Геннадий Калиновский – Aut viam inveniam, aut faciam. Найду дорогу или проложу ее сам (страница 2)

Я попытался встать но сильный удар ногой вернул меня на прежнее место немного в поврежденном виде.

– Ты русская свинья, разве так гостеприимный хозяин встречает гостей? -выдохнул мне в лицо перегар и табачный дым один из гоблинов, который у них видимо был за старшего, на боку у него болталась то ли шашка толи японская катана.-Короче или ты сейчас сюда выносишь золото, деньги, ключи от машины и от гаража или я тут тебя зарежу как барана!

Остальная публика сосредоточенно разбрасывала домашние вещи и рылась в шкафах, временами сумасшедшими криками «аллах акбар»выражала полную поддержку своему главарю-упырю.

Я, как можно спокойнее, ответил что золота у меня сроду не водилось, деньги уже несколько месяцев подряд забирают их коллеги на нужды молодой ичкерийской республики, машины у меня уже год как нет а мои носильные вещи их навряд ли порадуют, т.к. они поношены и их даже на барахолке не продать.

– Что ты брешешь собака? (Вообще я даю, так сказать, литературный перевод того что говорил этот потомок Зелимхана, так как в оригинале его фразы состоят из одного мата и междометий и полностью повторять его речи просто неприлично.) -Все знают что у тебя есть машина, а ты тут мне пытаешься баки забить.

Сразу после выступления предводителя два закамуфлированных гостя подняли меня с пола и одновременно ударили в живот. Вас никогда не били в живот два человека одновременно, причем изо всех сил? Непередаваемое ощущение доложу я вам. Оно было настоль ко сильным, что я смог только пару раз открыть рот, силясь вдохнуть воздух, но мне это не удалось и я провалился в темную бездну. Дальнейшая беседа проходила в режиме монолога моего истязателя и непрерывных побоев и продолжалась около получаса. Когда же они немного подустали, я смог отдышаться и предложил им взять ключи и самим убедиться в том что гараж пуст.

Да у меня была когда-то в той далекой хорошей жизни машина, не последней модели «жигули»,в меру потрепанная жизнью, но меня она устраивала да и вообще в те времена любой автомобиль считался если не роскошью то показателем того что жизнь удалась. И вот прошлым летом не дожидаясь когда у меня ее экспроприируют воины джихада, я посадил в нее жену и детей и отвез к теще в тихий уголок нашей родины, где и оставил их всех под присмотром многочисленной жениной родни.

Вся компашка звериными криками и улюлюканием выразила горячее желание проверить содержимое моего гаража. Мне все таки дали возможность кое-как одеться и вытолкали из дома. Гараж был почти рядом с домом, ухоженные и смазанные замки открылись без труда. Взору разочарованных охотников за чужим добром предстал абсолютно пустой бокс и лишь с плаката на стене сурово глядел Чингачгук-Гойко Митич-большой змей кумир всех чечен прошлого настоящего и наверное будущего.

– Где твоя машина сволочь? -стоящий сзади со всей силы ударил меня прикладом автомата. Земля вдруг стремительно понеслась мне навстречу, в глазах вспыхнуло и наступила темнота. Сколько я так пролежал не знаю. Когда очнулся почувствовал что лежу головой на чем-то холодном. Руки и ноги не слушались. Тут же послышался громкий разговор на чеченском языке. Это орали мои сопровождающие. Они громко обзывали последними словами какого-то Хамзата, который не рассчитал силу удара и убил этого «русского козла, ишака, и масса других не менее приятных названий которыми они наградили меня. Я благоразумно после этого решил и далее оставаться трупом, тем более что вопли их становились все громче и все пронзительней и на меня вообще никто не обращал внимания. Как я понял из дальнейших перепалок этому Хамзату предводитель кинул предъяву что благодаря его пустоголовости пропал такой удачный вечер, на это он очень неуважительно отозвался о предводителе и его родне. (Я повторю что это в меру литературный перевод их диалога.) Следом за этим послышались глухие удары. Били по видимому Хамзата, а может быть наоборот. После короткого но содержательного мордобоя послышался всхлип или стон и затем шумное падение в смотровую яму человеческого тела.

– Зря ты его Арби -раздался голос из темноты -ты что кровников не боишься?

– У меня этих кровников уже пятнадцать человек -одним больше, одним меньше. Если бы я кровников боялся я бы вообще из дома не выходи л.Я вообще никого не боюсь.-и через некоторое время добавил -У них в роду уже и мужчин не осталось -кого бояться?

