Геннадий Марченко – Эхо отражений (страница 21)
— Читал у неё «Путь кицунэ», — приврал я.
— И как?
— Ну-у…
— Понятно, — усмехнулась Ланская. — Ну хотя бы имеете представление о творчестве Маруси. Встреча пройдёт 8 ноября в «Доме книги» на Невском, сбор гостей в 18.30. Причём гостем можно стать только по пригласительному, рассчитанному на двоих. Вот мы с вами и пройдём по моему пригласительному.
— Всё это, конечно, замечательно, но с чего вдруг такая забота? Мы с вами видим друг друга в первый раз.
— Вы родственник Марии Андреевны, с которой мы долгое время были друзьями. Молодой человек, один в большом, незнакомом городе, масса соблазнов, и масса возможностей наделать ошибок, в том числе непоправимых. Вы же не будете против, если я возьму над вами своего рода шефство? Поверьте, оно будет ненавязчивым, — тут же добавила Ирина Витальевна, видимо, заметив мою реакцию на её слова. — Если вам что-то не понравится с моей стороны — можете в любой момент об этом сказать, и я не стану вам более докучать. Но, поверьте, Иван, я вам открою такой Петербург, о существовании которого вы даже не догадываетесь. Те его стороны, которые для большинства даже его коренных обитателей остаются закулисьем, за которое им никогда не суждено заглянуть. Кстати, с вами случайно не встречалась некая гражданка Валяева?
Ничего себе, она и про неё знает!
— Приходила, — осторожно признался я. — Вместе с мужем.
— И, я так думаю, уверяла, что эта комната должна принадлежать ей, верно?
— Целый миллион за неё предлагала.
— Дёшево же она её оценивает, — усмехнулась гостья. — Надеюсь, обошлось без угроз? Или…
— Или, — кивнул я. — Но в следующий раз я их просто не пущу на порог.
— Боюсь, они найдут способ нагадить вам, могут подослать кого-нибудь… Я наводила справки, этот Валяев в 90-е был натуральным братком, чудом избежавшим отсидки.
Она помолчала, давая мне возможность оценить масштаб угрозы. Я грустно покивал.
— Знаете что, — продолжила она, покрутив перстень на пальце, — чисто из симпатии к вам я использую кое-какие свои ресурсы, дабы Валяева всё же угомонилась. Это будет мой вам небольшой подарок, не требующий, скажем так, отдарка.
Я пожал плечами:
— Собственно, я не настаиваю…
— Да ладно, Иван, бросьте, я же говорю, что взамен от вас ничего не попрошу. Это всего лишь жест доброй воли, на который я затрачу только один звонок. Считайте, Валяевы вас больше не побеспокоят. А насчёт презентации книги предложение в силе. Или у вас уже какие-то планы на воскресный вечер?
— Да нет, ничего пока не планировал, — всё ещё немного растерянный от предложения решить вопрос с родственницей ответил я.
— Вот и прекрасно, — акулья улыбка вновь поселилась на её лице. — Гарантирую книгу от автора с автографом. Отсюда вам до «Дома книги» пешком от силы четверть часа. Выходите в шесть, а в двадцать минут седьмого я вас буду ждать в машине у входа в книжный. Договорились?
А ведь Росси меня предупреждала — держись от Ланской подальше. И вряд ли гостья руководствуется исключительно альтруистическими побуждениями. Впрочем, чем мне может навредить поход в «Дом книги»? Действительно, светское мероприятие, да ещё можно модную постельницу вживую увидеть. Ну и книгу с автографом получить, хотя не знаю, буду ли я её читать. Можно поставить на полку и показывать друзьям, если, конечно, таковыми в Питере удастся обзавестись.
Я пожал плечами:
— В общем-то, можно сходить.
— Тогда вот, возьмите, это моя визитная карточка.
Визитка была чёрной с витым золотым орнаментом по краям, и золотыми же буквами были написаны только фамилия имя и отчество, а также всего один номер телефона. Но хотя бы мобильный.
— Если вдруг ваши планы изменятся — то позвоните, чтобы я на вас не рассчитывала. Звонить можете в любое время, кроме ночи. Ночью я обычно сплю.
— Вряд ли я вам позвоню ночью, — успокоил я её, пряча визитку в карман. — А что насчёт дресс-кода? Я имею ввиду это мероприятие в «Доме книги».
— Да какой дресс-код, — взмахнула она тонкой кистью с бордовым маникюром на вполне аккуратной длины ногтях. — Всё не так строго. Но естественно, приходить в рванье и дурно пахнущим не стоит, можете надеть то же, что и сейчас на вас. И я бы на вашем месте сходила в парикмахерскую… Впрочем, можете просто причесться, если вас устраивает такая длина волос.
Ну уж нет! Я, конечно, периодически посещал парикмахера, но коротко никогда не стригся. Да и не так уж я сильно и оброс.
Ланская встала, оправила юбку, застегнула пальто. Снова бросила быстрый взгляд на зеркало.
— Надеюсь, я отняла у вас не слишком много времени. До встречи в воскресенье, я вас буду ждать.
