Геннадий Казанский – Хроники Мира Музыки (страница 10)

Кристиан просунул жердь под мышку неуклюжего младшего братца и начал медленно вытягивать его на поверхность. Задача оказалась не самая простая: одежда намокла, ил, ещё тёплый после летних жарких дней, обхватил ноги Ханца, словно клешнями, и тянул его в обратную сторону.

Кристиан напрягся изо всех сил, упёрся ногами в кочку и начал тащить. Когда он почти вытянул младшего брата, левая нога заскользила и Крис начал терять равновесие, заваливаться на бок. Последним рывком он выдернул брата, а сам рухнул в болото. Ханц вскрикнул, начал вытаскивать его и вскоре кое-как выволок старшего на кочку. Кристиан не шевелился, не сопротивлялся, не двигался и не дышал. Ханц перевернул его на спину – остекленевшие глаза брата смотрели в небо.

– Крис, Крис, что с тобой?! – истерика захлестнула Ханца. И тут он услышал смех Кристиана, который в очередной раз издевался над ним.

– Ты просто идиот! – заорал Ханц. – Сколько можно?!

– Ладно тебе, Ханци, пойдём домой. А по пути надо придумать, где ты потерял один башмак.

Ханц посмотрел на свои запачканные илом ноги и понял, что один из башмаков безвозвратно утерян в болоте посреди леса.

– А что мы скажем? – в голосе его послышалась дрожь.

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – обнадёжил Крис и похлопал Ханца по плечу.

Кристиан понимал, что попадёт им знатно. Оба были перемазаны в иле, младший находился на грани истерики и потерял ботинок, работа по уборке сена не была выполнена, не говоря уже о том, что к урокам они теперь не успеют подготовиться.

Аккуратно перепрыгивая с кочки на кочку, мальчики добрались до берега и поплелись домой. Хлюпая единственным башмаком и шмыгая носом, Ханц погрузился в тревожные думы. А у старшего настроение было приподнятое, ведь они оба выбрались из этого приключения живыми и невредимыми. Оставалось только придумать, что сказать о ботинке. Было решено выкинуть второй и рассказать, что они свалились в реку. Врать, конечно, нехорошо, но в этом случае правда была куда страшнее.

Уже смеркалось, и вечер нагонял осеннюю прохладу, когда они подобрались к ферме. Недалеко от их дома находился колодец, обложенный камнем. Мальчики отмылись как могли, замерзнув до синевы на губах, и, когда они подошли к дому, их трясло от холода. Увидев, в каком состоянии вернулись дети, родители пришли в ужас и провели по-настоящему серьёзный разговор с каждым из них.

Продолжая размышлять о вчерашнем дне, мальчики подошли к деревянному зданию школы, вокруг которой росли огромные тополя. Ещё не успевшие стать золотыми листья скромно молчали о наступившей осени.

Мальчики разошлись по своим классам и занятиям. У Кристиана первый урок был чистописание, у Ханца – арифметика.

С усидчивостью у братьев были проблемы, но тем не менее Ханцу учёба давалась гораздо легче, чем Кристиану, что заставляло родителей думать о том, что впоследствии Ханц сможет заниматься бухгалтерией или другой бумажной работой, тогда как Кристиан будет продолжать трудиться на ферме.

На одной из перемен группа мальчиков разных возрастов собралась вместе.

Живя в небольшой деревушке, все дети общались вместе, дружили, играли, ругались, мирились, придумывали шалости и развлечения. Вот и сегодня одному из мальчишек пришла в голову «светлая» идея:

– А почему бы нам не изготовить хлопушки из тех химических реагентов, которые можно раздобыть в классе естественных наук? – предложил самый дерзкий в их компании.

Идея взбудоражила воображение друзей.

– Нужен надёжный план, как отвлечь фрау Кюри, – продолжал Арчибальд, которого все звали просто Арч.

– Только давай ты не будешь следить за ней и подавать сигнал опасности, как в прошлый раз! – проговорил с насмешкой Зибс.

– Нужно выманить фрау Кюри из кабинета, тогда нужные ингредиенты останутся без надзора и мы возьмём столько, сколько понадобится, – Кристиан стал развивать план налёта на класс, в котором хранились химические реактивы.

Фрау Кюри слыла самым строгим преподавателем в школе, и на её уроках стояла гробовая тишина. Все ученики боялись её проницательного взгляда. У самых нерадивых создавалось впечатление, что она знала даже то, о чём они думают, когда предлагала ответить на её сложные вопросы.

– У меня есть идея, – продолжал Кристиан. – Один из нас на следующей перемене возле кабинета начнёт петь мерзким голосом или горланить стихи и соберёт вокруг себя толпу. Подключим к этому процессу остальных учеников школы. Услышав неистовые вопли, фрау Кюри заинтересуется и выйдет посмотреть. В это время основная группа налётчиков войдет внутрь и быстро возьмёт то, что нужно, а потом аккуратно выйдет до завершения представления.

