Впряг себя же я в дугу крутую.
«Как трудно мне, как томно сердцу…»
Как трудно мне, как томно сердцу
В преддверье прожитых времен.
Кто мне насыпал в душу перца?
Кто отнял мой покой и сон?
Глава моя устало клонится
А мозг в ней, кажется прокис.
В груди стучит, наружу просится,
Зловеще шепчет – удавись.
Загублен сад души цветения,
Мосты былого сожжены.
Запасы жалкого терпения
До слез ничтожны и малы.
Так извините вы, незваного,
Верните шляпу и пальто.
Несбыточно, что мной загадано,
Мечте свершиться не дано.
«Извечно на земле так повелось…»
Извечно на земле так повелось
Своя рубаха ближе, чем соседа.
Со мной то изреченье часто врозь,
Порой от этого я наживаю беды.
Скажи! А понимают ли тебя?
Увы, почти никто, а жаль порою,
В потоке жизни нашей бытия
Вниманья я чужого недостоин.
А как, скажи, относишься к любви?
На это отвечаю однозначно,
Что есть любовь, и чувства, и мечты,
И знаю, что порой она несчастна.
Де надо говорить: я вас люблю —
Молчат, калеча душу ожиданьем
И ждут свою весеннюю зарю,
Которая придет, но с опозданьем.
Но все! Мы откровенья на замок!
Придет рассвет, в который раз на землю.
Останется бумаги сей клочок,
Как память моего ночного бденья.
«Для этих – жизни начало…»
Для этих – жизни начало,
А этим – тома историй
Вот этих судьба трепала,
А эти не знали горя.
Встретились два поколенья,
Два неразлучных друга,
Две жизни и два терпенья
И два пополам досуга.
Мама! Тебе посвящаю
Эту, жизни, поэму.
Лучше тебя нет, я знаю,
Хоть облети всю вселенную.
Вот, а теперь о сути,
Вселенную трогать не надо.
Друзья, давайте рассудим
О высших словах для мамы.
Люди! Сегодня праздник!
Маме нашей впервые
Думаете двадцать-тридцать,
Дело не в том, родные.
В возрасте нет той нормы,
Старость ни с чем осталась.
Четверо вырастить сложно,
Внуки еще достались.
«Мамуля! Поскольку слово…»
