Геннадий Источник – Мир в пузыре. Том 3: Иллюзия свободы (страница 3)
– Хорошо, – с улыбкой на лице, сказал Владислав. – Завтра, так завтра. Столько информации нужно усвоиться, чтоб оно как-то усело в голове, и возможно у меня будут вопросы к тебе! Много вопросов, очень много вопросов! Потому, как я ничего не понял.
– Да, я понимаю! – вздохнул Летописный.
– Андрей, хорошо, что ты понимаешь всё это. Но я не всё понял.
– Завтра, в то же время, – начал вставать Михайлович. – А сейчас я уйду, а ты постарайся уйти позже. Так же через центральный вход. Я боюсь, что за мной могут следить. Не знаю, кто именно, но могут. Пускай я ошибаюсь, но предосторожность не помешает!
– Погоди! – внезапно доктор схватил за руку своего собеседника.
– Что? Что не так?
– Давай не так рано, – ослабив хватку. – Не люблю вставать так рано.
– Ладно. Сдвинем на час вперед. Так устроит?
– Да.
После Андрей засунул руку в глубокий карман, и начал что-то шерудить в нем. Спустя пару секунд, он достал какой-то бумажный сверток, который был чем-то перевязан, и положил его на стол.
– Это принадлежало твоему отцу, он очень хотел, чтоб это теперь стало твоим, – после чего он улыбнулся. – До свиданья, – выйдя из-за стола, сказал Летописный, и направился к дверям, что располагались у стены рядом с барной стойкой.
– До свиданья, – ответил Лесневский в полголоса. – Черной вход, он пришел сюда через черный ход, и так же уходит. Слишком уж подозрительный тип, – подумал он про себя. – Что же он мне оставил?
Владислав бросил взгляд на стол, рассматривая передачку2 от журналиста. Оберточная целлюлозная бумага была перетянута какой-то веревкой. Она чем-то напоминала шнурок, который состоял из ворсистой толстой нити тёмно-коричнево цвета. Знакомый запах исходил от свертка, но какой именно, доктор пока понять не мог. Разрезав веревку столовым ножом, он стал аккуратно разворачивать шуршавшие листы бумаги. И повеяло сандаловым маслом, да так яро и концентрированно, что казалось, это сейчас накроет всё заведение. Запах внезапно напомнил Лесневскому о родительском доме. Будто огромное цунами, нахлынуло на него с приятными воспоминаниями. Он не помнил конкретных событий, но запах успокаивал его и придавал бодрости.
– Интересно! – подумал он, продолжая развертывать многослойную упаковку. – Что там? Помню этот запах, но что именно он ассоциирует, не могу вспомнить. Что внутри? Как много бумаги!
Наконец, развернув его, доктор увидел египетский крест Анх3. Он полностью состоял из золота. Сверху была петелька для цепочки или веревки.
– Боже! – выдохнул Владислав. – Это носил мой отец. Я помню это. Да, да! Он рассказывал мне, что это ему передал его отец, ещё в малом возрасте. Но этот крест принадлежал не его отцу, а матери. Она носила его, но она так и не смогла передать его лично, умерев при родах. Откуда он у Летописного? Отец никогда не расставался с ним. Если крест он передал Андрею, значит только одно, его больше нет в живых. Но, что я знаю об Андрее? Лишь то, что мой отец на пленке говорил об этом имени. Андрей Михайлович Летописный, – размышлял он. – А его, так называемые, сказки, это случайно не просто фольклор северных народов России?
Приподняв голову, Лесневский попытался поймать взглядом своего собеседника. Но тот уже давно исчез из виду.
– Нет, так дело не пойдет, – подумал он. – Вначале фотография, потом пленка, и этот рассказ о курортном городке, а теперь ещё и этот крест. Чем больше он рассказывал, тем больше возникало вопросов.
Хватая свёрток с крестом, он выскочил из-за стола, направляясь вслед за Андреем.
– Почему отец передал эму этот крест? Так просто? Я не понимаю, – размышлял Лесневский. – Неужели отец умер? Или Летописный взял крест из архива? Заболтал меня Андрей, заболтал! Я не спросил у него самого главного! Чёрт! Мой отец ещё жив или нет? А мама, сестра? Боже, почему я не спросил у него этого? Почему? Вот дурак я!
Завернув за угол, он оказался на кухню. Повар сидел, покуривая сигарету, уставившись в узорчатую плитку под своими ногами. Резкий запах ударил по носу и доктор начал кашлять.
– Извините, Вы не видели, седовласый мужчина тут не проходил? – сквозь кашель, спросил Владислав.
Не отрываясь от своего занятия, человек, не проронив ни слово, перевел взгляд на того, кто посмел задать ему вопрос, а потом вновь вернул его в пол. Он, вероятнее всего, о чем-то размышлял, и ему не было дел до каких-то вопросов. Но, выдержав паузу, он указал пальцем в сторону дальнего коридора.
