Геннадий Ищенко – Выброшенный в другой мир. Книга вторая (страница 29)

– Я заплачу за его проезд, – пообещал Гел.

Альбер кивнул и вернулся в дом, а минут через десять к воротам подошёл охранник, ведущий в поводу двух лошадей. Возле ворот Гел оплатил проход для своего провожатого, а от себя показал служебный медальон. На той стороне вскочили на лошадей и поскакали по почти безлюдным улицам к центру города. Там прохожих и всадников было больше, и пришлось сбавить ход. На площади со статуей первого императора Гел вернул лошадь, попрощался и дальше пошёл пешком. Для начала он хотел зайти в особняк филиала, но тот оказался закрытым. Возле дверей, на которых висел замок, околачивался знакомый стражник, обрадовавшийся Гелу как родному.

– Нас закрыли господа из службы охраны империи, – сообщил он парню. – После того как уехал консул, сюда повадились люди из столицы, а дней пять назад приехали и повесили замок. А мне велели стоять весь день и всех, кто приедет, направлять в местную службу. Стало быть, я вас туда и направляю.

– Туда, так туда, – покладисто согласился Гел.

Ревнители ему не обрадовались, а удивились.

– Мы уже не думали, что кто-нибудь из вас вернётся, – сказал ему возглавлявший отделение службы в Лузанне старший квестор. – Решили, что вас там повязали.

– Так и было, – подтвердил Гел. – Не знаю, что случилось в Сотхеме, а в Сандоре нас выдал попавшийся квестор. Я его не осуждаю. Если бы из меня начали тянуть кишки, сразу признался бы даже в том, чего не было. Меня взяли, когда уже закончил работу и собрался возвращаться.

– Тогда почему вы здесь? – не понял квестор.

– Отпустили, чтобы я передал предложение их герцога сенатору Лорану о судьбе его сына, – объяснил Гел. – Я для них только один из пойманных агентов и не представлял большой ценности. Крови на мне нет, а письмо всё равно надо было с кем-то передать.

– Сейчас же берём охрану и едем в столицу! – сказал ему квестор. – Я не отпущу вас одного! Не приведи боги вам пропасть!

– Бушевал отец Севера? – догадался Гел.

– Не то слово, – сморщился квестор. – Он поставил на уши всех в столице, а когда начальство ничего не может сделать, оно делает всё возможное, чтобы его неприятности разделили подчинённые. А нам ещё досталось за того купца, которого мы предложили вам для Сотхема. Когда кинулись к нему домой, оказалось, что он перед отъездом его продал и забрал всё золото, которое хранил в крупном торговом доме. Как нас чихвостили...

– Могу представить! – сочувственно сказал Гел. – Обыграли нас во всём. Кто говорил, что они дикари? Разведка у них не чета нашей! Они сотни лет собачатся друг с другом и здорово наловчились работать, а чем занималась наша разведка?

– Да, недосмотрели, – согласился квестор. – По слухам, по вашему столу были крупные разборки в верхах. Досталось очень многим, сам император занимался. Ладно, охрана собралась, пошли и мы.

– Я ещё не ел.

– Ничего страшного, вместе поедим в дороге. Вдоль столичного тракта хватает заведений!

Они передвигались очень быстро и к обеду третьего дня въехали в столицу. В каждом городе квестор шёл в отделение своей службы, и им без возражений заменяли уставших от скачки лошадей свежими. В столице первым делом поехали в службу квестора.

– Вас примет сам главный ревнитель! – сказал он парню. – Не вздумайте ему в чём-нибудь перечить, иначе я вам не завидую!

Глава службы оказался предельно лаконичен.

– Ну? – спросил он и замолчал, вопросительно глядя на Гела.

– У меня два письма для сенатора Галия Лорана. Одно из них от его сына, а второе от – герцога, у которого он находится в плену. Второе письмо с предложением выкупа. Сумму я не знаю. Моё дело – доставить письма. Можно сказать, что я его сделал. Могу отдать их вам, могу – сенатору. И желательно это сделать побыстрее. Мне ещё отчитываться в столе внешней разведки, да и деньги нужно получить.

– Вашего стола больше нет, – сказал главный ревнитель. – Позже отчитаетесь нам, мы вам и заплатим. А сейчас вы едете со мной к отцу Севера.

Они выехали в закрытой карете и минут через десять остановились перед парадным подъездом дворца Лоранов. Разодетый, как павлин, слуга провёл через холл по лестнице на второй этаж, в большую, роскошно обставленную гостиную.

– Где он? – вбежал в неё отец Севера. – Вы видели моего сына?

– Я привёз от него письмо, – почтительно ответил Гел, подавая конверт.

Гелий поспешно вскрыл, вынул сложенный вдвое лист бумаги, прочитал написанное и вопросительно посмотрел на парня.

