Геннадий Ищенко – Проверка. Книга вторая (страница 10)

Они подошли к стоянке такси, сели в машину и через пятнадцать минут были дома. Когда мать открыла дверь и вошли в прихожую, примчалась Оля и с восторгом похвасталась, что у неё получилось читать буквы.

– Только я ничего не поняла, – добавила она, показав им учебник по информатике.

– Я позвоню отцу, и он возьмёт из гаража детские книги, – пообещала ей мать. – Там есть «Волшебник Изумрудного города», много книг об Алисе и другие книги для детей. В них тебе всё будет понятно. Настя, как у тебя дела с подготовкой?

– Алгебру, геометрию и информатику могу сдать хоть сейчас. Приплюсуй сюда английский. Остальное выучу быстро: там везде, кроме физики, нужно только прочитать и запомнить. Но для сдачи литературы надо будет читать книги из обязательного списка. Сейчас займусь физической географией, только сначала скачаю какой-нибудь мультик, а то они уже посмотрели все мои записи.

Время до обеда пролетело в трудах. Отец позвонил, что у него на службе запарка, поэтому домой приедет только вечером. Пообедали, и Настя опять взялась за географию. Перед приездом отца этот учебник отправился в пока невысокую стопку прочитанных. Историю она брать не стала, потому что на вечер были другие планы.

– Я не стал копаться в книгах, – сказал отец, отдавая матери стопку детских книг. – Что было сверху, то и прихватил. Завтра можно перебрать остальные. Дочь, ты не передумала?

– Нет, – ответила Настя. – Подожди, я быстро оденусь.

Она сменила пижаму на костюм и пошла в прихожую надевать шубу. Они вышли из дома и сели в машину. На улицах было мало транспорта, поэтому быстро доехали.

– У меня сердце не на месте, – сказал отец. – Ты всё говоришь правильно, но у жизни полно пакостных сюрпризов, а всего не предусмотришь.

– Вот поэтому я и хотела поехать на такси, – сердито отозвалась Настя. – Я могу приводить железные аргументы и без малейшей пользы, потому что твои отцовские инстинкты отключают голову!

– Ты у нас без инстинктов. Вырасти ребёнка, а потом вот так... Приехали. Я не буду заезжать во двор, развернусь и буду ждать на той стороне улицы. Телефон не забыла?

– С собой, – ответила дочь. – Не волнуйся, я буду звонить.

Она вышла из машины и пошла в проход между домами. Номер на доме был, поэтому его не пришлось спрашивать. Первый же подъезд оказался тем, который был нужен. Набрав на пульте домофона шестёрку, сделала вызов.

– Кто? – коротко спросили через динамик.

– По объявлению насчёт коллекции, – ответила Настя. – Вы оставляли адрес.

Дверь открыли, и она поднялась на второй этаж. Звонить не пришлось, потому что встретил хозяин – крепкий, но уже начавший заплывать жиром мужчина лет пятидесяти, который осмотрел гостью и отступил в сторону, освобождая проход.

– Вы давали объявление о кинжале? – спросил он. – Товар с собой? Тогда проходите. Вешайте шубу и снимайте сапоги. В квартире жарко и у меня везде ковры, так что обойдётесь без тапочек.

Митрофанов запер дверь и прошёл в гостиную. Настя вошла следом и осмотрелась. Она видела обстановку и побогаче, но только в другом мире.

– А почему нигде нет оружия? Я думала, что у вас им обвешаны все стены.

– Обвешаны, – усмехнулся он, – но не в этой комнате. Покажите товар, потом поговорим.

– Возьмите, – Настя протянула свёрток. – Кинжал очень старый, хотя по внешнему виду этого не скажешь.

– Интересная вещица, – сказал Митрофанов, размотав ткань. – Идите за мной.

Комната, в которую пришли, была не меньше гостиной, но в ней не было ничего, кроме двух столов и оружейной стойки. Стены использовались для хранения самого разного оружия. Стреляющего здесь не было, кроме большого и уродливого арбалета. На столах стояли какие-то приборы, из которых узнала только бинокулярный микроскоп.

– Рубин настоящий и без малейших дефектов, – сказал хозяин, тщательно осмотрев кинжал. – Огранка странная, я такой не встречал. По рукоятке можно сказать, что ему по крайней мере лет двести, а вот лезвие... Острое, хотя заточка старая. Странно, при максимальном увеличении не видно структуры...

Он закрепил кинжал в каком-то устройстве, напомнившем Насте сверлильный станок, ненадолго включил его двигатель и извлёк оружие из зажима. После этого опять что-то смотрел в микроскоп.

– Из чего это сделано? – спросил Митрофанов. – Моего твердомера не хватает, а на лезвии не осталось следа. Говорите, что ему много лет?

– Около тысячи, – ответила она. – Я не проводила анализов, и не советую это делать вам.

