Геннадий Ищенко – Единственная на всю планету. Книга вторая (страница 6)

– Сама же говорила, что магия недолговечна, – сказал Егор. – Пройдёт несколько дней...

– Не в этом случае, – объяснил Нор. – Если влиять на поведение или ставить иллюзии, то магия действует несколько дней, а если лечить болезни или вмешиваться в память, изменения остаются.

– И что же ты сделала полицейскому начальству? – спросил Егор.

– Убрала одни воспоминания и подправила другие, – сказала Ольга. – Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он неплохой человек, и я немного улучшила. Личность человека – это набор воспоминаний и их оценок. Это высшая магия, я сейчас её отрабатываю.

– А нельзя пробовать не на людях, а на твоём вепре? – сказал Сергей. – Кто дал тебе право копаться в чужих мозгах? Улучшила она его! Ты сама ещё не сложилась как личность, а берёшься вмешиваться в суть других людей и не только тех, которые тебе враждебны. Если не прекратишь, можешь к нам больше не приезжать!

– А если на меня будут наезжать? – вскинулась Ольга. – Неужели лучше подарить человеку инфаркт, который сведёт его в могилу, чем подправить поведение?

– Я могу понять, если изредка и в порядке самообороны, – сказал Сергей. – То, что ты отмочила, не попадает в разряд таких действий.

– Что мы должны делать? – спросил Егор.

– Сегодня уже поздно, а завтра я за тобой приеду и поедем в школу за Ольгой. У вас ведь пять уроков? Она извинится, а ты распишешься в том, что у вас нет претензий к капитану Маслову. И я очень надеюсь, что в связи с вами в следующем году не будет ни трупов, ни киллеров, ни разжалованных офицеров полиции.

– Куда сейчас едем? – спросил Третьяков Фадеева.

Николай десять минут назад встретил Виктора в Домодедово и сейчас в сопровождении машины СБ вёз в Москву.

– Давай ко мне, – сказал Виктор. – Уже полгода не был дома, а дней через десять перееду сюда окончательно. Квартиру проверяли?

– Служба Лобанова ею не интересовалась, – ответил Николай. – С охраны её не снимали, это мы проверили в первую очередь. А приборный контроль проведём сейчас. Я не хотел соваться туда без тебя. Если по необходимости, тогда понятно, но я её не видел. Как себя чувствует Людмила?

– Со мной не разговаривает.

– Понятно. Извини за мой совет, он вышел тебе боком.

– И совет у тебя был не очень умным, и я повёл себя не лучшим образом. Больше не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?

– Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон машины ничего не снимешь, так что можешь говорить спокойно.

– Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?

– Сейчас все ждут торгов, а потом начнётся возня. К нам никто не имеет претензий. Ты примешь участие?

– Заманчиво перехватить акции Дерешкова, – сказал Виктор, – но я не буду участвовать в торгах. Одно дело – приобрести контрольный пакет, другое – урвать процента два-три. Купить больше не дадут.

– Три процента тоже неплохо, – возразил Николай. – Или я чего-то не знаю?

– Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций, а почти все деньги в деле. Собирался приобретать акции в течение двух лет, сразу на них тратиться не могу.

– Прибыльное дело?

– Должно быть прибыльным, – сказал Виктор. – Извини, но мой партнёр против продажи акций, а я не хочу прибегать к займам. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно всё, и резервы не помешают. Рогов прилетел?

– Да, три дня назад.

– Придётся вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, продам вам и свои акции.

– Интересно, что ты накопал. Ладно, не буду спрашивать. Помощь нужна?

– В деле пока не нужна, а вообще... Можешь купить квартиру для проживания семьи из четырех человек недалеко от моей? Нужна такая, чтобы не била по карману, но была достаточно просторной и комфортабельной. Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу перетянуть их сюда.

– Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?

– Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне двух телохранителей. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолётом, а другому нужно будет перегнать «найт».

– А тела Шуры и Олега?

– Это я поручу Архипову. Он доставит тела и организует похороны.

– Ты будешь разъезжать?

– Да, мне нужно кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я всё решил бы без перелётов.

– Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?

– Моих людей ещё нужно сюда перебросить, поэтому организуй мне машину и охранников. Это всего на два дня, я улетаю послезавтра утром.

