Геннадий Потапов – Персидская империя. Иран с древнейших времен до наших дней (страница 5)

Хшаярша I продолжил подготовку к греческому походу, и в 483 г. до н. э. он повелел прорыть канал через полуостров Халкидика, чтобы флот не стал жертвой бури, как в 492 г. до н. э. А также построить два понтонных моста через пролив Геллеспонт, для переправы армии. Войска стягивались на запад Малой Азии. И тут, в августе 482 г. до н. э. вавилоняне опять взбунтовались. На сей раз под руководством Шамашрибы. Это грозило срывом западного похода.

Подавлять восстание было послано войско во главе с Багабухшей, зятем Хшаярши I. Осада Вавилона длилась несколько месяцев и завершилась в 481 г. до н. э. жестокой расправой. Часть жрецов казнили. Снесли городские стены и другие оборонительные сооружения. Главное святилище вавилонского бога Мардука – храм Эсагила и зиккурат Этеменанки также значительно пострадали. Предметы из сокровищницы Эсагилы, пожалованные храму ассирийскими и вавилонскими царями, были вывезены в Персеполь.

Гробница Дария I

Золотая статуя бога Мардука весом 20 талантов (примерно 600 кг) тоже была увезена в Персеполь, и возможно переплавлена. Теперь, по вавилонским представлениям, никто не мог быть провозглашен законным царем. Чтобы законно взойти на трон нужно было получить в Эсагиле корону из рук Мардука в день празднования нового года. Именно так занимали престол ассирийские, вавилонские и персидские цари, становясь законными повелителями Междуречья.

А теперь в Вавилоне не стало статуи Мардука и новогоднюю церемонию перестали проводить. Таким образом прекратило свое существование Вавилонское царство, со времен Куруша II числившееся особым и входившее в империю Ахеменидов на правах личной унии с царями. Отныне же Вавилония стала обычной сатрапией, а ее столица лишилась политического значения.

После подавления восстания Шамаш-рибы Вавилон перестал быть священным городом. К тому же, после этого разгрома только малая часть города была заселена, а большую занимали посевы. Во всей стране земли участников восстания были конфискованы и переданы персидской знати. Теперь Хшаярша I был готов отправиться в свой великий поход.

11. Поход Хшаярши в Грецию

Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим? В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим. Как много чистых душ под колесом лазурным Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?

Весной 480 г. до н. э. армия, собранная со всех сатрапий империи, подошла к Геллеспонту. К тому времени понтонные мосты через пролив были уничтожены бурей и пришлось построить новые. По утверждению Геродота, Хшаярша I приказал бичевать Геллеспонт, а надзирающим за мостами отрубить головы.

Переправившись в Европу, полчища направились через Фракию и Македонию в Грецию. Как пишет Геродот (VII. 114): «Узнав, что это место называется Эннеагодой (то есть 9. Эннеада – девятка), они принесли в жертву там столько же мальчиков и девочек из числа местных жителей, закопав их живыми в землю. Закапывать жертвы живыми – это персидский обычай».

Впрочем, не всему у Геродота можно доверять. Например, о численности войск Хшаярши I, идущих в поход на Грецию, он сообщает явно неправдоподобные, фантастические сведения. Якобы воинов было 2 317 610, а вместе с обозом будто бы 5 283 220 человек. Реально же это могло быть от 50 до 100 тысяч воинов.

Тем временем Афины и Спарта пытались сплотить эллинов для отпора персидскому царю. Афины за 10 лет, прошедших после Марафонской битвы, построили сильный флот. На Коринфском перешейке, по инициативе Спарты собрался конгресс полисов, решивших сопротивляться или колеблющихся. Это были в основном государства Пелопоннеса. Многие полисы отказались участвовать в конгрессе и предпочли признать верховную власть персидского царя. Особенно много их было на севере и в центре страны (Фессалия, Беотия и др.). Патриотический лозунг, что все эллины – единый народ и поэтому должны совместно дать отпор персам, был не понятен большинству. Отказали в помощи и Крит, и греки в Сицилии. А керкиряне послали 60 кораблей, но до мест сражений «не добрались». На самом деле выжидали.

Те же, кто решил обороняться, заняли Фермопильский проход из Фессалии в Беотию. Спарта настаивала оставить и Среднюю Грецию и оборонять Пелопоннес на Коринфском перешейке. Большинство, во главе с Афинами, отвергло этот план. Поскольку без афинского флота вести войну на море было невозможно, Спарта согласилась оборонять Фермопилы, но послала туда только 300 гоплитов во главе с царем Леонидом. Поскольку в этот отряд отобрали только тех, кто имел сыновей, то значит в Спарте заранее планировали сохранить основные силы за перешейком для защиты Пелопоннеса. А претензии афинян и других союзников отбивать фактом гибели у Фермопил царя и 300 спартиатов.

