Геннадий Ищенко – Единственная на всю планету. Книга вторая (страница 13)

– Не хотелось бы ошибиться, – сказал левый, по-человечески сплетя пальцы рук в замок. – Из всех известных нам миров этот единственный, который можно назвать развитым. Здесь мы можем попробовать обойти много ограничений. За большинство из них существует только одно наказание – лишение магических способностей. А если использовать технику...

– Если мы поменяем правила, кто помешает держателям поменять законы? – правый сделал руками жест, аналогичный человеческому пожатию плечами. – Мир очень интересный, дающий компании большие возможности. Но по многим параметрам он находится на грани гибели. Поэтому, для того чтобы строить какие-то далеко идущие планы, нужно создать механизмы его защиты. До сих пор нам не позволялось вмешиваться в таких масштабах в жизнь разумных других миров. Почему бы не попробовать там? Дать знать держателям, ради чего всё делается. Они должны быть заинтересованы в выживании опекаемого вида. Ну а мы в оплату за это спасение возьмём единственное, что могут дать спасённые – часть их тел.

– Ты не всё знаешь, – сказал левый. – В правительстве существуют планы изъять у нас этот мир. Я этого боюсь. У нас в руководстве компании есть придурки, но в правительстве их намного больше. Плохо, что вы так ничего и не решили, значит, будем решать мы.

Глава 5

– Не нужно плакать, – сказал Виктор дочери, прижав её к себе. – Их нужно любить и помнить, но не убивать себя горем.

– Всё я понимаю! – всхлипнула Людмила. – Вроде бы уже немного свыклась, а приехала на квартиру, и слёзы льются сами. Они здесь в каждой вещи, здесь до сих пор звучат их голоса, шаги... Стоит только закрыть глаза... Мне страшно, папа!

– Мне страшней, дочка! Ты ни в чём не виновата, а я не могу о себе такого сказать. Пройдёт несколько лет, ты выйдешь замуж и будешь жить своей жизнью, а я, даже если когда-нибудь женюсь, не буду заводить детей. Имей в виду, что всё достанется тебе.

– Зачем мне это? – равнодушно сказала Людмила.

– Каждый человек ищет себя в своих детях, – сказал он. – Я думал оставить дело Олегу, теперь оно будет твоим.

– Давай не будем об этом говорить, – попросила она. – Папа, нужно собрать и кому-то раздать их вещи. И здесь, и то, что осталось на даче. Поручи кому-нибудь, я не хочу этим заниматься. Сейчас поеду к Савиной, она должна быть дома.

– Сначала позвони, – предложил Виктор, – а я распоряжусь, и тебя отвезут. Только смотри, не вздумай возвращаться сама. Позвонишь, и я вышлю машину.

– Как я ей позвоню, если ты разбил мой старый мобильник? Я давно не звонила ей по обычному телефону и не помню номера.

– А справочник для чего? Подожди, сейчас найдём. У меня были выписаны телефоны родителей твоих приятельниц. Так, Савин Виктор Николаевич. Держи, а я позвоню насчёт машины.

Люда набрала записанный на полях справочника номер телефона, и после нескольких гудков на другом конце линии взяли трубку.

– Я слушаю, – услышала она голос Светланы. – Кто говорит?

– Привет, Света! – поздоровалась Люда. – Не узнаёшь? Ну ты даёшь! Неужели у меня за полгода так изменился голос? Или у тебя прорезался склероз?

– Люда? – неуверенно спросила Светлана. – Точно Фадеева! Откуда ты взялась?

– К тебе можно приехать? – не отвечая на вопрос, спросила Людмила. – Тогда я скоро буду.

– Не спеши одеваться, – предупредил Виктор. – Сейчас подгонят машину, и за тобой поднимется Сергей, тогда и пойдёте.

Сергей был одним из трёх телохранителей отца, которого к ней прикрепили в прошлом году. Ждать пришлось около десяти минут. Когда прозвучал звонок, девушка проверила по дисплею камеры, кто пришёл, и открыла дверь. Человек, который полгода назад был тенью Людмилы, сейчас её не узнал.

– Здравствуйте, – поздоровался он, бросив на неё оценивающий взгляд. – Прошу вас сообщить Людмиле Викторовне, что пора ехать.

– Я же говорил, что тебя никто не узнает, – сказал появившийся в прихожей Виктор. – Сергей, это и есть Людмила, ей сделали пластику.

Ещё до отъезда с «Фазенды» у неё был разговор с отцом.

– Ты сильно изменилась, дочь, – сказал он. – Если бы эти изменения не происходили на моих глазах, я прошёл бы мимо тебя и не узнал. И никто из твоих знакомых не узнает. Не меняются так форма носа и величина глаз, да ещё за какие-то полгода. Так что пусть лучше нас считают... не вполне нормальными людьми, чем каждому доказывать, что ты моя дочь и мы не пудрим им мозги. Поэтому сообщай всем, что сделала пластику.

