Геннадий Ищенко – Неудачник. Книга первая (страница 20)

– Что интересного он мог рассказать?

– Я ничего о ней не знал, поэтому было интересно всё. Он сказал, что не верит в нашу победу.

– Дашь денег на гонца? – спросил помрачневший мальчишка. – Верну, когда за мной приедут.

– Мог бы не спрашивать. Завтра поеду в столицу и заеду в канцелярию, так что пиши записку, а я за тебя заплачу.

Платить за друга не пришлось, потому что за ним приехали. На следующее утро, после завтрака, когда их троица собралась в комнате Клода, без стука открылась дверь и вошёл мужчина, одетый в короткую меховую шубу, удобную для езды верхом.

– Барон! – удивлённо воскликнул Колин. – Как вы здесь оказались? Я ведь ещё не посылал гонца.

– Собирайтесь, герцог, – сказал вошедший. – Меня прислал ваш отец. Ему не нужен гонец, чтобы решить, что сейчас не время для вашей учёбы. Я стал готовиться к поездке, как только узнали о разгроме армии. Нетрудно догадаться, что наш король не оставит в школе сильных магов, а это означает её закрытие. Позанимаетесь с нашими магами, в такое время вам лучше быть дома.

– Я зайду попрощаться, – сказал Колин друзьям и вышел из комнаты вместе с бароном.

Вернулся он через десять минут с часами в руках.

– Это мой подарок на память, – сказал он, протягивая их Клоду. – Помни о том, что я говорил. Три года. А если случится худшее, я постараюсь приехать раньше. Клод, ты извини, но Игорь с Сергеем хотят ехать с нами. Барон обещал, что их устроят и доучат вместе со мной. Ты не сильно на меня обиделся?

– На тебя-то за что? – улыбнулся юноша. – И они вправе распоряжаться собой. Ничего, я найду попутчиков. Давай прощаться!

Они обнялись, после чего мальчик с мокрыми глазами выбежал из комнаты.

– А со мной не простился, – заметила Сента.

– Он сильно волновался и боялся расплакаться, – вступился за друга Клод. – А Игорь, наверное, вообще не придёт. Не из-за того, что не захочет проститься, ему стыдно, что меня оставили одного. Друзья разъехались, остались только мы с тобой.

– Я не буду пока отправлять гонца, – сказала девушка, – а то приедут через три дня, и ты останешься один. Хочешь, я поеду с тобой в столицу?

– У тебя нет лошади, а ехать на одной неудобно, – отказал он. – Я постараюсь быстро управиться.

У гравёров он не задержался. Гербов у дворянства не было, поэтому печати готовили заранее, изображая на них замысловатые рисунки, и перед продажей вырезали только имя владельца. Заплатив восемь серебряных монет, он забрал печать и поехал в королевский дворец. Вход в канцелярию был отдельно от парадного, и в него беспрепятственно пускали всех дворян. Быстро сделать не получилось. Сначала Клод выстоял небольшую очередь, а потом ждал, пока зарегистрируют печать, выдадут на неё свидетельство и изготовят копию его грамоты и документы на брата и сестру. Всё это обошлось ему в два золотых, но заверенные малой королевской печатью бумаги придали уверенность. Забрав у коновязи лошадь сержанта, он заехал на городской рынок и купил для Сенты вяленые фрукты. На обед позвонили, когда Клод поставил лошадь в школьную конюшню и хотел её расседлать.

– Идите обедать, господин маг, – сказал ему солдат. – Я всё сделаю сам. И спасибо вам за нашего сержанта. Ему сильно полегчало.

– Я и вами займусь, – пообещал он. – Хотел это сделать с утра, но приехали забирать друга.

В столовой обедали только три десятка ребят – все, кто остался в школе. Сента сидела за их столом и нехотя ела кашу.

– Сделал всё, что хотел, – сказал он, садясь на своё место. – Что ты ковыряешься в тарелке? Невкусно приготовили?

– Нормально приготовили, – ответила она, – только я не хочу есть. Что-то давит в груди. Кажется, что сейчас за мной придут и жизнь кончится, потому что без тебя...

– Женщины все такие? – спросил Клод, с аппетитом налегая на кашу. – Посмотри на себя, какая тебе сейчас любовь? Вся из острых углов, а на грудь только намёк. Вот через два года точно будешь красавицей, тогда и ищи свою судьбу. Куда ты так спешишь?

– Дурак! Зачем мне сейчас грудь, если я не собираюсь рожать? Я и год ждала бы, и два, но где и как буду тебя искать? Это вы можете ехать куда захотите, а кто отпустит меня? Даже если убегу, я до тебя не доберусь. Не помогут ни шпага, ни моя хилая магия! Разве я виновата в том, что полюбила? Если бы ты обещал прийти, я и дольше ждала бы!

Предчувствие не обмануло, и за Сентой пришли на следующий день, когда она была в комнате Клода и сидела рядом с ним на кровати. Дверь опять распахнули без стука, и на пороге появился здоровенный дворянин, чью могучую фигуру не смогла скрыть меховая одежда. За его спиной стоял высокий худощавый мужчина, который оказался магом.

