Геннадий Колодкин – Счастье есть (страница 3)

И, наконец, закат – это украшение буден. В нашей стремительной жизни, полной забот и рутины, так важно находить моменты для остановки, для созерцания. Закат – это именно такой момент. Он позволяет нам выдохнуть, отпустить тревоги и просто насладиться красотой. Он напоминает нам, что даже самый обычный день может закончиться чем-то невероятно прекрасным, если мы только откроем глаза и сердце.

Так что, когда в следующий раз вы увидите, как солнце медленно опускается за горизонт, не спешите отворачиваться. Возьмите в руки камеру или просто остановитесь и посмотрите. Позвольте себе насладиться этим удивительным феноменом, этим даром природы, этим небольшим подарком, который способен украсить даже самые серые будни. Ведь в каждом закате есть частичка волшебства, которая ждет, чтобы ее открыли.

ДЕНЬ БЕЗ СОЛНЦА

Утро встретило нас не ласковым солнцем, а плотным, серым одеялом облаков. Но ни меня, ни мою жену это не огорчило. Наоборот, мы оба знали: сегодня будет жарко. И чем меньше солнца, тем лучше.

На кухне уже витал аромат гречневой каши, сваренной на молоке, с щепоткой соли и ложкой сливочного масла. Рядом дымилась чашка крепкого кофе, а на столе, словно предвкушая грядущие события, стояла бутылка шнапса. Не для того, чтобы напиться, нет. Скорее, как символ – символ нашего особого, нашего собственного ритуала начала дня.

Мы сидели друг напротив друга, молчаливые, но понимающие. В этом молчании было больше, чем в любых словах. В каждом движении, в каждом взгляде – целая история. История нашей жизни, сплетенная из тысяч таких вот обычных, но таких важных моментов.

И вот, когда ложка с кашей коснулась губ, а первый глоток кофе обжег язык, меня вдруг осенила мысль. Мысль, которая давно зрела где-то на периферии сознания, но сегодня, в этой тишине, под этим серым небом, обрела четкость и силу.

Мир… Вселенная… Где что из них начинается? Где центр мира? Где ось вселенская?

Я посмотрел на жену. Ее глаза, отражающие тусклый свет из окна, были полны спокойствия и мудрости. В них я видел отражение себя, отражение нашей общей жизни. И ответ пришел сам собой, такой простой и такой очевидный.

Центр мира, ось вселенская – в нас самих.

Не в далеких звездах, не в бескрайних просторах космоса, не в каких-то абстрактных понятиях. А здесь, в этом маленьком пространстве нашей кухни, в этом моменте нашего совместного бытия. В наших сердцах, в наших мыслях, в нашей любви.

Мы – это микрокосм, отражающий макрокосм. Мы – это точки отсчета, вокруг которых вращается наша собственная вселенная. И если мы находим гармонию внутри себя, если мы чувствуем связь друг с другом, то и мир вокруг нас становится упорядоченным, осмысленным.

Жара, которая обещала наступить, уже не казалась такой пугающей. Она была лишь внешним проявлением, а внутри нас царил свой, особенный климат. Климат спокойствия, уверенности и глубокой, незыблемой связи.

Мы допили кофе, сделали по маленькому глотку шнапса – не для опьянения, а для подчеркивания момента. И встали из-за стола, готовые встретить этот день. День, который, возможно, не будет отмечен солнечным сиянием, но который будет наполнен нашим собственным, внутренним светом. Светом, который исходит из самого центра нашего мира. Из нас самих.

РЖАВЫЙ ГВОЗДЬ И ЛАЙ СОБАКИ

Десятый день. Спали плохо. Это уже стало привычкой, как и утренний ритуал проклятий в адрес соседской собаки. Она разрывалась, вякала, как надоедливая автосирена, монотонно и безжалостно. Голова ныла от этой какофонии, от бесконечного, бессмысленного собачьего деяния. Удивляюсь хозяевам этой кабелины – неужели нельзя животное каким-то способом угомонить? Или владельцу по фиг? Кажется, второе. И это бесит больше всего.

Гостевые дома окончательно меня разочаровывают. В сравнении с гостиницами, в которых мне приходилось обитать, эти жалкие приюты выглядят отсталыми, как недогостиницы. Белье не меняется, номера не убираются – уровень деревенский, скажем так. Зато дешевизна. Тут, правда, не поспоришь. Дешево – но запредельно упрощенно. Спасибо, что нищим россиянам такое пока доступно. Перспективы Большой политики знает только Господь. Да и он не владеет – по причине отсутствия.

Я встал, поплелся к окну. За ним простирался обыденный пейзаж, залитый утренним солнцем, но даже оно не могло разогнать туман раздражения, что окутал меня. Вчерашняя прогулка на Акопийскую гору, казалось бы, должна была принести умиротворение, но вместо этого лишь подбросила дров в костер моих размышлений.