– Оля, перестань так убиваться! – недовольно сказал Нор. – Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую или поглажу? Здесь и здесь?

– Прекрати, – попросила она. – Если не перестанешь, я уйду.

– Уже прекратил, – проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. – Мне самому сейчас не нужно, просто хотел тебя расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?

– Как я могла так измениться, Нор? – с тоской спросила Ольга. – Чтобы дядя Серёжа, который нянчил меня на коленях, сказал больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался, а Сашу теперь не заставишь заниматься.

– Ты же знаешь, что она никогда не сможет копаться в чужих мозгах, – возразил Нор. – Ей не хватит сил.

– Ты же умный! – с болью сказала она. – Зачем говоришь глупости? При чём здесь это?

– Почему-то ты вспоминаешь о моём уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь как маг. Сила кружит голову, вдалбливая в неё мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?

– Не так!

– Пока не совсем так, – поправился он, – но ты к такому идёшь. Ты быстро учишься манипулировать людьми, уже не боишься конфликтов и теряешь осторожность. Сила и власть действуют как наркотик. Ты сама недавно говорила, что уже не представляешь себе жизни без силы. Но сила – это только средство, а не цель, а у тебя она стала целью, для достижения которой хороши все средства! У меня на родине по здешним понятиям очень примитивное общество, но маги ограничены законами, которые когда-то давно установили для себя сами. И они тебе прекрасно известны! Другое дело, что не все их соблюдают, но таких, если находят, карают. Вот и следуй этим законам здесь. У нас это уже тысячу лет приносит неплохие результаты.

– И прощать таких, как Тарасова?

– А что ты ей сделала? – поинтересовался Нор.

– Наколдовала цирроз, – буркнула Ольга. – Скажешь, надо было простить?

– Ты идёшь по улице, – начал Нор. – Из какого-то двора вылетает гавкучая шавка и хватает тебя за ногу, причём ни за что ни про что, наверное, не понравился запах. Ты загоняешь её в угол и изо всей дури лупишь по печени! Так лупишь, чтобы она через полгода в муках скончалась! Сдохни, злобная тварь! А теперь вспомни ту бешеную собаку. Она несла смертельную угрозу, и ты быстро и милосердно её умертвила. Поступки мага в отношении всех прочих должны быть соразмерны не его сиюминутной злости, а вине человека. Тебя захотели унизить, отыгравшись за свои недостатки, а ты сразу бьёшь насмерть, чтобы раз и навсегда устранить неприятность. И не надо говорить, что она дрянь и это заслужила. Взвешивать тяжесть грехов и карать могут боги, но не ты. Тебе дано право на защиту! Нападают – защищайся. И есть разница, то ли в тебя из-за кустов выстрелил из рогатки мальчишка, то ли за твоей жизнью пришёл наёмный убийца. Или ты в обоих случаях ответишь одинаково, чтобы мир стал удобней для жизни? Тогда нужно многих вычищать, потому что по-настоящему хороших людей очень мало. Остальные вечно чем-нибудь им мешают. Этот, сволочь, курит, и нужно ждать, пока он пройдёт, или вдыхать дым, другой с утра уже навеселе. Пусть пока никого не трогает, но ведь может тронуть? И смотреть на него противно! А на скамейке пятнадцатилетние целуется взасос, и плевать им на мнение окружающих и на то, что тебе завидно. Ну и так далее. Ходить и всем откручивать головы?

– И что бы ты ей сделал?

– Что-нибудь достаточно неприятное, но не смертельное, и такое, что проявится быстро. Выбор большой. Когда муха садится на оконное стекло, её бьют газетой, а не молотком.

– Нор...

– Что?

– Я полностью с тобой согласна, но у меня будет просьба. Не могу я больше видеть эту мымру. Вылечишь сам? Заодно награди чем-нибудь неприятным из своего списка. А адрес узнаем через Сергея. Я с утра ему позвоню, а после полиции съездим. Я думаю, что для такого дела он нас отвезёт. Только если я начну действовать по вашим правилам, буду медленно осваивать то, что мне дают доры. Да и тела мы быстро не наберём.