Геннадий Малейчук – Сказки на кушетке. Кай, Аленушка, Мертвая царевна, Кощей Бессмертный и другие персонажи глазами психотерапевтов (страница 7)

Итак, находясь в отчаянии, неспособная рационально размышлять Русалочка принимает импульсивное решение – обратиться за помощью к ведьме. Все ее мечты и замыслы крутятся вокруг обретения души, своего Я. И сделать это она хочет путем вручения себя и своей жизни принцу. Русалочка не мыслит критически – она действует как одержимая. Вся ее жизненная энергия, ее помыслы, фантазии, планы направлены на другого человека, который, как ей кажется, решит все ее проблемы. Мужчина стал для нее воплощением ее незакрытой потребности в близких отношениях. Бессознательно девушка полагает, что контакт с принцем поможет ей «дорасти», «дозреть».

Часть истории, посвященная пути Русалочки к жилищу ведьмы, пронизана страхом. В задушенной полипами русалке, которую она встречает по дороге, угадывается намек на невозможность для нашей героини вырваться из своего привычного мира, перейти границу. С одной стороны, у Русалочки есть сильное желание измениться, а с другой – не менее сильный страх умереть.

Лучший способ пережить этот страх – не убегать от него, а осознать, что за ним скрывается. Все агрессивные и аутоагрессивные действия, которые происходят на протяжении истории, можно объяснить попытками Русалочки найти себя и страхом, что она умрет, так и не обретя свое Я. Но не осознающая своих желаний, опасений и тревог Русалочка пытается защититься. В попытке найти себя она использует следующие защитные механизмы:

• идентификация – приписывание другим людям собственных характеристик, заимствование идентичности у других или слияние собственной и чужой идентичности (попытки стать девушкой путем отказа от своей «русалочьей» личности);

• перенос – процесс, при котором чувства переносятся с одного объекта на другой, который становится заменителем первоначального объекта (мать – мраморный мальчик – принц);

• инверсия – обращение чувств, мыслей, желаний в их противоположность (боль при ходьбе превращается в смех и радость от общения с принцем);

• обращение против себя – перенаправление негативного аффекта, относящегося к внешнему объекту, на себя (агрессия к принцу трансформируется в аутоагрессию).

Все это – защиты орального характера. Мечтая слиться с принцем, Русалочка рискует своей жизнью, испытывает боль и ужас, но продолжает упорно идти к своей цели. Другой человек имеет для Русалочки гораздо большую ценность, чем она сама. У героини есть иллюзия, что только через другого она сможет найти путь к себе.

Остановившаяся в своем развитии, Русалочка не способна «перескочить» через ступеньку и пытается вернуться к симбиотической фазе. Похоже, только после ее прохождения возможно перейти к этапу сепарации-индивидуации. Именно поэтому все попытки найти себя обречены на неудачу – этап близости и взаимопонимания не завершился. По сути, героиня бросается в омут с головой. Но она об этом не знает – и поэтому верит в помощь ведьмы.

Морская ведьма, эквивалент Бабы-яги в славянских сказках, – один из самых ярких женских образов в истории Андерсена. Она обладает большой властью и силой. Отталкивающая внешность, полипы, дом из человеческих костей – все это атрибуты границы между царством живых и царством мертвых. Ведьма принадлежит обоим мирам – именно поэтому Русалочка надеется, что она поможет ей попасть в мир людей. Обычно ведьма испытывает героев, помогая лишь тем, кто вынес трудности. Испытанием стало уже само путешествие к ее дому, опасное и угрожающее жизни.

Интересно, что в славянских сказках в обрядах инициации и посвящения (на лопату – и в печь) Баба-яга выступает для подростков еще и как проводник в мир взрослых. Русалочка же обращается к ведьме за пропуском в мир невозможного. Однако это большой риск. Может быть, задушенная полипами русалка – это предупреждение о том, что не стоит пытаться перейти границу?

Образ ведьмы олицетворяет материнскую бессознательную стихию, иногда – злую, «плохую» мать. Интерес вызывает то, что ведьма, по сути, является единственной «матерью» Русалочки. Остальные родительские объекты или не способны заботиться о ней, как бабушка, или просто отсутствуют в ее жизни, как отец. Из двух возможностей – не иметь никакой матери или иметь плохую – Русалочка выбирает вторую. Это происходит потому, что, несмотря на все негативные стороны, ведьма готова помочь Русалочке.

