Геннадий Источник – Мир в пузыре. Том 2: Иллюзия памяти (страница 20)

– Вы, что… – растеряно, обернулся доктор. – Вы кто? – поправляя очки. – Я уже говорил вашим, он не в том состоянии, что бы оценивать происходящее. По крайне мере не сейчас.

– Извините, я только подошел. Вкратце, посвятите меня в курс происходящего.

Доктор обратно развернулся к пациенту и вновь к Переку.

– А Вы кто? Кто такой? Как Вас пустили сюда? Там же охрана!

– Интерпол, отдел особого приоритета, – показал Мэтью удостоверение. – Я веду расследование, связанное с этим человеком. Я веду его дело!

– А! – выдохнул доктор, щурясь сквозь толстые стёкла. – Хорошо, – вздыхая. – Интерпол, я Вас понял.

После чего врач обратно развернулся к своему пациенту, продолжая проверять приборы и датчики.

– Так, в каком он состоянии? – ближе подошёл Перек.

– В критическом! – не отрываясь от приборов.

– Я, что вообще не смогу с ним поговорить?

– Возможно, частички пороха попали в горло, – ответил доктор, обернувшись к Мэтью. – Это могло вызвать аллергическую реакцию. Ему повезло, что это произошло когда медики уже прибыли на место. Отек дыхательных путей. Пришлось интубировать15 на месте, – указывая на трубку, торчавшую изо рта пациента. – Еще чуть-чуть и пришлось бы делать трахеостомию16.

– Я как-то видел такое. У человека случился приступ эпилепсии прямо в метро, уже на подходе поезда. Слава Богу, в толпе оказался толковый врач. Не сразу, но объявился. В тот момент у несчастного завалился язык и перекрыл дыхание.

– И ему помогла трахеостомия.

– Да, – выдыхая. – Неприятное зрелище.

– Но, процедура эффективная в таких случаях. При таком положении ещё сложнее разговаривать, но и с трубкой во рту он не сможет говорить, – указывая на пациента. – К тому же сейчас, из-за сложного состояния, нам пришлось погрузить его в медикаментозную кому.

– А что касается его ранения?

– Повезло! – вздыхая. – К счастью челюсть цела, пуля лишь задела два зуба и то, по касательной, и пробила щеку, однако при падении он сильно ушибся головой, – обернувшись обратно к пациенту. – Сотрясение мозга. Трещин нет, но состояние крайне тяжелое.

После чего доктор замолчал и начал, что-то делать у приборов. Достав планшетку, он что-то вновь черканул на бумаге, а после написал какие-то цифры.

– Доктор, Вы считаете, что ему повезло?

– Не понимаю, вы пришли со мной говорить или с пациентом? Видимо с ним. Но только у вас ничего не получится.

– Да. Это я уже понял. Не ожидал, что он объявится в таком критическом положении.

– И сейчас нам нужно привести его в чувство. И что я вообще не смогу с ним поговорить.

– Время покажет, старший инспектор, – улыбнулся доктор.

Глава 3. Центральный госпиталь (часть 2)

– А что Вы имели ввиду, когда говорили о везении? – спросил Перек.

– Да, потому что, он в хороших руках, – обернулся доктор. – К тому же не все попытки суицида, с применением огнестрельного оружия, заканчиваются легким летальным исходом. Порой бывали случаи, когда человек оставался после этого в живых, но жизнью назвать это очень сложно, – качая головой. – Они получали урок на всю оставшуюся жизнь. Физические увечья и травмы, с которыми им приходилось жить.

– Я видел такое.

– Видели?

– Раньше я работал в другом отделе. Имел дело с преступностью.

– Значит, Вы меня поймёте. Если человек себе отстрелил лицо, и остался в живых, это называют везением. Что до нашего пациента, то он вообще счастливчик! – и врач вернулся вновь к приборам.

– Я Вас понял, – выдохнул старший инспектор. – Вы проверяли содержимое крови на алкоголь, наркотики или иные токсины? – спросил Перек, осматривая приборы.

