Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 37)

— Какое? У нас строительный вопрос обсуждают на каждом втором совещании.

— Фатеев еще предлагал везти цемент с Земли, а я вам обещала помочь, если получится.

— И получилось?

— Суди сам, — Лена взяла большую металлическую посудину и наполовину засыпала ее какой‑то серой пылью из полиэтиленового мешка. — Теперь смотри внимательно. Фокус-покус!

Слой пыли на глазах стал оседать и выравниваться. Процесс закончился, когда объем смеси уменьшился на треть.

— Теперь надо дать остыть, но это дело долгое, поэтому я его лучше остужу сама. Готово. — Лена перевернула сосуд, и из него на стол вывалился блестящий кругляш.

— Похож на накопитель, — сказал Петр, взяв в руки еще теплый диск. — Не пробовала использовать в этом качестве?

— Не пойдет. Не знаю почему, но созданные с помощью магии материалы очень плохо удерживают магическую энергию. Получается то же самое, что набирать воду в дырявое ведро. Вроде и держит, но недолго.

— И что это?

— Это ваш новый строительный материал. Помнишь артиллерийские склады, и как я рукой дырявила кирпичную стену?

— Такое разве забудешь, — улыбнулся Петр. — Ты меня тогда впечатлила. До такого, по-моему, не додумались даже киношники.

— Так вот, там я плетением разрушала молекулярные связи. В результате получался порошок того же химического состава, что и стена, но с очень мелкими частицами. В этом мешке мелкодисперсная смесь, которая получилась от камня приличных размеров. Потом мне понадобилось ее кратковременно сжать с большим давлением, чтобы в результате получился этот монолит. Как ты видел, при сжатии смесь сильно разогревается, ну и я ее еще немного нагреваю. Монолит прочный — кувалдой разбить тяжело. А теперь представь следующую картину. Маги ставят рядом два плоских щита с односторонней проницаемостью, а рабочие начинают засыпать внутрь такую пыль и каменную крошку. Поскольку щит со стороны мага проницаем, а обратно уже нет, то все брошенное заполнит пространство между щитами. А потом мой фокус-покус и готовая стена. Смесь немного осядет, но щель между потолком и стеной нетрудно заложить обычным кирпичом. И плиты перекрытий так можно делать.

— Можно я тебя поцелую?

— Не можно, а нужно, но не сейчас. Теперь я добавлю в бочку меда ложку дегтя. Она в том, что энергии на такое строительство потребуется много. Единственный выход в изготовлении нескольких сотен новых накопителей, потому что все резервы поглотило расширение транспортной сети.

— Будут тебе накопители!

— Петя, выкладывай быстрее, что ты задумал! И не вздумай врать: все равно почувствую.

— Как жить с такой женой? — пожаловался Петр сам себе. — Уже и соврать нельзя. Впору удавиться!

— Петр, не виляй!

— Ладно, от тебя глупо скрывать, все равно на Совете узнаешь. Собираюсь наведаться в Новосибирск. Друг у меня там. И не делай такие глаза. Сам я вообще нигде светиться не буду. Портал у него, как и у вас, на даче. Там же для меня спрятан мобильник, который друг время от времени заряжает. Так что я даже не выйду из дачного домика.

Заканчивая дела в лаборатории после ухода Петра, Лена почувствовала толчок вызова ментальной связи. В доме ее старались не использовать и из‑за людей, которым она недоступна, и из‑за легкости перехвата чужих сообщений. Все предпочитали телефон, но в ее лабораторию еще не провели телефонную линию.

— Елена Дмитриевна, — услышала она вызов Фотия. — Вы мне срочно нужны, а телефон не отвечает.

— Я в лаборатории. Сейчас буду.

У Фотия уже находились Фатеев и один из двух магов охраны представительства во Фламине.

— Что‑то случилось? — с беспокойством спросила она.

— Случилось. Малик эз Саад созрел принять наше предложение. Торговый дом Хааб ждет наших представителей, чтобы отправить их ближайшим караваном в Архею. Там они поставят стационарный портал связи и будут накладывать на их караванщиков твои печати. Вернутся тем же порталом, оставив одного мага для наложения печатей. Глава дома дал добро на обмен серебра на золото в соотношении один к тридцати. Причем принимает серебро в самородках по весу, а расплачиваться будут золотым песком.

— Грабеж, но лучше, чем в нашем Казначействе. А если учесть что серебро халявное… Как насчет заказа на ковры?

— Положительно. Сбыта в империи у них сейчас почти нет, а склады забиты. Готов даже сделать скидку как оптовым покупателям и получить оплату серебром после открытия портала.

— Совсем хорошо. Берите все, что дадут. Серебро мы наковыряем без проблем, если Фатеев выделит ящик взрывчатки.

— А ковер дашь? — смеясь, спросил тот.

— Дадим даже два: тебе и дочери.

— Тогда считай, что взрывчатка у тебя в кармане.

