Геннадий Прашкевич – Бык в западне (страница 1)
Прашкевич Геннадий
Бык В Западне
Глава ЦВЕТЫ ДЛЯ ЧИРИКА
1 июля, Москва
— Цветы? за цветы?.. Чего это?.. Мне? Обалдел, мужик! Какого хрена?.. Ты кто такой?.. Ничего .Зачем цветы?
— Ты что, их не заслужил?
— Я не артист, бля!.. не пидор… Какого Забери обратно свои цветы. Не тычь мне ими Ты чего мужик? Крыша поехала?.. Ты, ошибся адресом..
— Странно…
— Чего странного?
Плечистый взъерошенный крепыш с вями, ладный, безусый, но с хорошо ухоженной бородой, густо и темно упрятавшей его подбородок лы, темноглазый, в глазах плохо скрываемая растерянность, в коротком махровом халате колен, уперев короткие сильные руки в бока, агрессивно, но все равно несколько растерянно загораживал вход в комнату.
Растерянно, растерянно. Он не пройти. Он вообще ничего Зимину не Даже напротив. Он хотел как можно быстрее вытеснить мина из прихожей, выдворить из квартиры, ся от него.
Он действительно был растерян. Не Нисколько не испуган. Но растерян, потому что, мо, еще не проанализировал ситуацию, не разобрался в ней, не пришел к какому-то единственному выводу. Он не понимал, что за человек такой ввалился в квартиру, стоило ему лишь чуть-чуть приоткрыть дверь.
— Ты что? Обалдел?.. Шесть часов, бля!.. Шесть утра! Не вечера. Утро!.. Ты вдумайся, мужик! Всего-то шесть утра!.. Я и открыл тебе только потому, что ждал приятеля…
— Не жди. Не приедет приятель.
Зимин смотрел на Чирика без интереса. Чирик как Чирик. Много на свете таких Чириков.
Если отвлечься от того, что в прошлом стоит за плечами Чирика, на первый взгляд вполне нормальный, даже чем-то привлекательный мужик. Наверное, каждый день раскланивается с соседями. Наверное, одалживает соседям червонец до получки. Делится хлебом и солью. Плечист. Такой за себя постоит. Бородат. Решителен. В глубине глаз, правда, прячется некоторая суверенность, но это не каждый увидит…
Зимин увидел. Зимин был уверен, что очень скоро Леня Чирик заговорит с ним совсем по-другому, поэтому, собственно, Зимин и не обращал особого внимания на возмущенный тон Чирика. Лишь бы не орал во всю глотку. А так… Да черт с ним!
Пусть выговорится. Может, станет сговорчивей.
— Разве приятель тебя не предупредил?
— А тебе что? — агрессивно наступал на Зимина хозяин квартиры, то уткнув руки в бока, то обеими руками хватаясь за темную ухоженную бороду. — Тебе-то что? Я не с тобой договаривался. Я с приятелем заранее договаривался. И дверь не тебе открыл, а приятелю. Не тебе! Понял? Совсем не тебе Приятель заранее предупредил, что приедет без пяти шесть и постучит в дверь. Вот так Условным стуком. Совсем как ты постучался. Но тебя-то я не знаю! Какого черта! Тебя я не звал. Откуда ты знаешь наш условный стук?
— Да успокойся ты, — сухо проговорил Зимин. —
Ну не приедет твой приятель. Я вместо него. Понял? И добавил: — А на будущее дам совет. Пока бесплатный. Учти. Стук он, конечно, стук, даже если условный, но в другой раз не ленись, привстань хотя бы на цыпочки, загляни в дверной глазок.
— Чего глядеть? Там на площадке нет света.
Ответ подтвердил скрытую растерянность хозяина квартиры.
Но Чирик не был испуган. Он совсем не был испуган. Неся весь этот бред, Чирик попросту потянуть время, пытался сообразить, происходит. И он явно чувствовал ную опасность. Инстинкт у
— А ты следи за порядком, Если назначаешь встречи не ночью, следи за порядком. В жешь ввернуть
— Ну, Твое хозяин квартиры.
Уперев жилистые короткие он мился, выпятил живот, прикрытый вскинул крупную коротко Зимина дом. Он, похоже, и «ты» к Зимину чительно из презрения. И ростом все же повыше Зимина. Сантиметра дает преимущество. Так, наверное, и не боялся. Но ному.
Долетел до него запах паленого, себя Зимин.
Но держался Чирик хорошо.
— Чего ты несешь? Чего ты несешь? С чего ты что не приедет приятель? Явится с минуты на минуту!
