Геннадий Климов – Чужой мотив (страница 1)
Геннадий Климов
Чужой мотив
Акт первый
Гильотина
Японский внедорожник медленно катил по лесной дороге. Старые сосны, устремляясь ввысь, вырезали своими верхушками лазурную полоску неба, уходящую к горизонту. В мощных динамиках рвал глотку какой-то современный исполнитель. Надя протянула руку и нажала на сервисную кнопку открытия люка. Сквозь появившуюся щель, весело посвистывая, сквозняк принёс запах свежей хвои.
— Кайф! — восторженно прикрикнула Надя, подпрыгнув на очередной кочке. — Нужно чаще выбираться на природу.
Её острый, чуть вздернутый носик смешно подёргивался, как у любопытной мышки. Короткая стрижка — делающая её похожей на школьницу восьмого класса, хотя неделю назад она отметила юбилей и не просыхая перевалила через второй десяток. Кожаная, стильная косуха, кожаные перчатки с обрезанными пальцами, как у гонщиков, скользящие по рулевому колесу, когда она ловко маневрировала в глубокой колее, и вечная жвачка, с которой она не расставалась, даже вдыхая едкий пар электронной сигареты.
— Надь, тише сделай, — попросила подруга с заднего сидения.
Развалившись, высокая спортсменка обнимала длинной рукой щуплую фигуру мужчины лет сорока.
Одет он был довольно легко, но дорого. Лишь две детали резко выделялись из его гардероба: тяжелые наручники поверх золотых часов и кусок липкой ленты, которой был залеплен рот.
Всё же, несмотря на кажущееся похищение, пленник вовсе не выглядел подавленным. Напротив — его глаза блестели, как у ребенка в магазине игрушек, когда любимая мамочка, присев на корточки, протянула заветную игрушку, и тихо спросила: «Ты её хотел?»
Надя уменьшила звучание.
— Далеко ещё? — снова послышалось сзади.
— Думаю, еще минут десять, — спокойно ответила Надя, глянув на метку геолокации.
— Надеюсь, не заблудимся. А то поездка превратится в фильм ужасов, — съехидничала подруга справа.
Всю дорогу она молчала, будто воды в рот набрала. Её потертая джинсовая куртка, перешедшая к ней по наследству от старшей сестры, была ей слегка велика и на фоне роскошных шмоток подруг выдавала в ней девушку из семьи, достаток которой вряд ли можно было считать даже средним.
— Ну ты же любишь ужастики, — подковырнула Надя, и, повернувшись, игриво подмигнула. — Вот и будет тебе ужастик в реале.
— Не горю желанием, — пробурчала та себе под нос. — Вообще, странная затея.
— Ничё, — весело произнесла спортсменка, бодро потрепав пленника по противоположному плечу, — думаю, за пару часов управимся, потом в клубешник.
— Ну-ну, — снова буркнула подруга.
— Вер, тебе не всё равно? — встрянула Надя, снова глянув на соседку. — Моя подруга из Новосибирска и не такие вещи организовывала. Теперь ездит по всей стране, клиентов тьма, бабла немерено, катается на Мерене последней модели. — Она вдруг повернулась. — Бардачок открой.
— Зачем? — удивилась та.
— Открой, говорю, — настояла Надя.
Та послушно дернула ручку.
Надя глянула внутрь и, увидев большую красную папку, облегченно вздохнула.
— Слава богу, не забыла. Закрой.
Та захлопнула дверцу.
— Главное, в блудняк не влезть, — снова пробормотала Вера, покосившись через плечо на пленника.
Тот всю дорогу молчал, лишь глаза выдавали безумную улыбку.
— За те бабки, что нам отвалил наш дружок, — Люба довольно глянула на пленника и по-дружески тиснула его за плечо, — ещё и не такое можно устроить… Да, красавчик?
Тот довольно закивал, как болванчик под стеклом автомобиля.
