Впрочем, диалогом это общение назвать нельзя, это было интервью, в котором интервьюируемым оказался я. Вопросы о моем отношении к року. Вопросы о политике: их интересовало мое отношение к коммунизму, к fashizmу.
– Определений fashizmа множество, - ответил я. – К примеру, газета «Лимонка»: fashizm это Я. Экстравагантная формулировка в стиле г-на Лимонова, редактора указанного издания.
Я же определяю fashizm как политический радикализм (как средство), как интенсивное средство реформации порядка. Именно из-за интенсивности, скоротечности и вытекают остальные уродства fashizmа: репрессии части общества, война, смерть, страх. Fashizm – это грубая сила и заблудший рассудок, граничащей с патологическим состоянием сознания.
– Это как вспышка, как взрыв! – в глазах белобрысого подростка заиграл восторг.
– Да, но это противоречит естественному эволюционному течению сложных общественных событий. Виновные в таких случаях не те, кто реализует fashizm как метод на практике, а те, кто допустил возможность возникновения такого рода явления. Ведь fashizm и фатальность синонимы.
Удивительно, что мы говорили именно на равных, мы свободно понимали друг друга.
- Но фатальность имеет глубокие корни, она зарождается в недрах еще спокойного, спящего сообщества людей, когда есть реальная возможность избежать, прогнозируя, этого. Виновные те, кто видел – но не воспрепятствовал. Кто видел первый росток сорняка, но не приложил усилия вырвать с корнем этот опасный сеянец. Так что постоянная забота человечества – избежать именно фатальности, то есть контроль событий и их направление в сторону эволюционной тропы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