– А откуда взялась эта тысяча лет? – говоря, он открыл пузырёк и нанёс на лезвие каплю какой-то жидкости. – Кислоты его не берут, но лезвие слабо магнитится. И что мне с вами делать?

– Со мной – ничего, а с товаром... Его можно купить или пройти мимо.

– Мимо такого я не пройду, – с интересом глядя на Настю, сказал Митрофанов. – Мне кажется, что вы не врёте, но не хотите о нём говорить. Почему?

– Вы готовы раскрыть свои тайны первому встречному? – с деланным удивлением спросила она. – Я – нет. Правда может навредить, и в неё трудно поверить.

– А если я перестану быть для вас первым встречным? Вы меня заинтересовали, несмотря на свой юный возраст, конечно, не как женщина, а как человек. Вы из состоятельной семьи – это видно по одежде – и очень умны для своих лет. И ещё этот ореол таинственности, который вы так умело на себя напустили.

– Предлагаете дружбу? – сказала Настя.

– Предлагаю. Со мной выгодно дружить. За последние двадцать лет я оброс полезными связями, да и сам не пустое место. Я редко предлагаю дружбу, а особам вашего возраста предлагал её в далёкой юности с совсем другими намерениями.

– Хорошо, считайте, что я согласилась. Запоминайте! Я ваш лучший друг, за которого не жалко отдать жизнь! Вы не сможете сказать кому-нибудь о том, что я вам расскажу, и о продаже оружия. Запомнили?

– Запомнил, – послушно сказал он.

«Это не то, что мы планировали, – заметил Раш. – Твой отец будет недоволен».

«Это лучше старых планов. Хорошо, что напомнил, сейчас я ему позвоню». – Она позвонила отцу и сообщила, что скоро придёт.

«И чем же лучше?» – скептически спросил Раш.

«Подожди», – отмахнулась она от браслета и обратилась к Митрофанову: – Илья Борисович, кинжал не из нашего мира. Его сделали в древности, но не обычной ковкой, а с применением той силы, которую у нас называют магией.

– Я ещё могу поверить в другой мир, – усмехнулся он, – а в магию, извините, не верю!

– Возьмите, – сказала Настя, протягивая ему розу. – У вас есть, чем её сфотографировать?

– Мобильник подойдёт? – спросил Митрофанов, с удивлением глядя на цветок.

– Мне всё равно. Это нужно вам, чтобы убедиться в том, что я не гипнотизирую. После гипноза не остаётся фотографий.

Он положил розу рядом с микроскопом, достал из кармана телефон и сделал два снимка, после чего цветок исчез.

– Это была магическая иллюзия, – объяснила Настя, – а вот другая магия, в которую вы не верите. Это моя кольчуга. Можете тоже заснять. Это реальный предмет, который перенесён из одного мира в другой. И ещё одно... Голова болит?

– Болит, но я к этому привык. Боли последние полгода, но никак не решусь на операцию. Уж очень мутный прогноз.

– Я убрала не только боль, но и запустила лечение, – сказала она удивлённому мужчине. – Опухоль пока не исчезла, но через месяц её не будет. Полезно со мной дружить?

– Боли нет, – растерянно ответил он. – Это тоже магия?

– Выключите свет, – не отвечая, попросила Настя. – Вот это магический фонарь. Как, по-вашему, можно заставить гипнозом видеть в темноте? Можете включать, и давайте закончим с кинжалом, а то отец ждёт и волнуется.

– А почему он не пришёл сам, а прислал тебя? – перешёл на ты Митрофанов.

– Из-за его работы, – улыбнулась Настя. – Он у меня крупная полицейская шишка, а вы у них не на самом хорошем счету.

– Ты полна сюрпризов. Назовёшься? А то ты меня знаешь, а я тебя нет.

– Настя, – ответила она. – Пока достаточно имени.

– Я в затруднении, – признался он. – Если поверить тебе, кинжал уникальный и не имеет цены, с другой стороны, им даже нельзя похвастаться, не то что нести на экспертизу. Я не хочу выпускать его из рук, но платить при таких условиях большие деньги... Скажи, он у тебя один?

– Есть ещё, – ответила Настя. – Что вы придумали?

– Если отдашь второй, я смогу очень выгодно его продать и компенсировать свои потери от этой покупки. Тогда сейчас заплачу миллион в рублях, а после продажи второго получишь намного больше. Только нужно подождать, потому что продавать буду не в России. Если хочешь получить в валюте или на карточку, то смогу только завтра, сегодня слишком поздно.

– Меня устроят и рубли. Возьмите второй кинжал. На нём больше камней, но они мельче. Скажите, у вас нет видеокамер?

– Видеокамер нет, – ответил он и не соврал. – Подожди, я схожу за деньгами.

Отсутствовал Илья Борисович минут пять и принёс две толстые пачки пятитысячных банкнот.