Геннадий Ищенко – Выброшенный в другой мир. Книга вторая (страница 37)

– Лани, у тебя есть совесть? Ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня нет Инны, а я не могу уделить ему столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал заниматься, а пока не получается. Я для тебя стараюсь сделать всё, что в моих силах, а ты отказываешься мне помогать?

– Почему тебе?

– Потому, что если этого не сделаешь ты, то придётся делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!

– Ладно, я научу, но только если они будут заниматься по-настоящему.

– Серг, вы можете ответить на один вопрос? – спросил Камил.

– Сначала задай вопрос, а потом буду смотреть, отвечать на него или нет.

– У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?

– Я не обычный герцог, – усмехнулся Сергей. – У меня не одна провинция, а четыре, а это больше половины такого королевства, как ваше. У твоего отца государство, которое не воевало двести лет, и аппарат управления, созданный и отлаженный его предками, мне же достались разорённая войной провинция и земли, в которых выстраиваю свою власть. И я должен готовить огромную армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск империи, до которого остались считанные месяцы. У твоего отца нет постоянной армии, она состоит из дружин вассалов. Это удобно для короля, которому не нужно заниматься армией, но может обернутся большой кровью при войне с теми, кто занимается этим изо дня в день. Я ответил на твой вопрос?

– А почему вы не хотите стать королём? Ведь вы могли! Лани говорила...

– А что хорошего в том, чтобы быть королём? Я понимаю, что рано или поздно ты станешь им по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда стремился бы забраться на самый верх?

– Я не знаю... – растерялся принц. – Никогда об этом не думал.

– Чем выше положение человека, тем больше у него ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью своё честолюбие, плюя на всех, кто ниже его по положению.

– Как это меньше прав? – не понял Камил.

– Он себе не принадлежит, – объяснил Сергей. – Возьми меня. Я хотел бы больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но лишён возможности поступать так, как хочу. И в чём здесь счастье? Конечно, я не всегда буду так работать. Если отобьёмся, через два-три года должно стать легче, но я никогда не буду принадлежать только себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на моё внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодёжь, и я хочу уделить им внимание. Перед ужином, соберёмся вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары...

– Ура! – закричала Лани. – Я тебя люблю! Побежали, Камил!

Анджи Бенитар всю жизнь страдал от зависти. Поводов для неё было много. Почти у всех герцогов было больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, имелись обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрялся последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию... Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда узнал, с чего тот начал, пришёл в бешенство. А сейчас у этого мальчишки были уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, рождавшую ненависть. Даже то, что Аликсан уже не раз мог сесть на королевский трон, но отдавал его другим, рождало неприязнь. Этот мальчишка пользовался всё большей известностью и симпатией среди дворян и простого народа, а его – Анджи Бенитара – за пределами провинции даже не все знали! Он не мог найти выход своим чувствам, поэтому они со временем только крепли. Когда Аликсан сообщил всем, что ожидается война с империей, он поначалу в это не поверил. Когда король прислал письмо с доказательствами правоты ненавистного герцога, Анджи поначалу даже обрадовался. Почти всё побережье было у Аликсана, поэтому ему и должно было достаться. О самой империи он знал мало. Что-то читал в детстве, но за прошедшие три десятка лет почти всё из прочитанного забылось. Да и зачем ему? У него не было моря и купцы не торговали с империей. На всякий случай герцог показал письмо своему советнику Андре Фелису, который по совместительству отвечал за безопасность и финансы. Андре пришёл в ужас от написанного.

– Это конец! – заявил он герцогу. – Они нас раздавят и не заметят, разве что Аликсан может побарахтаться!

– Но у него огромная армия, – неуверенно возразил Анджи.

– Это для нас она огромная, – махнул рукой советник, – а по меркам империи это всего лишь шесть легионов! А если мы соберёмся вместе, то будем только мешать друг другу! Толпа вооружённых людей против имперской армии...

Напуганный герцог вызвал своего единственного генерала Ринкорна.

