Геннадий Марченко – Второй шанс 6 (страница 13)

А вот и Муслим Магомаев с Тамарой Синявской. Синявская одаривает меня величественной улыбкой, Магомаев подходит, я встаю, жмём друг другу руки. Некоторые из присутствующих смотрят в нашу сторону с недоумением, те же космонавты. Видимо, не все ещё знают в лицо Максима Варченко.

Проявившихся буквально друг за другом Ротару и Пугачёву рассаживают по разным столикам. Они демонстративно не смотрят друг на друга, игнорируют, а вот мне поочерёдно улыбаются. Интересно, если Софа поёт мою песню, то чью будет петь Алка?

Я неожиданно для самого себя решаюсь, встаю и двигаюсь сначала к Пугачёвой, которая сидит ближе, целую ей руку, обмениваюсь парой ничего не значащих фраз. Затем то же самое проделываю с Ротару. У меня ещё хватает наглости спросить, пусть и в якобы шутливой форме, что это она на меня даже не посмотрела, когда пела сначала «Лаванду», затем «Хуторянку» на «Песне года».

– Ой, да я как-то и не заметила тебя в зале.

Ага, не заметила, как же… Когда она спела «Лаванду» и ещё стояла на сцене, я при ней вставал и кланялся зрителям.

На обратном пути чуть ли не врезаюсь в Высоцкого, позади которого двигается Влади. Владимир Семёнович держит в руках свою знаменитую семиструнную гитару, похоже, будет петь. И выглядит каким-то посвежевшим, что ли… Может, и впрямь к моим советам прислушались, почистили его от всякой дряни?

– А, юное дарование! – ухмыляется он, протягивая руку. – Как успехи? Слышал, на «Песне года» ты был главной звездой?

– Скажете тоже… Вот мы на сборах смотрели «Место встречи изменить нельзя» – вот это я понимаю! Вы и раньше знаменитостью были, а теперь вообще…

– Ну спасибо за комплимент, – ухмыляется Владимир Семёнович, и я вижу, что ему приятна моя похвала.

– Меня, правда, хотели прямо со съёмок в больничку определить, – понизив голос, добавляет он, – да я не дался, сказал, что пока не отснимемся – хрен они меня получат.

– Кто они, в какую больничку? – сделал я непонимающий вид.

– Да есть… такие люди, с которыми лучше не спорить. Но я их уломал, после съёмок им отдался. Короче говоря, месяц меня в каком-то ведомственном санатории держали, гипнотизёра подослали, я уж даже и не помню, о чём с ним говорил. Но теперь на водку, не говоря уже о… Хм, в общем, на спиртное смотреть не могу… А как выпустили – сразу на озвучку поехал. Успели к ноябрьским, а то думали, в этом году фильм не сдадим.

– Надо же, – покачал я головой. – А вы сегодня петь будете?

– Да вот, вроде как попросили исполнить что-нибудь шуточное. Думал-думал, выбрал песню про Кука.

Они садятся за один столик с Филатовым и Золотухиным – товарищами Высоцкого по Театру на Таганке.

– Товарищи, заканчиваем с рассадкой! – слышу усиленный динамиками голос Людмилы Ивановны и двигаю к своему столику. – Оркестр, играем вступление. Ведущие, готовимся к выходу.

Ведущие сегодня – известные телекомментаторы Николай Озеров и Анна Дмитриева. Неожиданный выбор, но, видимо, это связано с тем, что 1980-й год будет олимпийским, а этому уделяется очень серьёзное внимание. Озеров, само собой, на порядок известнее стоявшей рядом коллеги. Одно дело комментировать элитный большой теннис, и совсем другое – всенародно любимые футбол и хоккей. Правда, в отличие от Николая Николаевича, Дмитриева всё же ещё появлялась в качестве ведущей спортивных новостей в программе «Время». Вернее, появляется, какие её годы!

Озеров и Дмитриева начинают со вступительного слова, не забыв упомянуть, что 1980-й – год олимпийский. Затем следует команда организовать несколько пар для вальсирования под живую музыку оркестра. Нас с Ингой тоже поднимают, предлагают подвигаться. С вальсом у нас дела обстоят более-менее, поэтому опозориться не боимся. Пока танцуем – на нас сверху падают конфетти и серпантин, их бросают помощники редактора или режиссёра – в общем, той самой Черниковой.

Действо развивается своим чередом. Выступают певцы, танцоры, артисты разговорного жанра… Вот Юрий Тимошенко и Ефим Березин, они же Тарапунька и Штепсель. Тарапунька в образе постового.

– Давайте не будем. Я вам не кто-нибудь, не шо-нибудь, и кое-шо понимаю.

Зовут меня Грицко, фамилия моя, извиняюсь, Тарапунька. Работаю я в Отделе регулировки уличного движения, сокращённо называется ОРУД. Вот потому меня и выдвинули на концерт сегодня ОРУДовать…

Показывает набор свистков, включая дамский. Достаёт губную гармошку, берёт пару нот.

Тут на сцене появляется Штепсель в рабочем комбинезоне и красной рубахе.

– Товарищ милиционер, пойдёмте за кулисы, там беспорядок.

– Это меня не касается.

