Геннадий Ищенко – Неудачник. Книга первая (страница 17)

– Вспомнишь. Я дам работу, которая может принести пользу тебе и школе. Я недавно купил очень старые книги из империи. Они посвящены разным разделам магии и содержат немало любопытного. Беда в том, что ими трудно пользоваться из-за ветхости. Займёшься реставрацией, а заодно обновишь знания языка.

– Я никогда не занимался такой работой, – сказал юноша. – Могу сделать хуже.

– Алоис покажет, что и как делать, – успокоил его Энгель. – Обычно этим занимался он. Я думаю, что тебе полезно сдружиться с нашим педелем. Он немного прижимистый, но если освободишь от нелюбимой работы, на тебя не будет распространяться это свойство его натуры.

Работа с разваливающимися в руках книгами оказалась интересной, а их чтение – трудным. Мало того что он подзабыл сам язык, многие слова в магии означали не то, чему его учили. Поначалу приходилось беспокоить Энгеля, потом он начал справляться сам. Единственным уроком, на который ходил Клод, был урок фехтования. С Сентой он пока не занимался шпагой, но к учителю привёл, и тот показал девушке упражнения. Увидев, что начался рост мышц, она занималась ими всё свободное время. По её просьбе из комнаты убрали три лишние кровати и пододвинули стол к стене. Педель поворчал, но, поскольку за девушку попросил Клод, открыл им подвал и разрешил снести в него всю лишнюю мебель.

– Хватит тебе себя истязать, – сказал заглянувший к подруге Клод. – Ты и так уже мокрая. Во всём нужно знать меру. Так тебе не понадобятся занятия со шпагой.

– Оботрусь, – не прекращая отжиматься, ответила она. – Не хочешь со мной заниматься – и не надо. Я уже договорилась с Эггертом. У него почти каждый день есть свободное время для занятий!

– А откуда оно у тебя? – удивился юноша. – Ты же сама на занятиях, когда он свободен.

– Договорилась с директором. Он разрешил пропускать по уроку в день с условием, что не отстану.

– А ты не отстанешь?

– Ты мне друг? – спросила она, без сил ложась на пол.

– Зачем задавать глупые вопросы?

– А если друг, значит, должен делиться. Ты знаешь много заклинаний, вот и поделишься. Я слышала от Колина, что ты ему говорил, но не боюсь. Передашь только десяток заклинаний из тех, которые сложно запомнить. От этого не будет вреда, а мне сэкономишь уйму времени.

Он не стал спорить с настырной девушкой и выполнил то, что она просила. Теперь с Сентой занимался Эггерт, а Клода не отвлекали на её физические занятия.

– Твоя Сента славная, – сказал Игорь, когда навестил его после ужина. – Ещё худая, но уже видно, что фигурка будет – то что надо. Молодая только, но вам некуда спешить. Сколько ты её лечишь?

– Больше месяца, – ответил Клод. – И она не моя, мы просто дружим. Послушай, Игорь, почему ты не хочешь рассказывать о своём мире? Каждый раз, когда я завожу о нём разговор, ты уводишь его в сторону.

– У нас слишком разные миры, – недовольно сказал приятель. – Нет никакой магии, а вместо неё наука.

– У нас тоже есть наука, – возразил Клод. – Есть даже Университет.

– Много толку от вашего Университета! – отмахнулся Игорь. – Ваши учёные давно ничего не ищут сами, а только спрашивают у таких пришельцев, как я. А из-за магии нет никакой пользы и от того, что они узнали.

– Из-за магии? – не поверил Клод. – И кому она мешает?

– Не только из-за магии, но и из-за неё тоже. У вас здесь всё кустарное. Ты извини, Клод, но по сравнению с нами вы дикари. Очень мало знаете и почти ничего не можете, а из-за магии ещё и не хотите мочь.

– Можешь объяснить?

– Когда-то мы были такими, как вы, только без магии, – начал рассказывать Игорь. – Потом появился порох, и мы начали развиваться. Наше развитие началось с оружия и военного дела, а вам это не нужно, потому что магия во многих случаях сильнее оружия и обходится дешевле. Вы переняли у нас пистоли и мушкеты, но их немного. У вас до сих пор используют арбалеты, потому что мало пороха и он дорог. По этой же причине отказались от пушек. Это такие мушкеты, которые одним выстрелом убивают десятки вражеских солдат и разрушают крепостные стены. Зачем возиться с порохом, перелопачивая горы дерьма, если есть магия? И это при том, что императоры запретили вам огненную магию, а с ней вообще не нужна артиллерия. На самом деле нужна, но вашим этого не докажешь.

– А кому ты пытался доказать? – спросил Клод. – Своему профессору? Надо было пойти к кузнецам...

– Ходили люди умнее меня, – буркнул Игорь. – Я попал к вам после третьего класса, поэтому не знал ничего полезного. Мало того что в этом возрасте ничему толком не учат, так и я не столько учился, сколько валял дурака.

– А как ты попал к нам?

– А я знаю? Сидел дома один за компом и игрался... Объяснять не буду: всё равно не поймёшь. Потемнело в глазах, а когда пришёл в себя, увидел, что сижу на мостовой на окраине столицы. Хорошо, что удалось сразу прибиться к профессору, нашему Сергею пришлось хуже. Из моего мира в ваш попадает не так уж мало людей, а толку от этого чуть. Это ещё и потому, что у всех попавших есть способности к магии и они не столько учат вас, сколько учатся сами. Давай закончим? Не знаю, как другие, а я потерял слишком много такого, чего не заменит никакая магия, и говорить об этом...

