— Слава великому Ваалу! Нет в тебе обмана!
Но Даниил засмеялся, помог царю встать на ноги и тихонько придержал его рукой.
— Погоди, государь, — сказал он, — не переступай порога, а взгляни сначала на пол и скажи, что ты видишь.
Царь взглянул и воскликнул в изумлении:
— Я вижу в золе отпечатки мужских сандалий и женских, а также множество маленьких босых ног!
Понял Кир, что всё это время жрецы обманывали его и народ и сами со своими жёнами и детьми поедали ежедневную жертву Ваалу — сорок баранов и хлеб — и запивали всё это сладким виноградным вином.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
На другой день царь вызвал Даниила к себе во дворец и сказал ему:
— Ты прав, Даниил, жрецы оказались обманщиками. За это ты можешь выбрать для них какую хочешь казнь.
Даниил опустил голову и крепко задумался. Целый час простоял он в молчании перед царским троном.
— Что же, — сказал наконец Кир в нетерпении, — или ты никак не придумаешь для своих врагов достаточно лютой казни?
Даниил встрепенулся и сказал:
— Нет, государь! Не мне они враги, а тебе — тебе и твоему народу. Мне их кровь не нужна. Довольно того, что их обман раскрылся и обманщики посрамлены. Но не о них, государь, я думал, стоя целый час перед тобою!
— О чём же ты думал, Даниил? Скажи, что у тебя на сердце, и я исполню всё, что ты пожелаешь.
— Государь! — сказал Даниил. — Дни мои клонятся к закату. Почти всю свою долгую жизнь я прожил здесь, в Вавилоне. Здесь вырос, обучился наукам, здесь узнал радость и горе, царский гнев и царскую милость. Но не было ни одного года, государь, ни одного месяца, дня и часа, когда бы я не думал о своей милой родине и о моём бедном народе. Вот уже семьдесят лет томится он здесь в неволе. Не гневайся, государь! Но раз ты спросил меня, чего я хочу, я тебе отвечаю: свободы! Воли для своего народа, чтобы он мог вернуться к себе на родину, отстроить свои города заново, засеять свои пашни!
Пришёл черёд задуматься Киру. Наконец он тряхнул головой и сказал:
— Царское слово крепко!
И по всем городам и сёлам вавилонского государства на верблюдах, на ослах, на конях быстроногих полетела радостная весть:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Домой! Домой! Свобода! — закричали бывшие пленники.
Хромые забыли о своей хромоте и запрыгали от радости. Слепые стали видеть. Больные поднялись с постелей. И даже глухие услышали волшебное слово: «Свобода!»
Музыканты сняли свои гусли и арфы с прибрежных деревьев, ударили по струнам и запели.
Семьдесят лет они были в плену, но не забыли песен своей родины.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