Геннадий Кучерков – Синий конверт, или Немцы разные бывают (страница 35)

На обратном пути договорились вместе пообедать и, не откладывая, там же за столом поговорить о деле.

Во время обеда женщина попросила адвоката стать ее доверенным лицом. На что Арнольд и отреагировал, как адвокат:

— Прошу прощения, госпожа Вильзен, мне хотелось бы сначала узнать, что конкретно содержал этот таинственный синий конверт. Нам ведь придётся, как говориться, плясать от его содержания. И я должен знать не содержится ли там чего-то, что претит адвокатской этике.

— Все просто, — ответила Калерия Германовна, выслушав перевод Виталия, — в конверте лежало личное письмо мне, а также документ, который даёт мне право открыть определённую ячейку в одном из венских банков, и ключ к этой ячейке. Там, в ячейке, должны находится какие-то документы, связанные с собственностью, а также что-то предназначенное, скорее всего, лично вам, господин Арнольд.

— Спросите, пожалуйста, Виталий, — обратился Арнольд к молодому человеку, — а на какое имя оформлен допуск к ячейке?

— Доступ анонимный, исключает какие-либо формальности, — ответила женщина. — Я понимаю, что вы имеете в виду. Сейчас я не Екатерина Заикина, на которую и оформлены документы, находящиеся в том ящике. Но открыть ящик и забрать то, что в нем находится, я имею право, вообще не представляясь. А там посмотрим.

— А нельзя ли взглянуть на этот удивительный документ, — спросил Виталий, опережая с этим вопросом Арнольда.

Тот кивнул, как будто поняв, что сказал Виталий по-русски.

Калерия Германовна достала из сумочки знакомый уже им синий конверт и извлекла из него фирменный лист с коротким текстом, штампом, печатью и несколькими подписями.

Арнольд внимательно осмотрел его со всех сторон и прочитал. Суть текста сводилась к тому, что податель этого документа, на условиях безусловной анонимности, имеет право воспользоваться имеющимся у него ключом к ящику № 145 в вышеуказанном банке без соблюдения каких-либо иных формальностей.

— Ничего подобного мне ещё не приходилось видеть, но как будто не придерёшься, — сказал адвокат, возвращая лист женщине, и, помолчав, весело продолжил, — действительно, пока все выглядит просто. Идём в Банк, забираем ящик и узнаем все тайны дяди Нормана.

И, не дожидаясь окончания перевода Виталием своей реплики, спросил, глядя с улыбкой на Калерию Германовну:

— Так что? Милая дама хочет предложить мне сопровождать ее в банк?

Виталий перевел, Калерия Германовна кивнула:

— Буду вам очень признательна. Если нужно как-то оформить наши с вами деловые отношения прямо сейчас то, пожалуйста, я готова.

***

Это была пятница, последний рабочий день недели, который Виталий под липовым семейным предлогом выпросил у Сергея Ивановича для поездки в Вену. В понедельник, кровь из носа, ему нужно быть на работе. Об этом знала Калерия Германовна и об этом он сказал сейчас Арнольду, предложив сегодня же успеть забрать ящик из банка до его закрытия на выходные.

Службы банка, руководствуясь своими правилами безопасности, не разрешили Арнольду присутствовать при вскрытии ячейки № 145. Допущена была лишь Калерия Германовна, документ которой на допуск пропадал на проверке в недрах банка едва ли не час. Если бы не присутствие при этом адвоката Арнольда, проверка, наверно, тянулась бы и дольше.

После того, как служащий банка повернул банковский ключ в замке ячейки № 145, Калерия Германовна вставила свой ключ и открыла дверцу. Она извлекла из ячейки продолговатую металлическую коробку и вынесла ее в «предбанник» сейфового помещения, где ждали адвокат и Виталий. Женщина доверила Арнольду открыть коробку. Там оказались три разноцветных запечатанных конверта с надписями: «Сертификаты», «Квартира», «Для г. Клауса Арнольда. Конфиденциально», опломбированных личной печатью фон Краузе.

Арнольд и Калерия Германовна сочли целесообразным открыть конверты и изучить их содержание в офисе адвоката, куда они тут же и отправились.

В первом конверте содержались пять денежных сертификатов на значительные суммы. Из них один на анонимного предъявителя, остальные на имя Екатерины Заикиной. Адвокат и Виталий поздравили женщину с таким замечательным наследством. Когда они назвали ей общую сумму, она была настолько поражена, что на несколько мгновений просто застыла с удивлённо поднятыми бровями, покачивая головой из стороны в сторону. Потом произнесла, растягивая слова, без улыбки:

— Во сне такое не могло присниться. Если это правда, то… — она не закончила.

Но Арнольду не терпелось перейти ко второму конверту, и он спросил разрешения женщины открыть его. Там оказались документы, оформлявшие собственность Екатерины Заикиной на квартиру в 120 кв. м. в центре Вены. Пока адвокат знакомился с оригиналом, комментируя его попутно Виталию, Калерия Германовна внимательно прочитала копию документа на русском языке, сделанную собственноручно фон Краузе.