— Да успокойся ты, — терпеливо повторил Зимин. И пояснил, взглянув на часы: — У твоего кие неожиданности. Неприятные неожиданности. Бывают приятные, когда идешь по улице и находишь толстый бумажник с дензнаками. А бывают неприятные. Скажем, на личном «мерсе» едешь по улице маршала Бирюзова и сталкиваешься с продуктовым грузовиком. Знаешь магазин «Рыба»? Ну вот, правильно, у самого Октябрьского Поля. Там твой приятель и столкнулся с продуктовым грузовиком. У его «мерса» от удара поотлетали все нули. Совсем, как в известном анекдоте. Придется теперь твоему приятелю пересесть. Не в «шестерку», как ты подумал, — ухмыльнулся Зимин. — В камеру. Да и плакал его «мерс». Годится теперь разве что на запчасти. И к тебе приятель уже не заедет. У него неожиданно появилось важное дело. Прямо с утра появилось. Ты уж не пеняй на него. Незачем твоему приятелю заезжать. Ему сейчас надо крепко собственную обдумывать, а не шляться по нехорошим адресам.
— чем это ты?
— Да о твоем приятеле… О Толике Власове… О Листике… Разве не так зовут твоего приятеля?.. Да, да, точно Я говорю именно об Анатолии Ивановиче Власове. Он Толик, если по паспорту… А в народе Листик… Там же, в народе, Влас… Я ведь не ошибся? Ты Власа ждал?
Хозяин квартиры действительно держался неплохо.
— Ну и что? Надеюсь, цветы не от Толика?
— Твоему приятелю не до цветов. У него свои проблемы. От нас эти цветы. Принимай.
— От кого это от вас?
— А от хороших людей. Ты потерпи, узнаешь, — засмеялся Зимин. И повторил: — Узнаешь. Что ты все время торопишься? Как блоха. Все узнаешь в процессе. И не дергайся Что тебе так не понравилось? Слово процесс? Да брось! Нормальное слово. Других не хуже. Так что не торопись. Не торопись и не дергайся. Все. что надо, узнаешь в процессе.
Зимин специально повторил не понравившееся слово
— Все! Хватит! Никаких разговоров! твердо заявил Чирик. Он, кажется, пришел к какому-то определенному решению. Проваливай! Выбросить мне не трудно, — поиграл он бицепсами, но лучше валивай сам.
Похоже, Чирик действительно оценил наконец своего неожиданного гостя по всем параметрам. Расчетливо оценил. Это сразу придало ему уверенности.
— И цветы поганые забери! сплюнул он. Я не какая-то примадонна. Адресом ошибся.
— Ты не примадонна, это точно, охотно сился Зимин, внимательно оценивая рика. И, оценив, не счел их чрезмерными: твоим волосатым рукам, ты даже не скажешь? Я не ошибся? Но цветы тебе придется нять.
— Это почему?
— А потому, ответил Зимин мешки, и это сразу Их тебе по делу прислали.
— Как это?
— А так. В дар
— От кого?
— Ну, скажем… — секунду семьи Лапиных…
— Во бля! — изумился
Зимин ухмыльнулся.
— Ну, не помнишь Лапиных, хрен с настаивать… Прими эти цветы в улицы Панфилова…
— Что за девочки, бля?
— Ну, а если ты уже и панфиловских мнишь… — уже совсем сухо ухмыльнулся да прими цветы в от сибирских Или от каких-нибудь… Мало ты их а хочешь, так вообще прими эти цветы в жиров большого «Икаруса»… Помнишь «Икарус» на шоссе Харьков — Москва?.. Помнишь челноков в большом «Икарусе»?..
— Ты меня с кем-то перепутал, точно! Ничего не помню, не желаю помнить. Выметайся! Хватит болтать! Или я сам это сделаю.
— В каком смысле сам? — удивился Зимин. — В каком это смысле ты сам это сделаешь?
— А в том, что выброшу тебя за дверь.
— Ой, правда?
Зимин как бы растерянно, как бы с внезапным испугом отступил на шаг к входной двери.
Ну на полшага.
Короче, совсем ненамного.
Но разъяренный хозяин квартиры купился на это как бы растерянное движение и не раздумывая бросился на Зимина. Он решил, что Зимин действительно испугался. Он действительно решил выбросить Зимина из квартиры. И, поймав Чирика на его порыве, неуловимом, в легком темпе Зимин левым коленом нанес Чирику удар в живот.
Удар оказался хорош. Очень хорош. Чирик задохнулся. Локтем, собственно, можно было и не добавлять, но Зимин на всякий случай добавил и локтем. А когда, охнув от боли, задохнувшись, схватившись обеими руками за живот, хозяин квартиры опустился, точнее, безвольно сполз по стене на пол прихожей, Зимин спокойно повторил:
— Ну все, все, да?.. Хватит суетиться… Чего ты все время суетишься?.. Я же предупреждал… Пора переходить к делу… Сам понимаешь, я мог прийти к тебе и без цветов, но я хотел произвести впечатление…
— Считай, что произвел…