– Сын пишет о выкупе. Какие условия?

– Для вас есть ещё одно письмо! – ответил Гел и протянул ему второй конверт.

– Сто тысяч! – задумчиво сказал Галий. – Большие деньги. Я полагаю, торговаться не будут?

– Скорее всего, нет, – ответил Гел, – иначе прислали бы не меня. Я должен был передать письма и сказать, что до дождей осталось немного времени, а там ещё две декады, и в залив полезет только сумасшедший.

– Вы кто? – спросил сенатор.

– Агент вашего сына. Лучше других знал язык, поэтому послали в столицу. Выполнил задание и собрался возвращаться, а тут привезли вашего сына и он выложил всё, что знал. Я его не осуждаю, потому что сам не стал бы молчать на его месте. Меня по его словам и взяли. Крови на мне не было, поэтому и отпустили с условием, что передам вам письма.

– Поедете обратно вместе с моим человеком и охраной! – не допускающим возражения тоном заявил сенатор. – Когда привезёте Севера, получите десять тысяч динариев.

– Пять тысяч дадите сейчас, а пять – когда вернёмся, тогда поеду, – ответил Гел. – Если честно, не хочется возвращаться.

– Почему? Думаете, они ведут нечестную игру?

– Я не сомневаюсь в их честности. Они узнали у Севера всё, что было нужно, а теперь хотят на нём заработать. Если заплатите, получите его обратно живым и здоровым. Мне сказали, что его не пытали. Угрожали, но этого не понадобилось.

– Вам дадут пять тысяч сейчас и столько же после возвращения сына, – сказал сенатор, сверля его взглядом, – но с условием, что всё, что там было, в вас и умрёт.

– Я не из болтливых, – отозвался Гел, – а в разведке всё секретно и болтовня сильно сокращает жизнь. Но я должен буду отчитаться в службе. Я могу достаточно сказать и без того, что касается вашего сына, лишь бы они сами об этом не допытывались.

– Ему не зададут вопросов о Севере Лоране, – пообещал сенатору главный ревнитель.

– Когда я получу свои деньги? – спросил Гел. – Мне ещё нужно их пристроить.

– Деньги дадут сейчас, сегодня же отчитаетесь в службе, а завтра до обеда решайте свои дела. В обед вы должны быть у меня. Ехать в Лузанну нет смысла, отплывёте из столичного порта на моём корабле.

Гел получил две сумки с золотом и отбыл в службу на той же карете, на которой приехал к сенатору. Главный ревнитель остался у Гелия Лорана, дав инструкции касательно Гела начальнику своей охраны. По приезде в здание службы его завели в допросную комнату и предложили отчитаться. Говорил медленно, чтобы писец успел записывать. Когда отпустили, Гел уехал в порт и снял комнату на постоялом дворе. Он запер золото в денежный ящик и на нанятом экипаже съездил в купеческий дом, где лежали его сбережения. Проигнорировав недовольство купцов, забрал своё золото, разложил кошели для удобства в три кожаные сумки и потребовал, чтобы их донесли до кареты. Теперь нужно было всё это передать для вывоза в Сандор. Лузанна отпадала, но граф Лишней предусмотрел и это.

– Вас могут отправить из столичного порта, – сказал он Гелу. – Моих людей там нет, но в нашей фактории должен быть один из братьев Моз. Это мои хорошие знакомые, и они не упустят случая оказать мне любезность. Поэтому скажите им...

– Это золото графа Лишнея, – сказал Гел Олену Мозу. – Он просил вас его переправить.

– Ему обязательно нужны динарии, или я могу рассчитаться с графом золотыми нашей чеканки? Это примерно двадцать пять тысяч монет. Динарии мне пригодились бы здесь.

– Для графа главное – переправить золото, а в каких оно монетах, ему не важно.

– Вот и хорошо. Передайте графу, что исполню всё в точности.

– Послушайте, Олен, – обратился к купцу Гел, – хочу дать совет. Не рассчитывайте торговать с империей в следующий сезон и вообще лучше уберите отсюда всё, что у вас есть ценного. И своим друзьям посоветуйте то же самое. Только сделайте это так, чтобы не пошла болтовня. Поверьте, что это очень серьёзно. В будущем убережёте себя от больших неприятностей.

– Я уже кое-что слышал весной, когда был в Дальнее. Неужели правда?

– Правда. И я думаю, что никто не станет защищать здесь ни ваше добро, ни жизни, ни свободу. И не советую покупать имперское гражданство. При таких войнах цена всем бумажкам – медяк. Таких «граждан» наберётся немного, с них и начнут. Для жителей империи вы все дикари, и здесь вас только терпят. Прощайте.

Глава 12

– Что можешь сказать о Лани? – спросил Ив жену. – Она у нас уже месяц, пора бы составить мнение.