Закончив чтение, улыбающиеся Арнольд и Виталий выжидательно уставились на женщину. Она все ещё не пришла в себя от изумления по поводу сертификатов. А теперь ещё и огромная квартира.

— Боже, неужели, — думала она, — у меня опять будет собственная квартира?

С тех пор, как она пошла по программе защиты свидетелей, ей пришлось жить в казённых квартирах. Она называла их про себя по-разному: «конспиративными», «явочными», «вербовочными», «убежищами». Называть их своим домом, хотя бы и временным, у неё язык не поворачивался.

— Поздравляю, — сказал Адвокат, — вы будете поражены, когда увидите эту квартиру. А виды, которые открываются с ее балкона! — воскликнул он. — Мне однажды пришлось в ней побывать.

— Мы можем ее посмотреть? Мы успеем до отъезда? — очень оживилась Калерия Германовна.

— Боюсь, что нет, — с огорчением сказал Арнольд. — Там сейчас проживает вдова Нормана фон Краузе, которая вряд ли пустит нас даже на порог.

— А что не так с квартирой, она спорная? — удивлённо и даже с некоторым испугом спросила женщина.

— Нет, не спорная. Пока, не спорная. Госпожа Анна проживает там на временном основании, впредь до появления законного владельца квартиры. Таково было распоряжение дяди Нормана. И она это знает. Она хочет оставить квартиру за собой, но пока не явился человек с документами на квартиру, что-либо оспаривать ей было бессмысленно. Просто не с кем спорить. Теперь, когда появляетесь вы, квартира становится спорной для госпожи Анны и она может начать судебное дело. Поэтому нам не следует светиться раньше времени, пока вы не вернёте себе своё первое имя. Потому что адвокаты Анны могут начать действовать против нас на опережение в судебной процедуре. Мы должны первыми заявить свой иск о выселении ее из квартиры. Поэтому извещать ее о вашем появлении пока нежелательно. Сейчас только два человека в курсе: Виталий и я. Пусть так и будет.

Калерия Германовна выслушала этот монолог адвоката и поинтересовалась, что собой представляет госпожа Анна. Арнольд, не вдаваясь в подробности, коротко описал ее внешность и характер.

— За такую квартиру, — сказал он в заключение, — она будет биться как тигрица.

Калерия Германовна, поразмышляв немного над словами адвоката, спросила с прагматичностью человека, не строящего иллюзий:

— Вижу, вы предвидите неизбежность судебного разбирательства. Вы уверены в его исходе? Не профукаем ли мы эти сертификаты на судебные издержки, а в итоги останемся и без квартиры.

Виталий при переводе споткнулся об эквивалент слову «профукать» в немецком языке, но смысл вопроса все-таки передал. Пока адвокат обдумывал слова женщины, Виталий поражённо спросил женщину:

— Вы, что, хотите сказать, что готовы удовлетвориться деньгами, а квартиру подарить Анне.

Точно тот же самый вопрос задал и не менее удивлённый адвокат, и Виталий даже не стал переводить.

Калерия Германовна молчала, опустив голову и разглаживая юбку на коленях.

— Нет, я не собираюсь этого делать, — наконец, подняв голову и к удивлению мужчин, улыбнувшись, сказала женщина. — Этот мужчина, фон Краузе, похоже предвидел, что может произойти нечто подобное, и в письме мне сообщил, что на случай осложнений передаёт господину Арнольд какие-то материалы, которые он сможет использовать, чтобы решить проблему. Наверно, именно их вы сейчас и держите в своих руках, — закончила она, обращаясь к Арнольду, который уже рассматривал предназначенный лично ему конверт.

— Пожалуй, я изучу его содержимое как-нибудь потом, — сказал он, убирая конверт в сейф. — Думаю дядя Норман придумал еще что-то оригинальное в своем стиле. Однако, сначала попробуем решить проблему наличными средствами. Будем преодолевать препятствия по мере их возникновения. Да, дядя Норман, был умнейшим человеком. Наверно, его единственной ошибкой в жизни был брак с этой женщиной, своей секретаршей. А на сегодня можно и покончить с делами. У вас есть какие-то планы на вечер? — обратился он к Калерии Германовне и Виталию.

Поскольку в дальнейшем пребывании женщины в Вене не было необходимости, пока она не вернула себе своего прежнего имени, они с Виталием попросили Арнольда заказать им билеты домой на завтра. Арнольд принял на хранение под расписку сертификаты и документы на квартиру, впредь до следующего приезда Калерии Германовны, но уже под именем Екатерины Заикиной.

После этого женщина объявила о желании устроить торжественный ужин «за приятное знакомство», как она его поименовала, и обратилась к адвокату с просьбой обналичить свой сертификат на предъявителя, чтобы оплатить ужин в хорошем, «но без вычурной публики», ресторане. С того же сертификата она предложила адвокату взять аванс в счёт будущей работы по ее делу.