– Спасибо, друг! – сказал Лесневский и, ещё кашлянув, рванул в указанном направлении. – Почему он постоянно уходит? – продолжая размышлять, доктор двигался по коридору. – Столько конспирации, а зачем? – обходя какие-то столики. – Что он недоговаривает? – открывая дверь на улицу. – Но зачем все это… – обойдя мусорный баки, он остановился.
Владислав, увидел знакомую чёрную машину. Ту самую, которую он видел в своём сновидении. Волнение подскочило к его горлу и перекрыло дыхание. И он тут же спрятался за мусорными баками.
– Чёрт, это та самая машина? Но, это был лишь сон? Как такое возможно? – возникали вопросы в его голове.
Неприятный запах протухшей пищи, стал мерзко въедаться в слизистую поверхность носа героя. Было неприятно, до тошноты, глаза начинали слезиться от паров гниющего лука вперемешку с рыбой и какими-то овощами. А вонь от протухшего молока, была настолько гадкой, что Лесневскому показалась, будто эти контейнеры вообще не вывозят на свалку. Ничего не оставалось, как сидите и нюхать мерзость, задерживая рвотные позывы.
В это время двое верзил, одетых во всё чёрные, но в очень стильные костюмы, схватив Летописного, держали руки. Неподалеку, почти рядом, на их фоне стоял знакомый черный автомобиль. И это ещё больше пугало Владислава.
– В точности, такой же, как в моём сне, – подумал Лесневский.
Глава 2
Страх сладко, всего, поедает меня изнутри,
Чувствуя землю сырую, я телом больным.
Со смертью согласен, пожалуй, я на пари,
Но, я закрою глаза под небом голубым.
Глава 2. Страх (часть 1)
Один из верзил, разжал хватку, и Андрей остался в руках первого. Затылок узнавался уже со спины, что говорило о верном предложении героя, касательно слежки. Оба громилы о чем-то говорили с Михайловичем. Один из них в своих руках держал какой-то документ.
– Отпустите меня, немедленно! – возмущенно дергался допрашиваемый. – Что вам от меня надо? У меня нет денег, отстаньте.
– Сергей Иванович Солнечный, – читал документ второй громила. – Имя сменил, а лицо забыл, – и он начал смеяться.
Первый подхватил за ним смех.
– Паспорт, прямо настоящий, – возвращая документ, продолжил второй.
– Наконец! – выдохнул первый, стараясь убавить свой смех. – Вот мы и встретились, Андрей!
– Как ты выжил после этого? – спросил второй и полез во внутренний карман своего пиджака.
– Стой смирно! – скомандовал первый.
Второй достал какой-то прибор и щелкнул на нем переключателем. Устройство издало громкий щелчок и начала пикать каждую секунду. И в тот же момент этот человек подставил прибор к шее журналиста.
– Бог ты мой! Я сплю, – начал Владислав щипать себя за руку. – Этого не может быть! Они очень похожи на тех, из моего сна. Нет! Это не сон. Что происходит?
– Чисто, уровень радиации в пределах нормы, – сказал второй из верзил и убрал устройство обратно в карман.
– Это интересно! – сказал первый. – А ещё больше, нас интересует, где пленка? Где она? – дергая его за обе руки.
Журналист молчал, пытаясь сдержать свой страх, но это у него не получалось.
– Мы знаем, что тебе на самом деле зовут Андрей, а не Сергей, – сжимая ворот одежды, говорил второй. – Так что, перестань, мы знаем, что это ты. И ты украл у нас то, что тебе не принадлежит! Сделай себе одолжение, помоги себе сам. Отдай её нам добровольно. И твоя участь быстро закончится.
– У меня её нет, – с уверенностью в голосе, ответил Летописный.
– Хватит притворяться, – оскалился первый и начал сжимать руки журналиста. – Мы знаем, что она была у тебя! Лучше скажи правду. Тебе не знать, как мы можем действовать по-плохому.
– Вы только на это и способны, тупоголовые солдаты! – прокряхтел Андрей. – Так ведь это всё на что Вы способны?
– Ой, ты думаешь, я сейчас заплачу? – вздохнул второй, отпуская ворот жертвы. – Где пленка? – резко выдыхая.
– Я избавился от нее. У меня её нет уже много лет.
– Ой, не нужно рассказывать, что ты её сжег! – продолжал второй. – Где пленка? Или ты хочешь пыток?
– У меня её нет. Я говорю вам правду!
– Даём последний шанс сотрудничать с нами, – добавил первый. – Или ты пожалеешь об этом.
– Делайте, что угодно. Но у меня нет к ней больше доступа. Я её оставил ещё в Париже, и она сейчас неизвестно где.
– Дурак, ты Андрей. Дурак! – вздохнул второй. – И врать не умеешь, а ещё журналистом был.
– Наверно растерял все свои таланты, – усмехнулся первый.