Геннадий Кумохин – Магический детектив (страница 2)

– Вы хороший актер, мистер Клап. Многие наши люди клюнули на вашу удочку, приняв вас за безобидную старушенцию. И поплатились за это. Последними были двое парней, с которыми вы так жестоко разделались этим вечером. Я мог бы их спасти, но не стал этого делать. В конце концов, все мы учимся на ошибках.

Кроме вас, разумеется, потому что у вас уже не будет времени их исправить. Вы тихо и незаметно исчезните из этого мира. Но напоследок я хотел бы преподать вам маленький урок. Да, вы, действительно, похожи на женщину, отвратительную старую деву, но психологию свою вы изменить не сумели. Она осталась у вас прежней – психологией полицейского. Ну, посудите сами: какая старуха бросилась бы очертя голову спасать от грабителей мать девушки, пусть даже такой прелестной, как моя Мэри?

Он ласково обнял за плечи девушку, которая по-прежнему стояла рядом, ничуть не стесняясь своей наготы, только в руке у нее теперь тоже был пистолет.

Мисс Клап будто проснулась после этих слов, рассеянно зевнула, полезла в сумку и равнодушно и привычно, будто не следили за ней десятки настороженных глаз, достала пудреницу и, припудривая свой длинный нос, сказала:

– Да, я проиграл, потому что ничего не смогу поделать против полутора десятка вооруженных бандитов. Но кто же мог предположить, что ваше логово находится на 516 Авеню, в доме номер т… – раздался выстрел и в лицо мисс Клап брызнули осколки зеркала от разбитой пудреницы.

– Малютка Мэри поступила очень верно, мистер Клап, – хладнокровно прокомментировал Красавчик. – Это кощунство: мужчина – и вдруг пудрит нос.

Мисс Клап смахнула с груди и шляпки осколки стекла и кости, достала платок и бережно промокнула проступившую из порезов на лице кровь:

– Дома номер тридцать, – ровным голосом закончила она фразу.

– Мэри, – сказал Красавчик Билл после затянувшейся паузы, – дай мне пистолет и поди оденься, простудишься.

Подождав пока она скроется за дверью в боковой стене, он заметил:

– Мистер Клап, вы мне начинаете нравиться и я, может быть, попросту пристрелил бы вас, если бы не Мэри. Она ненавидит вас просто патологически и заранее потребовала, чтобы я отдал вас ей. А воображение у маленькой Мэри, знаете ли, очень богатое.

Мисс Клап восприняла эти слова так же, как и все прочие: делала вид, будто все происходящее ее вовсе не касается, и только внимательно к чему-то прислушивалась.

Наконец, заподозрил неладное и Красавчик Билл.

– Майкл, – махнул он пистолетом в сторону улицы, – посмотри, что там такое.

Вбежала уже переодетая Мэри и молча яростно начала вырывать пистолет у Билла.

– Да ты что, какая муха тебя укусила? – не понял Красавчик.

– Говорила же я, нечего с ним церемониться, а ты… Полиция, вот, что. Ну, дай же я его!

– Да брось, ты, наконец, – вырвал руку Билл, – не время теперь – сматываться нужно. Уходим через черный ход.

– Том и Майкл, – приказал он парням с автоматами, – прикрываете. Майкл, не забудь про этого.

– Хорошо Билл, – ответил Майкл, и, повернувшись, резанул по мисс Клап короткой очередью.

– Ну вот я и исправила свою ошибку, Красавчик Билл, – прошептала мисс Клап, медленно сползая по перилам.

Месяца через три в один из кабинетов полицейского управления, на двери которого золотыми буквами красовалась надпись: «Г.Т. Хантер», вошла мисс Клап.

Она передвигалась несколько боком, еще больше сгорбившись, и ее облик представлял собой законченный портрет старой девы.

Хозяин кабинета, восседающий за широченным полированным столом на уродливых круглых ножках, пробурчал, не отрывая глаз от стопки бумаг.

– Я занят, не видите, я занят.

Однако назойливая посетительница не испарилась даже при повторном его замечании.

Тяжелая голова с широким лбом и не менее широкой лысиной в его продолжении поднялась, и очки в золотой оправе весело блеснули.

– Ба, Джек, старина! А мы тебя совсем хоронить собрались.

И широко раскинув могучие ручищи, он двинулся навстречу мисс Клап.

– Да, – ответила та неожиданно тонко, – это я, – и поджала губы, выражение которых должно было означать: «Тебе хорошо изображать радушного хозяина, а каково было мне там, с головорезами Красавчика Билла?».

– Ну и наделал же ты переполоха своим визитом в логово этого самого Красавчика, – продолжал мистер Хантер уже тоном ниже.

– Я сам возглавил операцию по разгрому банды. Всего двое или трое ушло, и среди них, – он шутливо толкнул мисс Клап локтем, – твоя добрая приятельница.

– Да, – продолжал мистер Хантер, – с Красавчиком покончено, и половина премии за это дело твоя. Кроме того, ты произведен в старшие сыщики. Я лично настоял на этом.

– Да ты садись, садись, в ногах правды нет, – он указал на кресло рядом с собой.

