Геннадий Ищенко – Ответ (страница 39)

— А для чего они вам? — спросил Дайон.

— Они не любили русских без существенных оснований, а теперь такие основания появились, — объяснил Мурадов. — Через несколько лет их численность сократится вдвое, а выжившие вернутся на свои не сильно загрязненные территории. Эта ненависть на много поколений. Мы были вынуждены поступить так, как поступили, но им бесполезно что‑либо объяснять. Зачем нас такие соседи?

— И вы хотите таких врагов привести на свою землю? — не понял Дайон. — Я это сделал бы с единственной целью — понемногу всех истребить.

— Никто не собирается истреблять целый народ, — возразил русский. — Если вы их выгоните, многие поляки сбегут на Украину и к вашим соседям или вернутся в Польшу. Но часть тех, в ком не так сильны страх и ненависть, уйдут к нам. Мы найдем им применение и запретим покидать место жительства. При длительной целенаправленной пропаганде можно изменить любого. Во всяком случае, их дети будут мало отличаться от русских.

— А число выживших и вернувшихся в Польшу сократится намного больше! — добавил Дайон. — Вряд ли поляки уживутся с украинцами, и эта свара тоже пойдет вам на пользу!

— Вы бросили Украину, а мы ее не подобрали, — возразил Мурадов. — Для нас нет выгоды в страданиях ее народа, но мы не собираемся вытягивать украинцев из того дерьма, в которое они влезли с вашей помощью. Не те у нас отношения, да и своих забот хватает.

— Одно дело отказать в помощи, когда ее нечем оказывать, — сказал француз, — и совсем другое — выгнать вон. Это неприятно и приведет к тому, что ненавидеть будут не только вас и американцев, но и нас. Вы на это рассчитываете?

— Вы окажетесь в хорошей компании. Вызовите ненависть поляков, но сэкономите продовольствие и лучше устроите оставшихся. Я даже готов вам помочь, но только лекарствами и теплой одеждой. В конце концов, мы с вами не вроевали.

— Господин президент! — вышел на связь Камю, оторвав Делару от воспоминаний. — Я говорил с министром иностранных дел. Господин Бершин подтвердил, что сделанное президентом предложение сохраняет силу.

Глава 16

— Что ты возишься! — прикрикнула Вера. — Быстрее давай картошку!

Проведенное судовым врачом обследование не выявило у Нины никакой заразы, поэтому она второй день отрабатывала свой проезд на камбузе. Кроме нее, здесь трудились еще три женщины, но и ей хватало работы. Чтобы три раза в день кормить экипаж «Александра Засядько», им нужно было работать не меньше десяти часов.

Нина поспешила поднести ей таз с резанной картошкой, которая тут же была вывалена в огромную кастрюлю.

— Перекур, девочки! — сказала Марья. — Второе у нас готово, суп скоро сварится, а со всем остальным управимся за полчаса. — Она сняла фартук и вышла из камбуза курить.

— Пусть она портит легкие, а мы пока поболтаем, — Вера села на лавку и позвала остальных: — Садитесь, в ногах правды нет. Нина, ты у нас человек новый, да еще с интересной биографией, поэтому будешь нас развлекать.

— Нет в моей биографии ничего интересного, — отозвалась Нина, — да и не хочется мне об этом вспоминать. Сделала глупость, когда уехала в Турцию, а потом от меня уже ничего не зависело. В самом начале еще можно было попросить родню, чтобы прислали деньги, и уехать, но не сделала из‑за стыда, а позже уже не дали бы. В Турции была хоть видимость самостоятельности, а когда попала в Аравию, не стало и ее.

— И многим ты давала? — спросила Вера. — Не ломайся, интересно же!

— Я там никому не давала, сами брали. Вы, девочки, просто не понимаете, что такое Восток.

— Неужели там все так плохо? — участливо спросила Светлана.

— Кому как, — ответила Нина. — К своим женщинам относятся уважительно, а мы для них не люди. Восток — это свой мир, не хороший или плохой, а просто для нас совершенно чужой. У них своя жизнь, в которую не пустят неверных. Когда они сильно зависели от европейцев, и тогда было много ограничений, а сейчас вообще… В Турции или Египте это было не очень заметно, особенно на курортах, а в других странах не церемонились даже с мужчинами, что уже говорить о нас! Наши верующие четко разделяют жизнь и религию, а арабы живут своим исламом.

— Приняла бы их веру.

— Думаете, это так просто? Если гяурка нарушает законы, какой с нее спрос! Вы сильно будете сердиться на собаку? Могут и побить, но это если разозлить. С правоверной совсем другой спрос, а у меня там не было ни денег, ни родни. Как вести нормальную жизнь?

— Поболтали? — спросила вошедшая Марья. — Давайте сварим компот, а потом с час отдохнем и займемся ужином.

— У твоего брата есть девушка? — спросила Лена. — Он говорил, что занят.

Девочки пообедали и, как обычно в последние дни, вышли гулять в парк. Было солнечно и тепло, и стих дувший с утра ветер, поэтому они решили посидеть на лавочке и выбрали ту, которую не затеняли деревья.