– Я это, Сергей Владимирович, – сказала она телохранителю, надевая шубу. – Всё, я готова.

Вместо «найта» за ней приехал тот «мерседес», на котором ездили на дачу. Когда Людмилу привезли к подъезду, в котором жили Савины, её тоже не узнали.

– Вы к кому? – спросил из домофона голос Светланы.

– Свет, ты не пялься на дисплей, а открывай дверь! – сказала Люда, которую начало раздражать, что её никто не узнаёт. – Пластику я сделала, понятно?

В квартире ждал сюрприз: вместо одной девчонки в гостиной Савиных сидели четыре. Все подождали, пока она снимет шубу и сапоги и зайдёт в гостиную, после чего принялись вертеть, рассматривая со всех сторон.

– Классно сделали! – с завистью сказала Ольга, тоже учившаяся в её классе. – Не видно ни одного шрама! Но ты всё-таки сумасшедшая! Это сейчас ты красавица, а когда вырастешь? Опять делать пластику?

– За границей делали? – спросила Света. – Вы ведь вроде куда-то уплыли?

– Никуда мы не уплывали, – раздражённо ответила Люда. – Слушайте, девчонки, хватит меня щупать!

– Обалдеть! – высказалась Татьяна, жившая на одной лестничной площадке со Светой и участвовавшая в их посиделках. – Какая аккуратная попа! И ноги похудели! Это ведь не пластика?

– Это борьба, – буркнула Люда, которая уже начала жалеть о том, что приехала.

Она рассчитывала хоть на время сменить обстановку, посидеть с той, кого с натяжкой считала подругой, и поплакаться. Эти смотрины и необходимость врать сильно раздражали.

– Какая борьба? – спросила Анжела, тоже её бывшая одноклассница. – Что мы вытягиваем из тебя каждое слово! Садись и рассказывай!

– Ни в какой круиз мы не уплыли, – сказала Люда, садясь в свободное кресло. – Уехали на Алтай и жили там в лесу.

– Как это в лесу? – не поверила Света. – И твой отец тоже?

– Мы не под ёлками жили, – объяснила Люда. – Купили большой двухэтажный дом со всеми удобствами, который кто-то построил как дачу, а учиться ездили на автобусе в районный центр. А до автобуса отвозил отец. Были причины уехать. Рядом находилось лесничество, а в нём, помимо лесника, жили его дочь и воспитанник. Мы с ними подружились, особенно Олег, с которым они учились в одном классе. Они и научили борьбе. Сначала занимались в их доме, а когда открылась секция в городском Дворце спорта, ходили туда. Я начала заниматься позже других, но без проблем справлюсь с двумя-тремя такими парнями, как наш Денисов.

Девушки недоверчиво переглянулись: Валерка Денисов был самым спортивным парнем в классе.

– Не верите? – сказала Люда, которую задело недоверие. – Когда начнутся занятия, я продемонстрирую вам на физре. Это что-то азиатское вроде ушу или каратэ. Вкалывать пришлось каждый день, зато исчез весь жир с ног. До этого пробовала с мамой дрыгаться под музыку, но без толку. И вообще накачала мышцы.

– Что-то не видно твоих мышц, – насмешливо сказала Анжела. – Если не врешь, снимай свитер!

– Я вам не стриптизёрша!

– Тогда покажи со мной на руках! Слабо?

– Давай, – согласилась Люда. – Можешь взяться двумя руками.

– Какой была хвастуньей, такой и осталась! – засмеялась Анжела. – Я с тобой и одной управлюсь.

Они раздвинули кресла и поставили между ними журнальный столик. Борьба длилась меньше, чем эти приготовления. Девушки сцепили кисти рук, поставив локти на столик, после чего Люда без видимого напряжения вывернула руку соперницы, заставив ту вскрикнуть от боли.

– Можешь взяться обеими руками, – разрешила она.

– Ну тебя! – Анжела чуть не плакала. – Выкручивай руки другим! Посмотрите, девочки, что она сделала! Вцепилась, как клещами!

– Хватит заниматься ерундой, – сказала Ирина, которая училась в параллельном классе их школы, жила в соседнем подъезде и дружила со Светой. – Вы все приехали?

– Если тебя интересует брат, то он не вернулся, – помрачнела Люда. – Он умер, и скоро должны привезти тело. Извините, но я не буду об этом говорить.

Одно дело поплакаться Светке, совсем другое – изливать своё горе всем. Она не знала, что будет говорить отец о смерти близких, поэтому умолчала о матери. Девушки хорошо знали Олега, а Ирина незадолго до их отъезда активно пыталась с ним подружиться, поэтому слова Ольги довели до слёз всех, кроме Татьяны. Глядя на всхлипывающих девчонок, Люда не выдержала и расплакалась сама.

– И сейчас слышишь? – спросил Нор.

Закончился последний учебный день в этом году, всем проставили итоговые отметки, и они весёлой гурьбой шли к автобусу.