– Я, собственно, к Вам по делу, мистер Хантер, – сказала мисс Клап, присев на самый краешек кресла и стараясь не принимать располагающего тона начальника.

– Слушаю тебя, Джек.

Мисс Клап положила на колени свою вместительную сумку и достала сложенный вчетверо лист бумаги.

– Что это? – мистер Хантер пробежал глазами исписанный мелким старушечьим почерком листок.

– Прошение об отставке? Да ты рехнулся совсем. Ни за что! – последнее он отчеканил раздельно, и его голос обрел привычный начальственный тон.

– Запомни! Только через мой труп. Лучшая моя выдумка! «Женщина-сыщик». Непобедимая тетушка Джекки, гроза всех гангстеров, – и вдруг отставка. Да ты отдаешь себе отчет в том, что я для тебя сделал? Кем бы ты был без меня? Брюзгливое ничтожество, нищий. И вдруг такая карьера! Слава, пусть своеобразная, но зато круглый счет в банке! И это все я, запомни, все я для тебя сделал. Три сотни задержанных грабителей за какие-нибудь семь лет. Лучшая выдумка – и отставка? Никогда!

– Мистер Хантер, – тихим дрожащим голосом произнесла мисс Клап, – я не милости у Вас просить пришел. Все, что я имею, я заслужил не протиранием брюк на мягком стуле, а собственной кровью. Шесть раз бандиты бросали меня на улице, потому что считали мертвым. Но я выжила, простите, я выжил и… имею право на отдых. Прошу подписать мой рапорт.

– Ну, хорошо, – сказал мистер Хантер после некоторого раздумья, – хорошо. Я почти согласен, но скажите, что вы будете делать без полиции? Да вы помрете от тоски в четырех стенах, обреченный еще на долгие годы безделья. Ну, скажите, что вы будете делать на пенсии? – закончил он с победоносным видом, уверенный, что поставил экс-сыщика в тупик.

– Я и мисс Кьюз собираемся открыть маленькую кондитерскую для членов нашего клуба.

– Какого клуба? Разве вы состоите членом какого-нибудь клуба?

– Клуба старых дев, сэр, – последовал учтивый ответ.

И с извиняющейся улыбкой мисс Клап добавила.

– Наши девушки очень любят сладкое, мы рассчитываем получать неплохую прибыль.

Мистер Хантер побагровел так, будто его вот-вот собирался хватить удар, яростно черканул ручкой и швырнул листок мисс Клап.

– Убирайтесь, ко всем чертям, к вашим девам, и чтоб больше я вас не видел. В-о-н! – в неистовстве затопал он слоноподобными ножищами.

А потом вдруг упал в изнеможении на кресло и захохотал.

– Ха-ха–ха, – ревел он, – не могу! Моя лучшая выдумка – общество старых дев – кружева, оборочки – девушки обожают пирожное – ха–ха-ха!

Давно уже прошаркала мимо молоденькой секретарши мистера Хантера фыркающая, как рассерженная кошка, мисс Клап. А из-за тяжелой двери все еще доносился неистовый хохот, отдаленно напоминающий раскаты грома.

В отношении чувства юмора у мистера Хантера все было в порядке.

Вот Мэри удивилась!

После описанных событий у мистера Хантера прошло около года.

Мисс Клап удалось реализовать свою давнюю мечту и открыть кафе-кондитерскую при Клубе старых дев. Кафе располагалось в старинном особняке, построенном в причудливом викторианском стиле и очень похожем на любимую вещь какой-нибудь старой дамы.

Жизнь здесь кипела с раннего утра до поздней ночи. На рассвете на самом верхнем этаже неизменно зажигались огни. А затем загорались окна в правом крыле дома, где находилась кухня. И вскоре оттуда начинали доноситься разные звуки, не оставляющие сомнения в том, что там происходит. А потом уже далеко разливались чарующие ароматы и притягивали к себе любого, кто соизволил пройти мимо заведения мисс Клап.

За прошедшее время мисс Кьюз превратилась из «бабушки-божий одуванчик» в прекрасного кулинара. Под ее руководством трудились два десятка девушек, которые успевали не только работать на кухне, но и обслуживать клиентов.

В просторном зале стояло три десятка столиков, которые неизменно были заказаны за много дней вперед. От клиентов просто не было отбоя. Теперь уже не только постоянные клиенты из Клуба старых дев, но и ведущие члены элиты Города наведывались в популярное заведение «У тетушки Джекки».

Мисс Клап уверенно руководила всем довольно солидным хозяйством, и теперь уже в этой даме было трудно узнать прежнюю меланхоличную особу. Она немного поправилась и как-то распрямилась. Оказалось, что это довольно приятная дама средних лет, а вовсе не какая-то пародия на женщину.

Мисс Клап стала душой коллектива старых дев, которые неизменно устраивали здесь многочасовые посиделки. И все, буквально открыв рты, слушали мисс Клап. Многие дамы в течение жизни за пределы своего Города буквально носа не высовывали. И для них в диковинку было слушать рассказы мисс Клап о далеких странах и странных обычаях. Все это она рассказывала так живо, как будто сама все это видела своими глазами.