– Да, мы провели все тесты, но не чего не обнаружили, – обернулся доктор.

– Позволите, – указывая на пациента.

– Да, конечно, пойду пока подготовлю морфий, всякое бывает. Можете особо не утруждаться, говорить с Вами он точно не будет, – удаляясь в дальний угол.

Пока доктор готовил шприцы и ампулы, Мэтью наклонился к больному и стал внимательно рассматривать его.

– Эдмон, – прошептал он. – Эдмон, это ты?

– Погодите! – оборвал Этьен. – Какой ещё Эдмон?

– Док, я просил не перебивать меня, – оскалился бородач. – Если я буду делать постоянные сноски, во что превратиться мой рассказ?

– Ты прав, извини. Продолжай, пожалуйста.

Предполагаемый террорист, так ничего не ответил.

– Проклятье, – на выдохе. – Эдмо… – не успел договорить старший инспектор, как больного внезапно начало трясти.

– Господи Боже! – воскликнул врач, развернувшись вновь к пациенту. – Что Вы сделали? Что Вы нажали?

– Да, ничего я не делал! Ничего, я просто подошел и все. Что с ним?

– Не знаю. Такое впервые. Черт! – беглым взглядом пробегая по приборным доскам подключенных устройств. – Это не хорошо!

Доктор вновь бросил взгляд на приборы, потом на больного и вновь вернул взгляд на измерительные аппараты.

– Да, что такое? Пульс участился. Давление растёт, – в его голосе была тревога.

После врач подбежал к переговорному устройству.

– НЕМЕДЛЕННО! Палата одиннадцать восемьдесят восемь! Пятый корпус! БЫСТРО! Состояние критическое! Повторяю! Палата одиннадцать восемьдесят восемь! Пятый корпус! Состояние критическое! БЫСТРО! БЫСТРО! БЫСТРО! – стал кричать он.

Предполагаемого Дуэйна продолжало трясти. Кровать от тряски стала съезжать в сторону, срывая с пациента все датчики и трубки капельниц. Спустя ещё полминуты дрожь стала заметно спадать, и он успокоился. Доктор проверил пульс, приложив два пальца к шее пациента.

– Живой, – на выдохе. – Фуф, – возвращая датчики на прежнее место.

Двери распахнулись, забежал ещё один врач. Они стали вместе цеплять оставшиеся датчики, постоянно бросая взгляд на приборные доски устройств.

– Тахикардия, – после выдохнул первый, поправляя очки. – Повышенное давление.

К нему судорожно развернулся коллега. На его лице был испуг.

– Но, живой! – запыхавшись, выдохнул второй. – Что происходит? Это тот самый самоубийца?

– Да, – на выдохе ответил первый доктор, продолжая цеплять остальные датчики на прежние места. – Похоже, пульс возвращается в норму, – проверяя уже стетоскопом.

– А давление, как давление? – спросил второй.

– Сейчас. Ага, – вновь поправляя очки. – Уже снижается, – взглянув на приборы.

– Вам следует покинуть палату, – обратился второй врач к Мэтью. – Я Вас очень прошу, присядьте в коридоре, – указывая на дверь. – Мы скоро выйдем к Вам.

– Хорошо, хорошо, – направился Перек к выходу. – Но я буду ждать.

– Да, к Вам подойдут, – снова ответил второй. – Подождите в коридоре. Посидите там. Пожалуйста!

Мэтью в ответ качнул головой и направился к выходу.

– Что с ним, опять? – спросил второй у первого. – Анафилактический17 шок?

– Вполне вероятно, – выдохнул первый. – Тут еще может быть причастна аллергическая реакция на порох. Чёрт! Нужны дополнительные анализы и…

– Вызови медсестру, нужна по… – утихая, ещё доносились голоса врачей, из-за колеблющейся двери палаты с номером 1188.

– Доктор Этьен, – отвлекаясь от рассказа, обратился бородач.