Расстроенный Игорь ушёл, но Клод недолго сидел с одной из отреставрированных книг. Скоро прибежал Колин, а следом за ним пришла Сента.

– Я сегодня достала Эггерта! – похвасталась она.

– Врёшь! – не поверил Колин. – Он отобьётся от всего класса, что ему ты!

«Клод! – соединился с юношей Энгель. – Беги к воротам, только тепло оденься. Я уже собрался ехать домой, когда привратник передал, что к тебе гость. Это какой-то офицер. Я распорядился, чтобы его пропустили, а тебе нужно встретить. Когда решите свои дела, проводишь его обратно».

– Мне нужно идти! – сказал друзьям вскочивший Клод. – Приехал какой-то военный, наверное, с вестями от отца. Сейчас он возле ворот. Колин, если уйдёте, запри дверь. И смотри, не трогай книги.

– Беги, – сказала Сента. – Мы дождёмся тебя, а я за ним присмотрю. Только оденься, а то сегодня уже дважды срывался снег.

Офицера он увидел, когда выбежал на усыпанную щебнем дорогу, которая шла от ворот к зданию школы. Высокий военный неподвижно стоял сразу за будкой привратника, держа в руках большую сумку. Юноша невольно перешёл с бега на шаг. Тревога, охватившая после слов директора, становилась всё сильнее, превращаясь в панику. Увидев сочувствие в глазах мужчины, он всё понял и остановился. Офицер подошёл к нему сам.

– Ты правильно понял, – сказал он Клоду. – Я не любитель говорить красивые слова, но рад, что судьба свела меня с таким человеком, каким был твой отец. Мы познакомились десять лет назад ещё на той войне. Тогда он спас мне жизнь, а я так и не смог отдать этот долг. Может, я говорю это зря, но твой отец хотел, чтобы ты знал, как он умрёт. Так вот, его убила в спину какая-то сволочь. Завтра я должен вернуться в армию и, если уцелею, постараюсь найти убийцу. А тебе привёз вещи отца и деньги, которые собрали его товарищи. Возьми.

Офицер отдал ему сумку, потрепал ладонью по голове и пошёл к калитке. Когда Клод выплакался и сильно замёрз на ветру, пришлось возвращаться.

Он не помнил, как добрался до комнаты и что говорили друзья. Придя в себя, обнаружил, что лежит в кровати, а рядом сидит заплаканная Сента. Было темно, и комнату еле-еле освещал её слабый светляк. В памяти всплыла встреча с офицером и всё то, что он сказал. Значит, отца убили в спину. Клод ни минуты не сомневался в том, что это сделал кто-то из людей графа Роднея. Стоило пошевелиться, как девушка сразу же бросилась к нему.

– Слава богу, ты очнулся! – всхлипывая, говорила она, схватив его за руку. – Знаешь, как ты нас напугал? Пришёл, бросил сумку и упал на кровать. На слова не отвечал, а потом то ли заснул, то ли потерял сознание. Взрослые, кроме педеля и привратника, давно уехали, а от этих толку... Старшеклассники хотели помочь магией, но ты так закрылся защитой, что не пробьёшь!

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Сента. – Часы есть в комнате Колина и у Алоиса, но оба спят. Наверное, уже ночь.

– Где сумка? – спросил Клод, садясь на кровати.

– Я положила в шкаф. Здесь побывали почти все ученики, и я не хотела...

– Спасибо, – поблагодарил он. – Я этого не забуду. А сейчас иди спать.

– Может быть, я...

– Твой отец и так узнает о тебе много нового, – сказал Клод. – Учитывая то, как ко мне здесь относятся, недостатка в стукачах не будет.

– Мне всё равно! – вздёрнула она подбородок. – Я тебя люблю и буду любить всегда! Я знаю, что тебе не нужна, но разреши хотя бы быть рядом!

– Твоя комната и так рядом с моей, – сказал он, развернул её за плечи и подтолкнул к выходу. – Сента, я знаю о твоих чувствах, но своих у меня пока нет! Иди, пожалуйста, со мной всё в порядке.

Она хотела что-то сказать, но передумала и вышла из комнаты. Оставшись один, Клод полез в шкаф за сумкой. В ней были: кинжал, смена одежды, пара трофейных кошелей с обрезанными ремешками и большой кошель, о котором говорил офицер. В трофейных было с полсотни серебряных монет и несколько золотых, а в большом лежало только золото. Друзья отца не поскупились для его сына, положив в него сотню монет. Деньги не обрадовали, но вселили чувство уверенности. Обыскав одежду, Клод ничего не нашёл. Отец не оставил ему подсказок, поэтому нужно было что-то решать самому. Для начала он решил не отдавать эти деньги казначею, а спрятать их в комнате. За кроватью в полу была выступавшая плашка, которую он, немного повозившись, достал кинжалом. Обрубив у неё низ, Клод положил в дырку в полу кошель с золотом, и прикрыл его сверху обрубком плашки. Не бог весть какой тайник, но вряд ли его кто-нибудь найдёт. Поставив на место кровать, он лёг и задумался о том, что делать дальше. Итогом этих раздумий стало решение ничего не менять. С силой не разобрался, с войной тоже не было ясности, поэтому рано уходить из школы. Если ничего не помешает, нужно задержится до лета, а потом вернуться домой и выполнить план отца по переезду в империю. Он не хотел оставаться в деревне таким же липовым бароном, каким был отец. В случае новой войны от него потребуют солдат, а денег на откуп может не хватить. И выхода, которым воспользовался отец, уже не будет. Демон бы побрал короля Франца с его баронством!