— Зря ты интересуешься братом, — ответила Вера. — У него любовь до гроба! Да и тебе еще только тринадцать, думаешь, он будет ждать, пока ты подрастешь? Я по этой же причине не раскатываю губу на его соседа, хоть он и классный парень. Умный и красивый, только очень несчастный. А я еще его побила и совершенно зря!

— Почему зря? Он же хотел ударить твоего брата.

— Олег пять лет ходил на свое тэквондо и подолгу занимался дома. Знаешь, какие у него мышцы? Он мне сам потом сказал, что не защищался, потому что Иван все равно не ударил бы. Ударила я, а он упал и ушиб ногу, да еще порвал брату рубашку. А теперь при встрече отворачивается, хоть я и извинилась.

— Хватит болтать о парнях, лучше расскажи о вашем возвращении. Ты в прошлый раз закончила на том, что у вас угнали машину.

— Хорошо, что напомнила! — воскликнула Вера. — Знаешь, что сказал брат? Он вчера видел здесь и того мальчишку, которого мы забрали в Бельгии, и дочь угнавшего машину мерзавца! Он будет три года разгребать радиоактивные развалины, а ее направили в наш дом. И теперь эти двое гуляют по парку, взявшись за руки! Нужно будет повидаться с Акселем и познакомиться с этой Никитиной. Я ее тогда даже не рассмотрела. Она сказала Олегу, что поругалась с отцом и не отвечает на его звонки. И правильно делает! Остальное я расскажу вечером, сейчас неохота. Давай лучше поговорим об убийстве президента!

— А о чем говорить? — не поняла Лена. — Мы же ничего не знаем, кроме того, что передали в выпуске.

— Это ты не знаешь, а я кое‑что слышала!

— Где ты могла слышать? Все время ходим вместе.

— Сегодня на лоджии. Под нами говорили две девчонки, которые подслушали разговор воспитательниц, а я подслушала их. Говорили об арестах, которые проводят военные. Мол, арестовывают и не дают связаться даже с семьей. И таких много! Говорят, что арестовали даже председателя Думы Карцева!

— Я бы его тоже арестовала, — сказала Лена. — Когда упразднили пост премьера, Карцев стал вторым человеком в государстве. Если что‑нибудь случится с президентом, он его заменяет до выборов. А какие сейчас могут быть выборы? Не удивлюсь, если он замешан в заговоре. В нашей Думе куплены почти все депутаты!

— А ведь точно! Мы изучали Конституцию, только я об этом не подумала. У него такая слащавая морда — точно заговорщик! Сейчас свяжусь с братом, может, он что‑нибудь знает… Олег, мы тут обсуждали убийство президента… Хорошо, позвоню позже… Он сейчас слушает английскую станцию и попросил не мешать. Давай тоже послушаем, что передают англичане?

— Что передают англичане? — спросил Иван. — Сделай громче, чтобы мне не искать самому.

— Радуются, — отозвался Олег. — У них по случаю убийства Мурадова объявлен национальный праздник. Вот французы удивили: нет никакой радости, наоборот, выразили соболезнование.

После вчерашнего разговора о смысле жизни Зверев уже несколько раз обращался к нему по разным вопросам. Убийство президента не оставило юношей равнодушными, и о нем тоже говорили после правительственного сообщения.

— После нападения на Соединенные Штаты, не имеющей прецедента по своей жестокости попытки уничтожить свободный мир цунами и ядерных бомбардировок стран Европы клика Мурадова развязала кровавый террор в своей собственной стране! — услышал Иван торжественный голос на английском. — Уничтожают самых богатых и влиятельных предпринимателей и финансистов — элиту российского бизнеса. Наверняка это очередной передел собственности, который обогатит сторонников убитого президента. Пострадали и видные деятели оппозиции, и правозащитники! Кровь на руках…

— Я думаю, хватит, — выключив комм, сказал Олег. — Они еще ничего толком не знают, только слухи, которые могли передать из посольства.

— А сам что думаешь об этих чистках?

— Я начну думать, когда узнаю, кого вычищают и за что. Вряд ли успели раскрутить заговор, поэтому, если действительно идут аресты, значит, взялись за кого‑то из олигархов и оппозицию. Лишь бы при этом не развалили экономику.

— Вы можете войти! — сказал секретарь, открыв дверь перед невысоким мужчиной лет шестидесяти, с круглым лицом и пышными усами. — Господин президент ждет!

Прибывший тоже был президентом, только польским. Бронислав Каминский небрежно кивнул Роберу и вошел в кабинет. Он обменялся приветствиями с французским президентом и по его приглашению сел в кресло.

— У меня к вам крайне неприятный разговор, — сказал Деларю. — Франция потеряла две трети своей территории и приняла сто пятьдесят миллионов беженцев, а это в два раза больше нашего собственного населения! Близятся холода, а мы не в состоянии обеспечить жильем и продовольствием даже спасшихся от потопа французов и нашедших у нас спасение немцев. Англичане скоро вернутся на родину, и вам придется сделать то же самое! Заражена не такая уж большая часть Польши, а Россия вам больше не угрожает. Более того, мне передали, что желающие этого поляки могут найти спасение на ее территории.