Геннадий Немчинов – Ночной звонок (страница 18)
Саша снял еще одну газету и на белом подоконнике ярко заалели четыре, разложенные веером, новенькие десятки, а рядом — бумажная лента с надписью «тысяча рублей».
Мутные, безжизненные Мишины глаза вдруг ожили, вспыхнули радостным блеском.
— Ух ты!.. А я и не знал, что у меня столько денег!.. — И он сделал движение взять десятки.
Влад перехватил его руку:
— Погодите. Сначала надо сказать, где остальные деньги.
— А что — еще были?
— Еще много было, — сказал Орлов. — В кассе у Гонцы. В той самой, которую ты обещал увести с почерка…
В Мишиных глазах зрело теперь недоумение.
— Так где же остальные деньги? — повторил вопрос Влад.
Миша пожал плечами.
— Теперь понимаешь, в чем тебя подозревают? — спросил Орлов.
— Не… Не понимаю…
— Тогда поговорим пока о другом, — сказал Влад. — Во сколько времени ушли вы сегодня с работы?
— Начало двенадцатого было. Или чуть меньше.
— И куда направился? — задал вопрос Орлов.
— В военкомат.
— У кого там были? — спросил Влад.
— Не дошел я…
— Почему не дошел? — спросил Орлов.
— Зашел в магазин, а там «Меришор» продают. Водка такая по четыре рубля. Редко ведь бывает. Вот я и купил…
— На какие деньги купили? — А у меня пятерка была.
— Но вы же говорили, что Гонца не дала вам пятерки?
— Владим Сергеич дал.
— Кто дал?
— Владим Сергеич Булат. Начальник нашего отдела.
— И на пять рублей ты нализался до бесчувствия? — спросил Орлов.
У Влада мелькнула мысль, что Орлов повторил, перефразировав, знаменитый вопрос Остапа Бендера, заданный в «Двенадцати стульях» Кисе Воробьянинову насчет дворника Тихона: «Разве можно так напиваться на рубль?» Он с трудом подавил неуместную улыбку.
— Дык водка же.. Купил я «Меришор», у меня рупь остался. Я к тете Клаве зашел…
— К кому зашел?
— К тете Клаве. Она в буфете работает на улице Пирогова. Где остановка троллейбусная…
— Угол улиц Пирогова и Гоголя?
— Вот-вот!..
— Фамилия?
— Чья?
— Тети Клавы.
— А я знаю?
— Знаком с ней?
— А как же?
— Говорили с буфетчицей?
— Не. Поздоровался, взял кружку пива и отвалил за столик.
— Сколько времени было, когда ты к ней заходил?
— Без понятия я…
— От института до тети Клавы пешком шел?
— Пешком.
И под градом вопросов Миша постепенно рассказал, что у тети Клавы выпил кружку пива, добавив четвертую часть принесенной «поллитры», что решил потом в военкомат не идти, а пошел в Парк культуры и отдыха, где у входа два пивных павильона — дяди Феди и тети Стеши. Поочередно посетил оба, осушив в каждом по кружке пива с добавкой из бутылки. Потом опустился к озеру. Там выпил четвертую кружку пива, добавив в нее остаток из бутылки…
— …Осталось у меня двенадцать копеек, и я еще полкружки выпил за одиннадцать, — закончил свое повествование Чабаненко. — Вот и развезло меня… Не евши-то…
— Так ты что же, Миша, на побитие рекорда шел? — совсем не по существу спросил Орлов.
— Не… Я просто так…
— Ну с этим ясно, — подвел итог Влад. — Теперь, Чабаненко, посмотрите сюда… — И он сдернул газету с автогенного аппарата. — Что это такое?
— Им, что ли, кассу ограбили?
— Вам лучше знать, — заметил Влад.
Мишины глаза снова потускнели:
— Откуда?.. Я ведь сказал, где был…
— Ну это мы еще проверим…
Влад был почти стопроцентно уверен, что проверка подтвердит правдивость показаний Чабаненко. Не мог этот безвольный человек с ослабленной, пораженной алкоголем психикой участвовать в преступлении, требующем тщательной подготовки, точного расчета. Коль скоро Миша после ограбления кассы у себя в мастерской не был, четыре десятки подложены в карман его куртки настоящими преступниками, чтобы запутать следствие…
— Этот аппарат заводского изготовления?
— Не. Я его и делал.
— По чертежам?
— Не. Доля говорил, что и как…
— А Булат?
— Один раз приходил. Похвалил.
— А для чего служит аппарат?
— Пре… Префиратор это автогенный. Дырки в металле прожигать. Заводы таких маленьких не делают.
— Какого диаметра отверстия им можно прожечь?
— Миллиметров восемь, десять…