– Знаю, знаю, зачем ты пришла! – сказала Русалочке морская ведьма. – Глупости ты затеваешь, ну да я все-таки помогу тебе – тебе же на беду, моя красавица! Ты хочешь отделаться от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди; хочешь, чтобы молодой принц полюбил тебя, а ты получила бы бессмертную душу!

Ведьма выступает в этой истории в качестве материнского объекта, она знает и понимает, чего хочет ребенок, но не объясняет ему, почему это желание не нужно удовлетворять. Ведьма – это садистическая мать. Но она, в отличие от девушки, может мыслить критически и оценивать последствия. Тем не менее женщина готова поддержать ее в таком саморазрушающем поведении. Ведьма воплощает агрессивные импульсы, которые нужны для построения границ, утверждения своего Я. Но если ведьма не уравновешена «хорошей матерью», то одержимый внутренней ведьмой человек будет крайне разрушительным – для других или для себя.

Когда у ребенка еще не сформирована зрелая способность совершать выбор, он нуждается в такой матери, которая может объяснять ему, как правильно поступать. При этом она не будет поддерживать его разрушительных и саморазрушительных намерений, а поможет контейнировать страх и ярость. Чем старше ребенок, тем сложнее удерживать его путем объяснений и уговоров от различных неадекватных с точки зрения социума действий. В норме у ребенка со временем складываются внутренние «удерживающие» структуры: вина, стыд, совесть. Он начинает понимать, где его границы, а где границы других.

Русалочка, которая была лишена контакта с теплой матерью, не имеет возможности посмотреть на ситуацию с взрослой позиции. Девушка способна взаимодействовать лишь с внутренней ведьмой. Это злая, отнимающая, разрушающая и поглощающая мать. Но у Русалочки нет другой, и поэтому все, что делает реальная ведьма, принимается ею как должное.

– Ну ладно, ты пришла в самое время! – продолжала ведьма. – <..> Я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом. Зато все, кто тебя увидит, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали! Ты сохранишь свою плавную, скользящую походку – ни одна танцовщица не сравнится с тобой; но помни, что ты будешь ступать как по лезвию ножа и изранишь свои ножки в кровь. Вытерпишь все это? Тогда я помогу тебе.

– Да! – сказала Русалочка дрожащим голосом и подумала о принце и о бессмертной душе.

Русалочка соглашается с тем, что, став человеком, никогда больше не увидит свой дом и родных, а если принц не полюбит ее всем сердцем, то она не получит и бессмертной души. И даже последнее предупреждение ведьмы: «С первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской!» не останавливает девушку. Героиня относится к себе с крайним пренебрежением и равнодушием.

Мать определяет образ мира ребенка. Отсутствие души у Русалочки символизирует еще и ее собственное не-присутствие, слабость, хрупкость в этом мире. В терминах психотерапии отсутствие души можно определить как несформированную идентичность. Иными словами, человек не знает, кто он, чего хочет, к чему стремится, какие у него способности, ресурсы, ограничения и слабости.

Ребенок – это открытая система, постоянно вступающая во взаимодействия с внешним миром. Путем этих взаимодействий ребенок создает собственный внутренний мир, представление о самом себе и о Других. В дальнейшем процессе индивидуации ребенок строит собственную идентичность. Он начинает воспринимать себя как отличного от Других. Если в развитии происходит «сбой», у ребенка сохраняется иллюзия слияния с архаическим образом матери своего раннего детства. Идентичность не формируется, что переживается ребенком как чувство внутренней опустошенности.

Функция матери в этом процессе – выступать и в роли щита против разрушительных для ребенка стимулов, факторов, и в качестве посредника, расшифровывающего сообщения ребенка и дающего на них адекватные ответы. Когда ребенок испуган, обижен, расстроен, болен или рассержен, он ничего не может сделать с этими состояниями. Мать выступает в роли объекта, который может принести малышу спокойствие и облегчить страдания.

Если у ребенка нет возможности создавать образ успокаивающей и опекающей его матери и внутренне объединяться с этой фигурой, то отсутствие ментальной защиты сохраняется и во взрослой жизни. Такой человек остается, по сути, ребенком, у него нет чувства стабильности, уверенности, он принимает импульсивные решения и доверяет тем, кому не следует доверять, либо минимизирует контакты с окружением.

Образ матери в таких случаях может быть расщепленным.

С одной стороны, существует идеализированный и недостижимый образ всемогущей матери, которая может помочь в любой ситуации и удовлетворить любое его желание. Ребенок пытается найти эту «идеальную мать», проецируя желаемые качества на объекты привязанности уже во взрослой жизни. Для Русалочки таким объектом становится принц.