Геннадий Ищенко – Проверка. Книга первая (страница 13)

– Какая стена? – удивился Верн, когда хозяйка задала вопрос. – Верт был одним из семи самых больших городов империи, не считая столицы. Его невозможно огородить. Даже если бы сделали такую стену, не хватило бы армии, чтобы её защитить. Да вы скоро сами увидите. Можно задать вопрос?

– Конечно, можно, – разрешила она. – Если тебе что-то непонятно, спрашивай без разрешения.

– Я видел, как вы расплачивались с крестьянами имперскими золотыми, – сказал Верн, – а до этого – с управляющим барона и нашим старостой. У вас это единственные деньги?

– Предлагаешь их поменять? – сказала Настя. – Я об этом думала.

– Лучше сделать это перед тем, как куда-нибудь вселяться, – предложил слуга. – Конечно, и на постоялом дворе их возьмут с удовольствием, но разговоров будет…

– С чем связано это удовольствие? – спросила девочка. – Почему за один имперский золотой дают десять королевских? В них так мало золота?

– И это тоже. В имперском золотом намного меньше меди, и он сам в два раза больше весит, но дело не только в золоте. Не знаю почему, но из этих золотых у магов получаются самые лучшие амулеты. С тех пор как развалилась империя, прошла тысяча лет, и всё это время имперские золотые плавили, добавляли медь и чеканили свои деньги. Сейчас очень трудно найти золотой имперской чеканки, тем более в хорошем состоянии.

– Значит, мне за них могут дать и больше?

– Я не советую вам заниматься разменом, – сказал слуга. – Привлечёте к себе внимание и введёте в соблазн всё у вас отобрать. А если схватитесь за меч или пустите в ход магию, может быть очень плохо! С одной стороны, богатые и влиятельные люди, а с другой – девочка, за которой нет силы. Догадываетесь, чью сторону примет королевский суд? Лучше менять небольшие суммы у разных людей и идти с этим мне. Сначала поменяем немного, чтобы устроиться на постоялом дворе и привести в порядок свой вид, а потом можно менять и остальное.

– А что у тебя не так с видом? – спросила Настя. – По-моему, очень неплохо выглядишь.

– Для госпожи в таких штанах, как на вас, я выгляжу просто замечательно, – улыбнулся Верн, – но если вы станете знатной дамой, то и мне нужно будет поменять одежду. Можно на мне сэкономить, но это ударит по вашему престижу. К тому же, учитывая ваш возраст, мне многие дела придётся делать самому, а при встрече в первую очередь смотрят на одежду.

– Не буду я на тебе экономить, – тоже улыбнулась девочка. – Ты будешь выглядеть не хуже короля. Верн, ты хорошо знаешь столичные постоялые дворы?

– Знаю, но по чужим отзывам. Сам я ими не пользовался. Выбор очень большой, особенно когда нет необходимости считать каждую монету.

– Особенно если они не твои, – засмеялась Настя. – Ладно, доверюсь тебе в обмене денег и выборе жилья. А сейчас нам нужно ненадолго расстаться.

– Хотите спрятать часть золота? – догадался Верн.

– Вот как жить с таким догадливым слугой? Да, спрячу половину. Я не хочу, чтобы ты знал место клада. Если начнут тянуть жилы, можешь не выдержать. Что такое чужое золото, когда тебя медленно режут на кусочки? А так любой маг скажет, что ты не знаешь того, где я его закопала.

– Вы правы, – согласился слуга. – Я проеду вперёд и подожду за тем лесом.

Он пришпорил коня и галопом помчался по дороге, а Настя свернула влево, к небольшой берёзовой роще. Выбрав приметное место, она аккуратно сняла кинжалом дёрн, выкопала нужных размеров яму, разбрасывая повсюду ненужную землю, а потом положила в неё одну из сумок с золотом, добавив туда же почти все драгоценности. После этого уложила на место дёрн и пометила его тремя камнями. Конь, которого она до сих пор немного побаивалась, ждал привязанный к одной из берёз. Она хотела купить что-нибудь поменьше, но у сына старосты был только этот зверюга. Жеребец чувствовал её страх и забавлялся, делая вид, что хочет укусить. Сын старосты сказал, что это игра, да она и сама так думала, но всё-таки было боязно. Его зубами ничего не стоило отхватить пальцы. Отвязав повод, она со второй попытки забралась в седло. Повезло в том, что конь стоял на месте, иначе ничего не получилось бы. Разобрав поводья, девочка начала колотить пятками по лошадиным бокам. Она перестаралась и, сама того не желая, перевела коня в галоп. Хорошо, что он выбежал на дорогу и понёсся по ней в нужную сторону. Управлять Настя не могла: она бросила поводья и вцепилась руками в конскую гриву. Промелькнул лес, за которым должен был ждать Верн. Может, и ждал, но она этого не увидела, потому что боялась поднять голову. Вскоре послышался приближающийся конский топот. Нагнавшему слуге удалось схватить поводья и успокоить коня.