– Так! – сказал он, посмотрев на Клода. – Это кто же соблазнил мою дочь?

– Отец! – вскочила Сента. – Как ты здесь очутился?

– Похорошела, – посмотрел на дочь барон, – и уже округлилась в нужных местах. Я не говорю о пропавшей худобе. Ребёнка ещё не носишь? Чья это работа?

– Моя это работа! – сказал Клод, поднявшись с кровати. – Вы изуродовали свою дочь, а я вернул ей нормальное тело. Если ваш маг ещё раз такое сотворит, я постараюсь, чтобы это было последнее, что он сможет сделать.

– Ух ты! – ухмыльнулся барон. – А сможешь? Кто ты такой?

– Первым представляется гость, – сказал юноша, – а вы мало того что этого не сделали, так даже не постучались.

– Барон Кай Штабер, – представился он. – Мне выйти и постучать?

– Барон Клод Шефер, – сказал Клод. – Можете остаться здесь. Учитывая, что вы отец Сенты, я вас прощаю.

– Ты мне нравишься, парень! – расхохотался барон. – А что, неплохая партия. Высок, хорош собой, да ещё барон. И дочь в тебя втюрилась – это сразу видно. Я не возражаю против свадьбы. Тебе уже есть шестнадцать?

– Сента, выйди! – сказал Клод девушке и повернулся к магу. – Вас это тоже касается!

Сента молча вышла, а маг это сделал только после приказа барона.

– Мне четырнадцать лет. Тело усилено магией примерно так же, как и у вашей дочери. Отец оформил самостоятельность, но это ничего не значит. Сента влюбилась, но мне пока не нужны женщины. Для меня она только подруга.

– Вот оно как! – сказал барон. – Значит, твои мышцы – это магия?

– Нет, магия только помогает. Если не нагружать мышцы, они потом превратятся в жир. Отец целый год занимался со мной фехтованием, а ваша дочь ходила на занятия шпагой к нашему учителю. Она очень настойчивая и способная и после каких-то трёх месяцев занятий уже может постоять за себя не только магией, но и сталью.

– Что настырная – это точно! – довольно сказал барон. – Вся в меня. Ладно, женщины тебе пока без надобности и с моей дочерью ты не спал – это я понял. Но она тебе нравится?

– Как она может не нравиться? – ответил Клод. – Сента уже сейчас очень славная, а через пару лет станет настоящей красавицей.

– Так в чём же дело? – спросил барон. – Я вас обручу, а свадьбу сыграем позже. Надеюсь, что твои родители не будут возражать против нашего родства.

– Некому возражать. Мать умерла родами, а отца убили на этой войне. Он предполагал такой исход, поэтому и оформил мне самостоятельность раньше времени.

– Жаль, – сказал барон. – Но ты-то согласен?

– Нет, – отказался он. – Выслушайте, а потом шумите. Мне нужно ехать к оставленной семье, а потом вывезти родных в империю. Деньги у меня для этого есть, хоть и немного.

– Ничего не понял! – почесал затылок здоровяк. – Ты хочешь бросить баронство и бежать в империю? Это из-за войны?

– Нет никакого баронства, – хмуро сказал Клод. – Мой отец был шевалье и владел небольшой деревней. Десять лет назад ему не повезло оказать услугу королю. Титул, которым его наградили, не принёс ничего, кроме неприятностей. Чтобы избавиться от повинности солдатами, он отправил меня сюда на учёбу. Мне неоткуда взять солдат и некого посылать учиться. Но дело не только в этом. У нас вражда с графом, и я не могу оставлять своих близких на его милость. К тому же, по мнению всех, с кем я говорил, наш король проиграл Аделрику. Вы представляете, чем это может грозить?

– Одно проигранное сражение ничего не значит, – неуверенно возразил барон. – Насколько я знаю, Франц собрал другую армию.

– Наши дворяне отдали ему столько солдат, сколько положено по вассальным договорам, а на наёмников нужны деньги, – сказал Клод. – У корвов уже сейчас в три раза больше бойцов, чем у нашего короля, а к весне его армия увеличится.

– Если наш король проиграет, можно принести клятву верности Адельрику.

– Не знаю, – сказал юноша. – Может, он у кого-то её примет. Только подумайте о том, почему дворяне Корвы так охотно дают бойцов своему королю. Наверное, они рассчитывают получить что-то взамен. Просто земля никому не нужна, её и в Корве много. Нужны пашни и крестьяне, которые на них трудятся. А это можно получить, только отобрав у вас или других землевладельцев. Если вы помогли королю и нужно пристраивать сыновей, вас сильно обеспокоит то, что для этого нужно вырезать семью какого-то чужого барона?

– Ты меня озадачил, – уже без прежней весёлости сказал Штабер. – Не хочу сказать, что поверил в твои слова, но теперь задержусь в столице и узнаю, как идут дела.

– У меня к вам просьба. Если случится самое страшное, пошлите Сенту с надёжным человеком в империю. Пусть попробуют меня найти. Даже если это не получится, поможет ей там устроиться. Здесь долго не будет нормальной жизни.