Да что ж она так улыбается… Эдак и неврастеником можно стать. Лучше бы вообще не улыбалась.
Когда провожал гостью, в коридоре навстречу попался Тренькин. Причём, что удивительно, трезвый, хотя в трениках и майке. Пропуская нас, прижался к стенке, и Ланская величественно прошествовала мимо него, даже будто бы не замечая, словно тот был куском штукатурки. Когда же я закрыл за руководителем «Северной Пальмиры» дверь, и двинулся обратно в свою комнату, так и не поменявший местоположения художник прихватил меня за рукав:
— Слышь, Вань, это что за краля? Я ведь её видел как-то, она к соседке покойной приходила несколько лет назад, но не стал спрашивать у Марьи Андревны, кто это к ней шастает.
— Ну да, знакомая Росси, — подтвердил я. — Приходила проведать, в каком состоянии находится комната, не устроил ли я бардак. Вроде придраться было не к чему.
— Гляди ты… А тётка справная, хоть и в возрасте, я бы её в натурщицы взял.
— У вас бы, Эдмунд Андриянович, денег не хватило оплатить её услуги, — хмыкнул я.
— А может мы так бы договорились, натурой. Натурой с натурщицей, — заржал он, демонстрируя зубное редколесье.
Всю неделю у меня из головы не выходила эта встреча. Слабо верилось, что Ланская и впрямь захотела взять надо мной шефство. Не верил я в людскую добродетель до такой степени. Да и, по словам Росси, Ирина Витальевна преследовала явно какой-то корыстный интерес, присматриваясь к зеркалу. И у меня в гостях она то и дело бросала на него взгляды, хоть и старалась это не афишировать. Ланская явно что-то про него знает, возможно, даже то же, что и я. Почему тогда при всех её деньгах не наняла каких-нибудь бандосов, чтобы те после смерти Росси вломились в пустовавшую комнату и не вынесли зеркало? Да и при жизни Марии Андреевны при большом желании можно было провернуть подобный трюк. Что она, эта Ланская, вообще знает о зеркале? Возможно, имеет какое-то неподтверждённые догадки, не более того, и хочет исследовать этот артефакт, но пока не знает, каким образом это сделать?
Пока ответов на эти вопросы у меня не было. И между делом я морально готовился к воскресной презентации, куда всё же решил сходить. Не то чтобы боялся обидеть отказом, просто и самому было интересно стать гостем такого мероприятия. Тем более не так часто появляется возможность увидеть вживую известных писателей.
Ну и нужно было получить более полное представление об авторе. Так что снова скачал «Путь кицунэ», и в течение трёх дней прослушал книгу полностью. На удивление со второго раза вещь зашла. Наверное, помог настрой, тем более я ещё поюзал в сети и нашёл несколько интересных фактов об авторе, которую на самом деле звали Мария Германова. Например, то, что она несколько лет прожила в Японии с родителями — отец у неё был дипломат, и прекрасно владеет японским языком. Ну и заодно английским, как бы уже само собой. А ещё эта сама Маруся Ге в прошлом году развелась с известным бизнесменом Виктором Кузнецовым, который оставил ей помимо трёхкомнатной квартиры в центре Питера ещё и шикарный загородный дом, а также долю своего бизнеса, достаточную, чтобы остаток жизни не испытывать финансовых проблем. «Жёлтые» СМИ писали, что причиной развода, инициатором которого стал Кузнецов, стало якобы то, что супруга бизнесмена за 9 лет семейной жизни так и не смогла забеременеть. Причём у него самого от первого брака имелся уже взрослый сын. В общем, какая-то «Санта-Барбара», ни одной серии которой я не видел, но которая стала чем-то нарицательным.
[1] ПВЗ — пункт выдачи заказов
[2] Кицунэ — мифическое существо-ёкай в японской мифологии и фольклоре, лисица, обладающая сверхъестественными способностями.
Глава 5
В воскресенье перед выходом из дома я побрился, надушился своим, привезённым ещё из Зарыбинска «Guess 1981 Indigo Man», надел выстиранные накануне вечером в машинке джинсы и худи, сверху накинул куртку, на ногти натянул кроссовки, и отправился к «Дому книги», расположенному на углу Невского проспекта и канала Грибоедова.
Что он собой представляет — я уточнил опять же при помощи незаменимой всемирной паутины. Оказывается, это одно из знаковых зданий Санкт-Петербурга. Дом был построен в начале прошлого века для компании «Зингер», производившей швейные машины. В 1919 году здание национализировали, в него перевели магазин «Петрогосиздата», филиалы различных издательств и редакции газет и журналов, целое крыло занимал государственный комитет цензуры. Название «Дом книги» закрепилось в речи горожан по магазину, работавшему в здании с 1938 года.
Идти было недалеко, но погода последние дни стояла мерзкая, с неба сегодня сыпал мокрый снег, поэтому я постарался добежать до «Дома книги» как можно быстрее. Вот наконец и шестиэтажное здание, фасад которого представлял собой настоящее произведение искусства.