– Вы меня напугали, – сказал он Насте. – Уже думал, что лишусь службы.

– Забрал бы тогда золото, – не подумав, ответила не до конца отошедшая от страха девочка. – Сам бы нанимал себе слуг.

Потом она сообразила, что такое не стоило говорить, и почувствовала себя неловко, а Верн обиделся, поэтому до самого города ехали молча. Раз не было городской стены, отсутствовали и ворота, но здесь додумались до шлагбаума, которым наряд из пяти стражников перегораживал дорогу. Плату за въезд в столицу взимали только с крестьян и купцов, с каждого воза по мелкой серебряной монете, которую называли половинкой. Чтобы не мешать обозам, всадники объезжали шлагбаум по обочине. То же сделали и они и очутились в Верте – стольном граде королевства Вардаг.

– Где будем менять золото? – спросила Настя. – Извини за грубые слова, ты их не заслужил. Я тогда сильно испугалась и сказала не подумав.

– Лучше в одном из купеческих домов, – ответил Верн. – Они за плату меняют деньги соседей на наши и не откажутся купить монеты империи. Купеческие кварталы не очень далеко отсюда.

Пока ехали к купцам, она во все глаза рассматривала город. В любой книге о европейском средневековье писалось об узких улочках городов и текущих по ним нечистотах. Так вот, ничего этого она не увидела. На улицах могли разъехаться два экипажа, повсюду было много зелени и ничем не воняло. На площадях возвышались скульптуры каких-то героев обязательно верхом на коне. Одетый в камень город за день нагрелся, и было немного душно. Кое-где пахло навозом, но не сильно.

– Это имперский город, – объяснил ей Верн. – Вся центральная часть была построена тысячу лет назад, и с тех пор здесь ничего не меняли, только проводили ремонт. Дома достраивали в сторону реки, так там улицы будут уже, хотя канализацию сделали. У нас без неё нет ни одного города, а вот кое у кого из соседей такое встречается. Мы уже приехали. На той стороне площади начинается улица, на которой много торговых домов. Сколько будем менять?

– Возьмёшь жменю монет, пока должно хватить, – решила она. – Сейчас развяжу сумку.

– Золото не носят в руках, – сказал он, отвязал от пояса свой кошель и, ссыпав из него монеты в карман штанов, протянул девочке. – Наполните сами.

Они проехали большую круглую площадь с непременной статуей всадника и спешились у первого же двухэтажного дома на улице, о которой говорил Верн. Как и у других домов, возле него была коновязь, к которой привязали лошадей.

– Торговый дом Морана, – объяснил слуга. – Он не из самых больших, но в первой гильдии. Коней не должны увести, но если попробуют, можно рубить руки. Я постараюсь быстро обернуться.

Отсутствовал он с полчаса. За это время к дому подъезжали всадники, и кто-то уехал, забрав своего коня, но на их лошадей не покусились. Проходившие мимо либо совсем не замечали Настю, либо на их лицах появлялось выражение брезгливого недоумения, а один господин достал из кошеля серебряную монету и кинул на ступени.

– Тебя долго не было, – недовольно сказала она. – Мне уже начали подавать милостыню.

– Поменяли немного дороже, – ответил Верн. – Я взял золото и серебро. Монеты в кошелях в этой сумке. Едем на постоялый двор?

– У вас продаётся готовая одежда или только шьют на заказ? – спросила Настя. – Хотелось бы хоть немного приодеться. Неприятно, когда на тебя смотрят как на вошь.

– Готового продают мало, – ответил он. – Это в основном вещи, от которых отказались заказчики, и будет трудно подобрать на вас что-нибудь приличное. Давайте поселимся, а потом я съезжу к мастерам и вызову их на постоялый двор. Вам ведь нужна не только одежда, но и обувь, а покупать сшитую на другого – это смерть ногам. Без обуви даже не пустят в приличный трактир.

– Поехали, – вздохнула девочка и попыталась сесть на коня.

Непривычный к городу жеребец нервничал и мешал, поэтому у неё ничего не вышло.

– Надо его заменить, – сказал Верн, помогая хозяйке сесть в седло. – Этот конь вам не по силам. Здесь его обменяют на любом рынке.

На этот раз ехали недолго и остановились на постоялом дворе «Императорский».

– Хозяева любят давать своим заведениям громкие имена, – посмеиваясь, ответил он на вопрос Насти, когда отдали лошадей конюху и, увешанные сумками, шли устраиваться на постой. – Держитесь сзади, чтобы хозяин не увидел ваших босых ног.

Они вошли в большой, заставленный столами зал. Голодная девочка чуть не захлебнулась слюной от запахов пищи. В стороне от трапезной, возле лестницы на второй этаж, стоял стол поменьше, за которым сидел сам хозяин – невысокий полный господин с круглым весёлым лицом. Его весёлость сразу же сменилась раздражённой гримасой, едва он увидел Настю.