– Как это вас не касается? Вас поставили сюда смотреть за порядком…

М-да, совсем не смешно. Не знаю, над чем народ смеётся, даже вон Инга хохочет, аплодирует. И мне кажется, камера нацелена прямо на неё.

– Максим Борисович, нужно хотя бы улыбаться, – слышу за плечом голос помощницы режиссёра. – Нельзя сидеть с таким скучающим видом.

Обещаю, что с моего лица не будет сползать улыбка. Мой ответ, похоже, девушку удовлетворяет.

Блондинка в красном – не кто иная, как итальянская певица Рафаэлла Карра. Она с подтанцовкой из двух усатых парней исполняет зажигательную композицию «Tanti Auguri».

Сцену занимают артисты балета, вариацию Китри из балета Минкуса «Дон Кихот» исполняет заслуженная артистка республики, Лауреат Государственной премии СССР и премии Ленинского комсомола, солистка балета Государственного академического Большого театра Союза ССР Людмила Семеняка. Вот кому интересно в новогоднюю ночь смотреть балет? Ладно там дурачащийся Хазанов со своими монологами, а балет… Ладно, ворчу, как старик, а как-никак балет наряду с покорением космоса – гордость страны Советов.

Высоцкий и впрямь исполняет «Ну почему аборигены съели Кука?». Не знаю, не знаю… Вполне может оказаться, что из финальной версии программы этот номер будет вырезан. Лапин[5] тот ещё ретроград, он вообще в курсе, что на запись пригласили Высоцкого?

А может, последовала команда добавить либерализма? Как ещё объяснить тот факт, что на сцене неожиданно появляется «Машина времени» с песней «Поворот». Кутиков после развала «Високосного лета» снова в составе, Подгородецкий за клавишными, а на барабанах уже не Кавагоэ, а Ефремов. Закончив петь, занимают места за столиком в зале.

Пугачёва выходит с песней «Поднимись над суетой» из кинофильма «Пена». И снова мы поднимаем фужеры с шампанским, которое не рекомендовано пить, вернее, рекомендовано пить очень аккуратно, стараясь растянуть на как можно более длительное время. Ага, пока все пузырьки не выдохнутся.

Неожиданно обнаруживаю, что Ротару куда-то исчезла. Спустя несколько минут выясняется, куда – бегала переодеваться за кулисы. На ней снова тот же украинский костюм, что и в клипе, который крутили в «Утренней почте». И как на «Песне-79», она тоже устраивает хождения в народ. Ну здесь-то, на «огоньке», такие проходки между столиками выглядят вполне органично.

Дальше задник сцены превращаешься в экран, на котором демонстрируется первая часть трёхсерийного мультфильма «Баба-яга против!». Это где медвежонок Миша, выбранный талисманом Игр, отправляется на Олимпиаду, однако Баба-яга вместе со Змеем Горынычем и «землекопом» Кощеем стремятся ему всячески помешать. Озвучивавшая Бабу-ягу Ольга Аросева даёт небольшое интервью ведущим программы.

Неожиданно Озеров подходит ко мне и, по-отечески улыбаясь, говорит в микрофон:

– А вот ещё один наш гость! Максим Варченко – это, если можно так выразиться, мастер на все руки. Потому что он не только сочиняет прекрасные песни, но также пишет замечательные книги и, что немаловажно, успешно выступает на ринге. Только что он вернулся из Японии, где в составе юниорской сборной СССР выиграл золотую медаль. Максим, расскажи, хотел бы ты выступить на Олимпийских Играх в Москве? Ведь тебе, насколько я знаю, весной исполнится 18 лет, и ты уже сможешь принимать участие во взрослых соревнованиях.

– Конечно хочу, ведь это цель любого спортсмена – стать олимпийским чемпионом. Бокс, на мой взгляд, будет одним из самых зрелищных видов олимпийской программы. Но чтобы заслужить право выступать на Олимпийских Играх, для начала нужно стать лучшим в стране, поэтому сразу после Нового года я начну целенаправленно готовиться к майскому чемпионату СССР. Надеюсь, меня к нему допустят.

– Что ж, пожелаем успехов на спортивном поприще Максиму! А что у тебя нового в творческом плане?

– Дописана вторая часть из серии «Сотрудник уголовного розыска», она планируется к печати в журнале «Юность» и отдельным изданием в «Молодой гвардии». Ну а самое главное на текущий момент – грядущая 23 декабря премьера фильма «Остаться в живых» по моей одноимённой книге.

– Стоп, стоп! – раздался вы динамиках голос Черниковой. – Какая ещё грядущая? «Голубой огонёк» выходит в новогоднюю ночь, и премьера к тому времени уже состоится. Запишите этот кусок заново, только чтобы прозвучало не «грядущая», а «прошедшая».

Переписали, после чего Озеров поинтересовался, может быть, у меня есть какие-то новинки в музыкальном плане? Я хотел было пожать плечами, мол, что-то понемногу сочиняется, и вскоре, возможно, вы это что-то услышите, но в последний момент меня озарило.

– А знаете что, есть у меня одна песня, совершенно новая, и я предлагаю нам вместе с присутствующими здесь эстрадными исполнителями исполнить её экспромтом. У нас же ведь запись, можно будет потом выбрать лучший дубль, – добавил я, зачем-то заговорщицки понизив голос.