Геннадий Красухин – Мои литературные святцы. квартал 1 (страница 10)

Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши, Налетели на мёртвого жирные карандаши. На коленях держали для славных потомков листы, Рисовали, просили прощенья у каждой черты Меж тобой и страной ледяная рождается связь — Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь. Да не спросят тебя молодые, грядущие те, Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте…

А родился Белый 26 октября 1880 года. Прожил 53 года.

Ефим Николаевич Пермитин (родился 8 января 1896 года) воевал в Гражданскую в Сибири против колчаковцев. Был ранен.

Первый рассказ напечатал в барнаульской газете «Жизнь Алтая» (1921). В 1923 в Усть-Каменогорске выпускает первый в стране журнал «Охотник Алтая».

В 1925 в Новосибирске возглавил журнал «Охотник и пушник Сибири», где печатает первую свою повесть «Капкан». Повести, написанные позже, вошли в его роман «Горные орлы» (1951).

В 1938 был арестован и провёл в ссылке 6 лет (до 1944 года). Но в 1954 снова приезжает на Алтай. На этот раз с эшелоном первоцелинников, которым посвятил роман «Ручьи весенние».

С конца 1956 года писал автобиографическую трилогию: «Жизнь Алексея Рокотова»: «Раннее утро» (1956), «Первая любовь» (1962), «Поэма о лесах» (1969).

В 1970-м был избран секретарём Союза писателей РСФСР и тут же получил Госпремию за трилогию «Жизнь Рокотова».

А через год – 18 апреля 1971-го скончался.

Как писатель, может быть, запомнился только землякам. Проза его декларативна и малопривлекательна.

Вот прекрасный поэт Владимир Николаевич Корнилов, мой друг, увы, уже больше десяти лет ушедший от нас: умер 8 января 2002 года.

С ним у меня связано воспоминание о нештатной работе в 1965 году в «Семье и школе», где мы с ответственным секретарём журнала Петром Ильичём Гелазонией, пробивали мало проходимые по тем временам литературные произведения. В этом нас поддерживал член редколлегии Владимир Михайлович Померанцев.

Поначалу нам это удавалось. Настолько, что мы впали в эйфорию.

Эйфория наша длилась, однако, очень недолго. Причём споткнулись мы, а потом упали совершенно неожиданно: никак не ожидали, что гром грянет с почти безоблачного неба.

Мы напечатали подборку стихов Владимира Корнилова, среди которых мне особенно нравились стихи об Ахматовой. Они сейчас очень известные: «Ваши строки невесёлые, / Как российская тщета, / Но отчаянно высокие, / Как молитва и мечта, / Отмывали душу дочиста, / Уводя от суеты, / Благородством одиночества / И величием беды», ну и так далее: их легко найти в корниловских книжках.

Но то стихотворение, которое нам вышло боком, Корнилов (родился 29 июня 1928 года) потом никогда не перепечатывал. Даже когда рухнула советская власть, и его восстановили в союзе писателей, и он получил возможность доносить до нового читателя все свои прежние вещи. Мне он объяснил, что не печатает «Пса», потому что Лара (его жена и взыскательный читатель), не очень любит, когда он в стихах погружается в быт. Я очень ценю Ларин вкус, но здесь позволю себе с ней не согласиться. По-моему, стихотворение, которое привожу по памяти, замечательное:

Пёс был шелудив и глуп, Тощ и плюгав. Пил из водосточных труб, Жрал – из канав. Непонятливый, никак Взять не мог в толк, Что хоть сто таких собак Мог кормить полк. А в полку у нас врачом Дама была. Мы пред ней стояли в чём Мать родила, Еле вытерпев позор, Лезли в бельё. Ну так вот. Из-за неё Вспыхнул сыр-бор. Увидала как-то раз Лекарша пса И пошла и завелась На полчаса: — Что за пёс? откуда пёс? Что вам здесь – цирк? Не хватало, чтоб занёс Всяких бацилл! А дежурным по полку Был капитан. Топал с шашкой на боку, Плац подметал. Заспешил на дамский клич, Как джентльмен, И осклабился, как хлыщ: – Это в момент! Пёс в щенячьей простоте Не понимал. А начальник пистолет Приподымал. По науке совмещал С мушкой прицел. Пёс лежал и не мешал, Скучно глядел. …Тонны в полторы удар Вбил, вдавил в пыль.