Всего Фермопильский проход защищало 6500 греческих воинов. Войска Хшаярши I несколько дней штурмовали узкий проход, пока не обошли его по горной тропе. После этого эллины отступили, а 700 феспийцев во главе с Демофилом и 300 спартанцев во главе с Леонидом остались оборонять проход, чтобы не дать персидской коннице смять отступающих. Весь день продолжалось сражение за холм у южного входа в Фермопилы, занятый греками. Пока все обороняющиеся не погибли в рукопашной схватке. И было их не 300, а 4000 – (в том числе 1000 воинов).

Это видно из описания Геродотом хитрости Хшаярши I, пригласившего своих союзников осмотреть место битвы, а большую часть своих павших воинов предварительно захоронить. Вот это описание – «Все верили, что лежавшие там мертвецы были только лакедемоняне и феспийцы (за них же считали и илотов) (илоты это государственные крепостные в Спарте. – Г.П.). Все же ни для кого из приехавших не остался в тайне поступок Ксеркса со своими павшими воинами. И это было действительно даже смешно: из всего числа павших персов на виду лежала только 1 000 трупов, тогда как павшие эллины—4 000 мертвых тел – все вместе были свалены в одно место». (VIII. 25).

Тем временем, во время сильной бури на море, затонуло несколько сотен персидских кораблей. А 15 отколовшихся от эскадры судов захватили греки. Бывший спартанский царь Демарат посоветовал Хшаярше I захватить остров Хилон и оттуда напасть на Спарту. Но командующий флотом Ахемен был против разделения флота, и настаивал, чтобы армия и флот наступали рядом.

Параллельно с боями у Фермопил шли морские сражения у Артемисия (у острова Эвбея). Стороны понесли большие потери, но победы никто не одержал. Причем отряд имперского флота, посланный в обход Эвбеи, опять был уничтожен бурей.

Битва при Фермопилах

После захвата Фермопильского прохода армия персидского царя заняла Среднюю Грецию. Признавшие власть царя не пострадали, в том числе и дельфийский храм, проводивший персофильскую линию в своей политике.

12. Провал похода

Мы попали в сей мир, как в силок – воробей. Мы полны беспокойства, надежд и скорбей. В эту круглую клетку, где нету дверей, Мы попали с тобой не по воле своей.

Теперь путь на Афины был открыт. И защитить город против огромной сухопутной армии было невозможно. Тем более, что ранее уже было получено предсказание дельфийского оракула о гибели города —

Не устоит ни глава, ни тело пред гибелью страшной. И ни стопа, и ни длань, и ничто иное средь града Не уцелеет. Но все истребится, и град сей погубит Огнь и жестокий Арей[3], что стремит колесницу сириян…

Правда, тогда же афинские послы попросили дать им более милостивое прорицание. И получили его —

…Лишь деревянные стены дает Зевес Тритогенее[4] Несокрушимо стоять во спасенье тебе и потомкам.

Насчет толкования второго оракула большинство народного собрания решило, что речь идет о военных кораблях. Поэтому было решено эвакуировать население на острова Саламин и Эгину и в город Трезену, а с персами биться на море. Меньшинство придерживалось иного толкования – что речь здесь о воротах акрополя и не стало эвакуироваться.

Персы заняли Аттику и оставленные Афины, взяли штурмом акрополь и перебили его защитников. Греческий флот стоял в проливе между Саламином и Аттикой. Несколько раз собирался военный совет греков, чтобы решить, где давать битву. Большинство считало необходимым отплыть к Коринфскому перешейку и защищать его. Мол, если даже там потерпим поражение, то сможем бежать в свои города, а здесь окажемся заперты на острове. Так говорили пелопоннесцы.

Афиняне, эгинцы и мегарцы стояли за битву у Саламина, ибо им отход к перешейку грозил непосредственно. А командовал объединенным флотом спартанец Эврибиад. Стратег афинян Фемистокл доказывал выгоды сражения в узком проливе, прекрасно известном грекам, сравнительно с открытым морем у перешейка. Здесь более многочисленный флот персидского царя будет лишен возможности использовать численное преимущество и маневры. А в открытом море флот эллинов рассеется. В конце концов, Фемистокл пригрозил, что если не будет дано сражение у Саламина, то афиняне просто погрузят свои семьи на корабли и уплывут в Италию. А поскольку без афинского флота, составлявшего почти половину от 400 греческих кораблей, давать сражение, где угодно становилось бессмысленным, то Эврибиад склонился к решению дать бой у Саламина.

Пока греки препирались, Хшаярша I тоже собрал военный совет, где все почти единогласно высказались за немедленное сражение. Было решено сразу уничтожить эллинский флот. Для этого ночью персы окружили греческие корабли и высадили десант на остров Пситталия, между Саламином и Аттикой. А греки все продолжали спорить. Словопрения прекратились только тогда, когда стало понятно, что персы уже все решили. И нужно сражаться или сдаваться. Третьего не дано.