– Пусть Арч возьмется петь или читать стихи, раз он любит отвечать за сигналы, – не унимался Зибс, и улыбка начала расползаться по его лицу.

– Отстань, Зибс, я не буду петь, – вспылил Арчибальд и сверкнул синими глазами, приглаживая волосы цвета соломы. – Сами исполняйте, а я пойду внутрь и всё возьму. Ведь это я раздобыл список необходимого и только у меня есть остальные ингредиенты в сарае на ферме.

Причина, по которой Зибс задевал его, была проста: в прошлый раз, когда они замыслили шалость по «аренде» необъезженного коня и хотели запрячь его в телегу сварливого молочника, который развозил товар по магазинам, из-за невнимательности Арчибальда их шайка была поймана на месте преступления. Арч должен был следить за молочником, стоя на углу главной улицы, но заболтался с проходившей мимо девочкой и не увидел, что молочник уже подошёл слишком близко и застал хулиганов в самом разгаре замены коня.

Мальчишек наказали, приговорив к двум неделям домашнего ареста, где из развлечений им разрешалось только работать на ферме, читать скучные учебники и разучивать стихи или песни. Две недели летних каникул – это очень много в их возрасте. По ночам им, конечно, удавалось тайком покинуть стены заточения, но активных игр и шалостей в этот период не было, так что деревушка вздохнула с облегчением.

– Предлагаю тянуть жребий, – Зибс достал из кармана три спички и обломил одну из них. – Если наш герой-любовник хочет проникнуть в класс, я не имею ничего против, но, честно сказать, петь я не настроен.

Перемешав спички за спиной, он протянул их братьям. Естественно, короткая досталась Ханцу Он тихо выругался, но такова воля жребия.

– Значит так, – Арч достал из кармана список необходимого. – Нам нужно взять вот эти составляющие.

Трое шалопаев склонились над списком и начали пристально его изучать. Ханц стоял рядом и думал над тем, какую песню будет исполнять.

Во время следующего урока по классам пустили записки, приглашающие всех желающих присутствовать на «невероятном представлении местного вундеркинда, ученика всемирно известного менестреля[7] Анариона».

Ученики понимали, что подобного рода выступления должны сулить веселье и смех, поэтому чуть ли не вся школа собралась возле класса естественных наук. Когда час пробил, Ханц встал на стул и, возвышаясь над толпой заинтересованных учеников, поднял вверх руки и хлопнул в ладоши. Толпа подхватила его жест, и школу заполнили аплодисменты.

Фрау Кюри, сидевшая за столом и методично проставлявшая оценки в журнал, услышала шум и пошла проверить, кто так взбудоражил школьную общественность перед её кабинетом. С трудом протиснувшись в коридор, она увидела ученика в мантии и цилиндре, взятом не иначе как в театральном классе. Ханц поклонился публике и начал горланить песню не человеческим, а, скорее, гусиным голосом.

Ханц отбивал ритм ногой, неистово притопывая по стулу. Толпа школьников и несколько преподавателей стояли с выпученными глазами, глядя на ученика, который отчаянно старался привлечь всеобщее внимание, отвлекая от класса, где его друзья собирали ингредиенты.

Для них всегда было загадкой, что веселее: подготовка к афере или шалость, которую они замышляли.

Собрав все ингредиенты и разложив их по разным мешочкам, трое друзей выбрались из подсобного помещения, и тут Арч зацепился рукавом за крюк, торчащий из старого шкафчика с колбами, мензурками и пробирками. Он попытался выдернуть рукав, но, не рассчитав силы рывка, сдвинул шкаф, который накренился и начал медленно заваливаться на горе-хулигана. В порыве отчаяния мальчик попытался удержать его, но ноги заскользили по дощатому полу. Арч едва успел пискнуть, как тут же друзья пришли на помощь и навалились на падающий шкаф, который ни в какую не собирался сдаваться, а лишь завис на несколько мгновений, а потом продолжил движение уже в неминуемом падении.

Заканчивая петь, Ханц видел, что друзей всё еще нет. Либо что-то пошло не так, либо они не могут найти ингредиенты.

Он дал себе установку и дальше тянуть время, поэтому растягивал слова как мог.

Громкие аплодисменты, ознаменовавшие окончание представления, смолкли, и им на смену пришёл сначала звон стеклянной лавины, а затем последовал грохот.

Мальчишки успели отбежать от шкафа, надеясь выскочить из кабинета до его падения, но в дверях на полной скорости все трое врезались в фрау Кюри. Грузная от природы женщина приняла на себя весь удар от столкновения с учениками и, заваливаясь, услышала страшный шум падения шкафа. При этом всё содержимое мешочков высыпалось на преподавателя естественных наук. Лёжа на спине, обсыпанная с ног до головы селитрой, она пыталась отдышаться и хлопала глазами, не понимая, что произошло. Мальчики такого не планировали, но им всё же удалось создать мощную хлопушку, которая подняла на уши не только школу, но и целую деревушку. Это происшествие им долго не могли забыть.