– Прочитайте письмо, Эскоб, и выскажите своё мнение! – приказал он генералу, удивлённому этим приглашением и приказом.

За всё время службы герцог ни разу не вызывал его к себе и не интересовался мнением. Даже приказ привести армию к Дарку он передал через Фелиса.

– Нужно за оставшееся время увеличить армию и подчинить её Аликсану, – сказал Эскоб, прочитав письмо Лазони. – Скорее всего, враг начнёт наступление в провинции Ингар и быстро её захватит. А дальше, если собрать все силы, вполне реально их остановить. Легионы будут двигаться вдоль трактов, а там численное превосходство даёт мало преимуществ. А осенью, когда прервётся связь через залив, можно попробовать наступать. Несмотря на возраст, Аликсан показал себя искусным и хитрым полководцем. Надеюсь, что он и эту войну проведёт не хуже прошлой. Я просто не вижу других выходов. Договариваться с императором не о чем, тем более нам. Да и не будут они выполнять свои договоры. Когда в нас отпадёт нужда, ими подотрутся. А приход империи – это конец всему. Может, когда-нибудь и здесь будут закон и порядок и потомки тех, кому повезёт, станут гражданами империи, но сейчас все потеряют имущество, кто-то – жизнь и многие – свободу. И союз с Аликсаном нужно строить в расчёте на много лет. Даже если мы разобьём одну армию, вряд ли они сразу уймутся. Империи по силам прислать ещё одну, если только не зашевелятся их враги.

Когда Анджи пересказал аргументы генерала Фелису, тот задумался.

– Не лишено смысла, – наконец высказался советник. – Генерал лучше разбирается в вопросах войны. Лично я вообще не могу ничего предложить. Я знаю о ваших чувствах к Аликсану, но это не тот случай, чтобы давать им волю. Если он может нас спасти, значит, ему нужно в этом помочь. Предки сбежали от империи сюда, а нам с вами бежать некуда.

– Недовольны тем, что пришлось вернуться? – спросил канцлер Фрей Лобер короля союза королевств Ольдара.

Они сидели вдвоём в одной из трёх комнат, в которых король проводил дождливый сезон. Он мёрз, хотя было ещё не холодно, и эти комнаты обогревали, направляя горячий воздух кухонных печей по специальному дымоходу, проходившему вдоль их стен.

– С погодой не поспоришь, – проворчал король, – да и с тобой спорить... Ладно, рассказывай, что вы наработали в моё отсутствие.

– Мы разговорили ту женщину из Сотхема, которую пригрел молодой граф Годер.

– Сама разговорилась, или пришлось давить?

– Сама. Не было необходимости в крайних мерах. Годер взял её в жёны, а для жены муж дороже всего на свете, включая родное королевство.

– Много рассказала?

– Она жила на побережье, поэтому неплохо его знает. У Сотхема протяжённое побережье с большим числом бухт, удобных для стоянки кораблей, но порт только один в городе Барин. На побережье есть ещё два небольших города и рыбацкие деревни. Такая слабая заселённость из-за островных пиратов, устраивающих набеги на небольшие поселения для захвата рабов, которых потом продают в империю. Для защиты от них сотхемцы хорошо укрепили порт Барина, а король держит небольшой флот. Она точно не знает, сколько в нём кораблей. Примерно десять, имеется одна галера, остальные – парусники. Начиная от побережья, Сотхем и Сандор разъединяют горы, поэтому связь между королевствами здесь возможна только по морю. Больше года назад король Мехал начал очередную войну с соседями. По её словам, они единственные из четырёх королевств воюют друг с другом. Королевство Сандор больше Сотхема по площади и численности населения, но власть в нём принадлежит герцогам. Неожиданность нападения и отсутствие сильной королевской власти позволили Мехалу добиться больших успехов. Кроме того, он собрал численно очень большую армию в шестьдесят тысяч мечей. Всю компанию испортил новый герцог Сандора. Сначала он сжёг в лесах двадцать тысяч воинов Мехала, а потом очень успешно воевал. И лет ему совсем немного.