— А зачем нам столько ковров? — спросил Фотий. — Я ни в коем случае не возражаю, тем более что фактически бесплатно. Но все‑таки?

— Люди должны жить не только сытно и интересно, но еще удобно и красиво, — ответила Лена. — Я могу зимой ходить босиком по холодному каменному полу, грея пятки магией, но если есть возможность вместо этого пройтись по мягкому, теплому ковру, то я выбираю ковер. Да и просто красиво, наконец.

— Значит, ты понял, что сказать уважаемому Фараху, — сказал Фотий магу. — Зайди к Артону и скажи ему, чтобы собирался во Фламин. Из столицы поедет в Архею. Пусть возьмет трех бойцов, прошедших вторичную трансформацию. Огнестрельного оружия с собой не брать, только холодное и атакующие артефакты. Мастер хоть и не сделал из вас мастеров, но мечами владеете на приличном уровне. Не забудьте взять два накопителя из резерва.

— Там того резерва, — буркнул Фатеев, — Пусть на всякий случай возьмут гранаты. Радиостанцию не предлагаю. У нас только коротковолновые, так что брать без пользы: далеко, да и горы.

Дома довольную ковровой сделкой Лену уже ждал Петр. Случалось такое редко, так как домой он обычно возвращался позже жены.

— Закрой глаза и открой рот, — скомандовал он. — И не подглядывать!

Она послушно выполнила требование мужа, за что была вознаграждена поцелуем в губы и золотым кулоном, украшенным крупными алмазами прекрасной огранки.

— Откуда такая прелесть, Петя? — спросила Лена, любуясь игрой света бриллиантов.

— Купил. Растратил, понимаешь, общественные деньги на родную жену. Фотий, правда, не возражал, когда узнал, что это подарок ко дню рождения. Вот, значит, поздравляю!

— Спасибо, — растроганно сказала Лена, забывшая за делами о надвигающемся семнадцатилетии. — Только кто гранил камни? Можешь мне не врать: здесь так не умеют.

— Каюсь и прошу живота!

— Наверное, опять ходил на Землю?

— Дальше вашей кухни ни шагу! Могу побожиться. Кулон с обработанными местными умельцами камнями и эти алмазы я передал твоему отцу вместе с одним адресом. Все сделали по высшему разряду, а выковырянные ювелиром камни пошли ему на оплату работы.

Дорого, конечно, но чего не сделаешь для родной жены! А сейчас одевайся, как на бал императора, и идем в Совет. Поздравим тебя там, а потом пробежимся к вам на кухню, семья уже ждет!

Пришлось вызывать Элору, которая помогла уложить волосы, и предупредить, чтобы никуда не исчезала, потому что родители ждут и ее тоже. Этот день рождения Лена запомнила на всю жизнь. Оторопевшие лица членов Совета, и восторг разношерстного населения дома, которое еще не видело своего архимага такой элегантной и ослепительно красивой.

Дома она сразу попала в объятия родителей, после чего настал черед брата и сестры, которые были непривычно сдержанными. Наверное, и их ошеломила боевая форма сестры. Свою долю любви и заботы после именинницы получили и Петр с Элорой. Перед уходом Лена по традиции спросила родителей, не надумали ли они воссоединить семью.

— Знаешь, пожалуй, мы уже созрели, — ответил отец. — До осени приведем в порядок дела, приобретем на все деньги то, что может там понадобится, и уйдем. Постараюсь найти человека, которому можно доверить портал: у меня много хороших друзей. Можно ли, кстати, обещать кому‑нибудь гостеприимство вашего дома? Есть люди с очень полезными специальностями. Я, конечно, не Петр, но и у меня хватает полезных связей.

— Не сейчас, папа. Для вас жилье найдем, а для них только через полгода.

На следующий день, возвращаясь со школы, Лена с удивлением обратила внимание на необычное оживление в доме. Вместо того чтобы заниматься делом, многие сновала взад-вперед между портальным залом, материальным складом Фатеева и жилыми корпусами.

Выражения лиц тоже отличались от тех, какие можно было видеть у людей в обычное время. Все ей радостно улыбались, многие благодарили. Теряясь в догадках, она направилась домой, рассчитывая поймать по пути кого‑нибудь вменяемого и потрясти на предмет получения информации о творящемся вокруг безобразии. Просветил ее муж, которого она встретила у входа в главный корпус.

— Тебя еще не качали на руках? — спросил он.

— До этого, слава богу, не дошло. Может, ты объяснишь, что происходит? Похоже, что только я одна не в курсе.

— Прибыли ковры, причем в таком количестве, что хватило каждому, а семейным парам выделили по два. Да еще Фатеев зажал сотню в расчете на будущих новоселов.

— А меня за что благодарят?

— А чья затея? Фатеев всем раззвонил, так что сегодня ты у нас знаменитость! Только не очень задирай нос, потому что народная любовь недолговечна.

— Балабон. Ты взял ковер родителям?