— Ну, наконец, — воскликнула Вера, когда сосны резко разбежались в стороны и джип выкатил на небольшую поляну. Проехав её всю и практически упершись бампером в пенек, Надя мягко затормозила и заглушила мотор.
— Так, на всё про всё у нас час.
Окинув взглядом поляну, сразу направилась к поваленному дереву, лежащему неподалёку.
— Люб, помоги! — крикнула она спортсменке.
Та тяжелым шагом направилась к подруге.
Будто из какой-то норы вынырнул большой сверток. Затем подруги, изрядно напрягаясь, подняли и, перетащив в центр поляны, поставили на две ноги странную конструкцию. Если бы она была меньших размеров, её можно было бы принять за ножки мольберта, у которого отсутствует планшет под картину, так как то, на что она явно походила, должно было быть гораздо массивнее и намного шире. Сотни лет назад они устанавливались на площадях и служили орудием казни путём отсечения буйной головы от тела.
Гильотина.
Свежевыстроганная и собранная совсем недавно, будто под заказ, она ещё пахла деревом. Массивные ноги под мощными распорками устойчиво стояли на земле. Одно могло смутить при первом взгляде: никакая голова, даже самая маленькая, в приготовленное отверстие не вошла бы, да и расстояние между ногами было столь узким, что всю конструкцию можно было обхватить двумя руками, замкнув пальцы в замок.
Одной детали не хватало — безжалостного орудия судьбы — лезвия.
Надя вынула из свертка плоскую картонную коробку и открыла её.
— Помоги, — попросила она Любу. И, ухватив пластину, подняла над головой. — Подержи... Чёрт, тяжёлая какая.
— Давай сюда. Для пенопласта перебор, не?
— Да успокойся. Клиент сам всё рассчитал. Его игрушка — его правила.
— Ладно... Выглядит круто.
— Ещё бы не круто — за такие-то бабки.
Через минуту на самом верху конструкции в полозьях висела пластина, изготовленная из какого-то странного материала, походящего на пенопласт: довольно увесистая, но очень мягкая.
— Класс! — восхищённо вскинула брови Вера, подходя к подругам с висящей на плече камерой и штативом в руке.
— Ну дак — мастера, бля! — отозвалась Надя. — Ладно, харэ базарить. Тащи его сюда.
Вера привела пленника.
— Раздевай его, — приказала Надя.
Быстро расстегнув все пуговицы, та сняла белоснежную рубаху и аккуратно положила на пенёк рядом. Разобравшись с хитрой магнитной застёжкой, освободила ремень и, стащив с него лёгкие шелковые брюки, положила их под рубаху. И остановилась.
— Ну! — прикрикнула Надя. — Чё застыла?
— До гола, что ль? — удивилась та.
— Нет, бля, через трусы? — нервно кинула Надя.
— Воля заказчика — закон, — рассмеялась Люба. — Дай-ка я. А ты пока камерой займись.
Она подошла к пленнику, приблизилась так, что струя воздуха из его носа ударила ей в шею. Посмотрела ему прямо в глаза и, незаметно подцепив пальцами край его трусов, потянула их к лодыжкам, присев так, что её взгляд упёрся в уже изрядно напряжённый, натянутый в струну половой орган. Аккуратно приблизилась и нежно поцеловала.
— Да ты — извращенка! — рассмеялась Надя.
— Не могла удержаться, — весело ответила та, лукаво улыбнувшись.
Наконец абсолютно нагого мужчину подвели к непонятной конструкции. И, по странному стечению обстоятельств, высота отверстия для головы и его размер точно совпали с местоположением того самого, тянущегося, как стволы елей к небу, мужского достоинства.
Люба подхватила его так, что в широкой, спортивной ладони оказалось всё хозяйство.
— Смотри, не прищеми ему, — давясь от смеха, прошептала Надя и направилась к машине.
Та, приподняв верхнюю планку колодки, протащила всё внутрь и накрыла.
— Мммм! — взвыл мужчина от боли.
Та резко отреагировала и приподняла планку.