Геннадий Ищенко – Коррекция (Йеллоустоун) (страница 25)

– Сейчас без десяти одиннадцать, – посмотрел на часы Рыбин. – Хозяин в это время встаёт, а завтракает позже. Берите жену и идите на кухню, должны успеть.

Алексей поспешил подняться к себе и вышел на веранду, куда Лида уже вынесла стулья.

– Потом подышишь, – сказал он. – Нас хотят накормить, но поесть нужно быстро, чтобы не мешать Хозяину. Или ты не голодна?

–Издеваешься? В животе так урчит, что было стыдно перед охранниками. Где здесь кормят?

Накормили их без изысков, но очень вкусно и вволю.

– Берите подносы и говорите, что накладывать, – сказала им одна из двух поварих. – Сами всё отнесёте в малую столовую, а потом принесёте посуду. Матрёна Петровна подаёт только Хозяину, ну и если приедут из Кремля. И постарайтесь уложиться в двадцать минут.

В указанное время уложились впритык.

– Я здесь так вкусно ещё не ела! – довольно сказала Лида, собирая посуду на свой поднос. – Вроде не намусорили. Допивай свой компот, пока нас отсюда не погнали.

Они отнесли грязную посуду и на выходе из кухни столкнулись со Старостиным.

– Я смотрю, вы уже начинаете осваиваться, – сказал подполковник. – Жаль, что успели поесть, я хотел проверить твои вчерашние слова. Да и Сталин вчера об этом говорил.

– Я могу продемонстрировать свои возможности и с полным брюхом, – улыбнулся Алексей. – Долго заниматься тяжело, но это не займёт много времени.

– А можно посмотреть? – просительно сказала Лида. – Секрета в этом нет, а мне пока нечем заняться.

– Тебе нужно переодеваться? – спросил подполковник, игнорируя просьбу Лиды.

– Да нет, сойдёт и так, – ответил Алексей. – Золотко, поднимайся наверх. Найдёшь сама дорогу? Вот и хорошо. А я сейчас покажу класс и вернусь.

– Мальчишка, – пробурчал Старостин. – И тебя ещё оформляют майором! Двигай за мной, сейчас посмотрим, как ты покажешь класс.

Они вышли за ворота и по дорожке прошли в дом охраны. Там уже знали о предстоявшем развлечении, и в дежурке собрались несколько свободных от дежурства офицеров.

– Спортзала у нас нет, – сказал всем Старостин, – поэтому пойдём в вашу комнату для отдыха, она достаточно просторная. Для проверки возьмём... Борисова, Козленко и Денисова. Остальные могут присутствовать, но у стеночки. И чтобы никто не мешал!

Они вышли из дежурки и толпой прошли по коридору в комнату отдыха, где находились ещё двое.

– Попробуй положить на лопатки кого-нибудь из них, – сказал подполковник, показав рукой на трёх офицеров. – Трепать языком-то все горазды.

– Это слишком просто, – покачал головой Алексей, – и не покажет моих возможностей, а я хочу доказать, что ваше присутствие рядом с Хозяином для меня ничего не значит. Поэтому давайте я уложу сразу троих. Разрядите свои пистолеты, чтобы кто-нибудь случайно не пострадал. Можете даже расстегнуть кобуры или засунуть свои пушки за пояс. И встаньте вокруг меня на расстоянии трёх-четырёх шагов. Да, примерно так. Все готовы? Тогда начнём!

Здесь собрались неплохие бойцы, и все внимательно следили за новичком, полагая, что у его наглости должны быть основания, поэтому они увидели, что он сделал, вот только проделано было так быстро и четко, что никто не успел отреагировать. Окружённый тремя офицерами парень вдруг прыгнул назад, сбив с ног одного из противников. Потом подхватил упавшего и бросил его на стоявшего слева офицера. Поднялся он уже с пистолетом в руке, который был направлен в лоб последнему из противников.

– Пух! – громко сказал Алексей, имитируя выстрел. – Остальных тоже можно было застрелить или утихомирить десятком других способов. И учтите, что я плотно поел, давно не тренировался и был ограничен в действиях, иначе вообще не стрелял бы, а засветил ему в лоб пистолетом. Было бы намного меньше шума. Достаточно, или хотите ещё?

Они захотели, и Алексей с полчаса демонстрировал разные приёмы и стили боя.

– Пожалуй, хватит, – сказал наконец Старостин. – Беру свои слова назад. Ладно, Хозяину я обо всём доложу, а к тебе будет просьба заняться с ребятами. Для начала хотя бы с теми, кто изъявит желание.

– Я не против, – ответил Алексей, – но нужны маты, иначе они будут ходить в синяках. И от эпизодических занятий мало пользы, заниматься нужно без дураков. Знаете, как меня гоняли?

– Это понятно, – согласился Старостин. – Условия я вам обеспечу.

Алексей попрощался с офицерами, большинство которых теперь относилось к нему подчёркнуто уважительно, и в сопровождении Старостина вернулся на дачу. Подполковник пошёл докладывать Сталину о результатах проверки, а он поднялся на второй этаж.

– Зацепили? – спросила жена, имея в виду ссадину возле брови.