Щелкнула зажигалка, в воздухе поплыл противный запах анаши вперемешку с табачным дымом. Кто-то смачно плюнул, возле моего лица упал зловонный окурок. Вдруг, за воротами гаража послышался шум подъехавшей автомашины. По удаляющемуся топоту ног я определил что вся команда поспешила вон из гаража. Я попробовал подняться. С третьей попытки мне удалось встать на четвереньки, с четвертой —встать на ноги придерживаясь руками за стену. К горлу подкатила тошнота, голова закружилась и я едва не упал в смотровую яму, где уже лежало нечто. что по видимому когда то, откликалось на имя Хамзат.

Хотя стояла ночь и нигде не светили фонари, мои глаза привыкли к темноте и я довольно-таки неплохо все видел. Кое-как я добрался до ворот и выглянул наружу. То что я увидел было ужасно. В свете фар двое громил держали под руки человека, а главарь банды колотил его кулаками по лицу. Старческий голос умолял пощадить его, но разве можно мольбами и уговорами остановить волка который уже обожрался человечиной?

– Ты говоришь воевал? Отфашистов нас спасал?!А на х… ты это делал ….!… …. ….!Еслиб не ты, и не такие как ты мы бы баварское пиво пили и на мерсах разъезжали! -с мерзким смехом глумился предводитель шакалов.

Я узнал того над которым издевались бандиты. Это был хозяин старого «Москвича», старый, больной инвалид войны. Я хорошо знал его, как знал всех своих соседей. Несколько лет назад по нелепой случайности погиб его единственный сын и он остался вдвоем со своей старушкой женой. До последнего дня он занимался тем что таксовал на своем старом авто которое ему бесплатно выдал военкомат как инвалиду войны. (В свободном государстве Ичкерия была свобода во всем, в первую очередь сделали свободными пенсионеров. Их освободили от пенсий! Поэтому каждый пенсионер выживал как мог.) По видимому он хотел поставить машину в гараж. Немощный, больной старик-инвалид лакомый кусок и достойная добыча для настоящего волка!

Тем временем главарь шайки негодяев не унимался. С садистским наслаждением он продолжал избивать несчастного. Старик уже не просил а негромко стонал от страшных ударов которыми одуревший от наркотиков зверь осыпал его.

– Оставьте его! -громко приказал этот звериный вожак. Двое державшие старика одновременно бросили его и в этот момент тяжелый удар армейского ботинка обрушился на его седую голову. Звука падения не было слышно -он утонул в зверином вопле радости и восхищения которым наградили своего главаря ублюдки.

Вся банда ликуя, устремилась к вожделенной добыче —вечер прошел не зря!

За руль влез сам главарь. Двери захлопнулись, двигатель взревел и автомобиль набирая скорость помчался к выходу из гаражного кооператива. Вдруг он остановился со скрежетом включилась задняя скорость. Они вернулись что бы переехать машиной старика! Никому даже в страшном сне я не пожелаю увидеть (и услышать!) как автомашина наезжает на живого человека. Причем наезжает СПЕЦИАЛЬНО ЧТОБЫ УБИТЬ! Когда машина умчалась я держась за стены кое-как добрался до места казни. Зажигалкой я осветил лежащего. Он был мертв.

Я с детства очень боялся крови. Сам вид крови, своей или чужой, мог надолго отправить меня в обморочный нокаут. Да и вообще жизнь в те проклятые нынешней продажной властью, времена, воспринималась как высшая ценность и на убийцу смотрели как на монстра, как на нелюдя. Соответственно и поступали с ними. Зато сейчас благодать-сколько ни завали народу, смертной казни не получишь. А если покойные простая рабочая биомасса-максимум четвертак да и то далеко не факт. Я например знаю что в некоторых зонах юга России даже чеченских боевиков выпускали на волю досрочно, на верное за большие трудовые успехи и отличное поведение.

В этой части повествования произошло досадное недоразумение. После того как мы в очередной раз выпили и закусили, то почувствовали острое желание закурить. Для этой цели мы отправились в тамбур и не успел я выдохнуть первую порцию дыма, как мой интеллигентный и обходительный попутчик схватил меня за горло и чуть не придушил.

– Что сучара ментовская, не нравится? Ты думал че, на фраера напал? Щас я тебя падлу кончать буду! -Его глаза горели таким бешенством, что казалось еще немного и он меня не просто кончит а разорвет на мелкие кусочки.

Это было настолько неожиданно и дико, что я даже не успел испугаться.

– Говори ганд..н, кто тебя приставил ко мне? Чехи или фсбэшники? -он слегка ослабил хватку и я сполз по стене и уселся на заплеванный и замусоренный пол.

Я буквально лишился дара речи, настолько эти фразы не вязались с благородным обликом моего визави, но добрый пинок ногой по ребрам сразу вернул мне его.

– Я пи-пи-са —ттель, на-на-чи-нающий.– заикаясь от страха тихо промямлил я.

– Писатель? Оперу пишешь? Кого ты лечишь? Я твой диктофон сразу срисовал. Ты такой же писатель как я балерина.