На вершине Акопийской горы, на территории древней крепости есть храм, или часовня, тоже в руинах по причине древности. Так вот, современники тащат туда иконы и иконки, там их размещают, молятся, чего-то просят для себя у Высших сил… Это меня и удивляет. Ветхая религиозная концепция жива, живее всех живых. Древность в эпоху Цифры остается в умах современников все той же грозной силой. Эпоха Цифры не промыла мозги гомо сапиенсам – все религиозные шлаки остались там окаменелостями навечно. Пройдут еще тысячелетия, а люди будут обращаться к Пустоте с молитвами и попрошайничать.

Религия – это ржавый гвоздь в голове Человека, это никчемный девайс, которому вновь и вновь придают значение. Жаль. Грустно. Человек, как космическая умность, вовсе не сама Умность, а только ее суррогат, подобие. Человек не высшее нечто, а только промежуточное. Человек как Умность не состоялся. Умное выше нас. Мы еще на ступеньке умности, но не Умного.

Возможно, кто-то есть с более высшим, чем у нас, у людей, интеллектом. Возможно, человек чувствует это присутствие. Возможно, потому идея Бога имеет почву. Но это точно не Бог, это тот, кто следующий на лестнице Эволюции, тот, кто после нас. И эта цепь (лесенка) бесконечна. И потому идея абсолютного существа Бога абсурдна.

Велика вероятность, что тот, что после нас, уже проявляет каким-то способом себя, заявляя о себе, пробивая себе нишу среди нас. Кто это? Тот, кто станет царствовать после нас. И пока мы тут, в этих недогостиницах, с их собачьим лаем и ржавыми гвоздями в головах, он, возможно, уже наблюдает за нами, изучает, готовится. И это не пугает, нет. Это скорее вызывает странное чувство предвкушения. Ведь если мы – лишь ступенька, то что же ждет нас на следующей? И как скоро мы сможем это узнать?

Собака за окном наконец-то затихла. Наступила непривычная тишина, лишь изредка нарушаемая щебетом птиц. Я отвернулся от окна. Пора было собираться. Десятый день подходил к концу, и впереди ждал одиннадцатый, с его новыми разочарованиями и, возможно, новыми открытиями. Ведь даже в этой серой обыденности, среди ржавых гвоздей и собачьего лая, всегда есть место для мысли, для поиска, для надежды на то, что мы – не конечная точка, а лишь звено в бесконечной цепи.

ДОЖДЬ.

Не просто дождь, а настоящий ливень, который обрушился на побережье с такой силой, что казалось, будто само небо решило смыть все заботы и печали. Пляж, разумеется, был закрыт. Не то чтобы его закрыли официально, просто стихия сама поставила непреодолимый барьер. А тут еще и Сухум, куда мы так стремились, по прогнозу Гидрометцентра обещал всего четыре капли. Четыре капли! Это даже не дождь, это насмешка. Сухум, стало быть, для нас тоже закрыт. Пипец. Приехали.

Чувствовал себя как тот белый лебедь из Приморского парка Нового Афона, запертый за металлическими прутьями тесной клетки. Печально, да. Но мы ведь из города-героя! А значит, не сдаемся. У нас есть «Пять озер». Наркомовские, как-никак. Накатил – и сразу в космосе прояснилось.

Уже подумываю пойти вдоль пляжа, с зонтом. При такой дождливой погоде возможны живописные облака, и почему бы не поснимать таймлапсы этих самых живописных небесных картин? Обдумываю, лежа на кровати. Супруга страдает с утречка головной болью, к тому же плохо спала. Сплошные задачки, а дождь в настоящий момент барабанит по железной крыше, отбивая свой собственный, меланхоличный ритм.

Рыбалка – это терпение. Фотография – это тоже рыбалка плюс охота. А охотник должен быть по определению продуманным и терпеливым. Но пока есть «Пять озер»… Кстати, в Абхазии российская водяра заметно дешевле. Акцизы – как пояснил продавец – в этих краях дешевле, чем в России. И на том спасибо Большой политике: хоть где-то от нее большая польза для мелкого гражданина типа меня.

Дождь идет волнами, полосами – то усиливаясь, то стихая. Небо симпатичное. Хочется чего-то необычного – водки, например. До нее у меня рукой подать в натуральном выражении. Что я сейчас и свершу. За стеной затрещал зомбоящик, новостные новости – с детства презираю официоз. Презираю внешний пресс, я предпочитаю свободу. Я родился для свободы, боролся за свободу всю свою сознательную жизнь, по мере сил свободу я воспеваю, надеюсь – очень надеюсь – умру без оков и цепей.

Есть светлая мечта у меня – закончить свой последний земной день где-нибудь подальше от людей, поближе к Природе – и непременно в палатке. Только в крохотной палатке я всегда ощущаю себя естественным и счастливым. Только в палатке, только среди естества, только поодаль от остальных людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.