– Ерунда, – отмахнулся он. – На лицах проверявших таких отметин... в общем, много.

– И что сделает Сталин?

– А что он может сделать? – пожал плечами муж. – Не поставишь же рядом со мной при беседе несколько охранников. Скорее всего, теперь при разговорах не будет посторонних. Альтернатива – гнать меня с дачи и передавать свои вопросы через третьих лиц или забить сапогами в подвалах Лубянки.

– И надо тебе было выделываться?

– Надо, малыш, – он подошёл к сидевшей на кровати жене и сел рядом. – Или он мне доверяет, или нет. А без его доверия я не смогу ничего сделать, я даже вряд ли уцелею. Поэтому риск оправдан. Думаю, что он меня скоро вызовет.

Вызов состоялся около пяти вечера. За Алексеем пришёл Старостин и отвёл его к Хозяину, на этот раз в кабинет.

– Ну и что мне теперь с тобой делать, капитан? – спросил Сталин, после того как кивком ответил на приветствие.

– Вы понизили меня в звании? – спросил Алексей и, видя, что собеседник не расположен шутить, продолжил: – А что, собственно, произошло? Я доказал, что мог бы причинить вам вред, но не собираюсь этого делать. Я пришёл сюда сам и полностью от вас завишу. Для чего мне вам вредить? Это если не считать того, что только вы можете изменить будущее в лучшую сторону, а ведь я пришёл именно для этого! Я за вас сам кого угодно порву в клочки! И ваше доверие для меня жизненно необходимо, иначе в моём пребывании на этой даче нет смысла.

– Доверие, говоришь! – Сталин взял со стола курительную трубку, повертел в руках и положил обратно. – Выйди, Михаил.

Несколько минут после того, как за подполковником закрылась дверь, он молчал, сверля Алексея неприятным взглядом, потом спросил:

– Что знаешь о моей смерти? Есть что-нибудь в словах сына? Если хочешь доверия, должен говорить мне только правду! За правду, сказанную здесь, тебя никто не накажет.

– Я точно не знаю, – начал Алексей, осторожно подбирая слова. – В своём времени я неоднократно слышал о версии отравления, но мало этим интересовался. А в будущем подбирал материалы, начиная с Хрущёва, да и то на всякий случай или потому, что меня к этому подталкивали. Но историк, который всё это дал, принёс ещё несколько книг. Он словно предвидел, что это может оказаться важным. А может быть, его, как и меня, подталкивали и направляли. Но я не отдал их фотографировать.

– И что в них было написано?

– Двадцать восьмого февраля вы, по словам Хрущёва, были в Кремле и предложили ему, Молотову, Булганину и Берии посмотреть кинофильм, а после повезли пировать на эту дачу. Уехали они от вас уже под утро, и он отмечал, что вы были веселы и прекрасно себя чувствовали. Позже выяснилось, что вы не появлялись в Кремле с семнадцатого февраля, но вот на дачу к вам эта компания ездила именно в указанном им составе. И показания охраны не стыкуются по времени с его рассказом. А на следующее утро, первого марта, вы долго не выходили. Обеспокоенный Лозгачев направился выяснить, в чём дело, и нашёл вас лежащим на полу в малой столовой. Там же валялся стакан, из которого вы пили минералку. Речью вы не владели, двигаться тоже не могли. Вас положили на кушетку и попытались дозвониться до Берии, но долго не могли его найти. Дальше было написано, что руководство тянуло время, и врачей к вам допустили только через сутки, когда уже поздно было что-то сделать. Скончались вы пятого марта. Странностей много. Одной из них было то, что прикреплённый к вам полковник ГБ Хрусталёв передал охране дачи ваш приказ, что они сегодня не нужны и могут идти отдыхать. Как выяснилось позже, Хрусталёв оказался человеком Берии. После вашей смерти Берия откровенно ликовал, и не зря. В этот же день состоялось совместное заседание Пленума ЦК партии, Совета Министров и Президиума Верховного Совета, где были утверждены назначения на высшие посты партии и правительства, и по предварительной договорённости с Хрущёвым, Маленковым, Молотовым и Булганиным Берия был назначен первым заместителем Председателя Совета министров СССР и министром внутренних дел.

– Это всё?

– Есть ещё несколько деталей, которые указывают на заговор. Несчастье произошло в ночь с субботы на воскресенье, что тоже сказалось, так как нужных людей приходилось долго искать, а ваши лечащие врачи были арестованы. Вскоре были сфабрикованы слухи о вашей долгой и тяжёлой болезни. В данных ваших обследований, которые всплыли гораздо позже, на неё нет даже намёка. И были свидетельства вашего недовольства Лаврентием Павловичем, а он хорошо помнил, чем оно закончилось для его предшественников. И последнее, что могу добавить. Похоже, что начали вычищать верных вам людей. В пятьдесят втором году был снят с должности бывший начальник вашей охраны, а затем начальник охраны правительства генерал-лейтенант Власик, заменены и другие должностные лица. Вы назначили на пост коменданта Кремля одного из своих телохранителей – генерал-майора Косынкина. Так вот, молодой генерал-майор Косынкин «безвременно умер» семнадцатого февраля. С этого дня вы больше не ездили в Кремль и всё время находились на даче.