Геннадий Ищенко – Единственная на всю планету. Книга третья (страница 12)

– Можно вопрос? – вышла из строя Лыткина.

– Конечно, можно, – улыбнулась девушка. – Задавай, постараюсь ответить.

– Нам правду говорили о другом мире?

– Правду. Сама я в том мире не была, но мой муж пришёл оттуда.

Строй дрогнул и качнулся ближе к приехавшим. Девчонки поедали глазами красивого плечистого парня, который оказался пришельцем.

– А для чего с нами возятся? – спросила Лыткина. – Должна быть причина!

– А вам разве не говорили? – удивилась девушка. – Вы будете служить богине, а за вашу подготовку государству заплатят золотом. Именно за подготовку, а не за вас. Вы всё для себя решили и идёте не в рабство.

– А если мы не захотим ей служить?

– Богиня потратится на ваше обучение и перенос в другой мир, а вы покажете ей фигу? Я думаю, она за это накажет и будет права. Если кто-то передумал, скажите сейчас, и я сотру у вас память за последнюю неделю. Потом вас вернут в детские дома. Есть желающие?

Ни одна из них в тот раз не решилась уйти. Больше им это не предлагали.

– Людмила, они в приёмной? – спросил секретаршу по связи Виктор Вольфензон. – Тогда пусть заходят.

Двустворчатые двери раскрылись, и в кабинет вошли двое мужчин.

– Начинайте, Абрашин, – сказал хозяин. – Только не нужно рассуждений. Давайте выводы и итоговые цифры. Я вам и так верю.

– Итоги такие, Виктор Борисович, – сказал начальник аналитического отдела. – Цены на очищенную медь упали на внутреннем рынке на тридцать процентов, и падение продолжается. Спрос на кабельную продукцию продолжает уменьшаться, а у нас половина меди шла туда. Можно продать её за пределами России, но со следующего года компания Фадеева будет экспортировать свои кабели в двадцать стран мира. И, по нашим данным, они к этому времени должны удвоить производство. Рынок уже отреагировал падением цен на медь и акции её основных производителей. Со временем вся произведённая медь будет востребована промышленностью, и цены должны немного отыграть, но потеряем много. Я не исключаю того, что придётся временно закрыть часть заводов и шахт на Урале и в Казахстане.

– Прогнозируемые потери? – спросил Вольфензон.

– Сто десять миллионов – по обычной меди и ещё сорок – по рафинированной.

– Сто пятьдесят миллионов долларов, – задумчиво сказал Вольфензон. – Ваши предложения по минимизации потерь?

– Только снижение производства. Но максимальный эффект этой меры будет, если снизим не одни мы, но и остальные.

– Спасибо, – кивнул Вольфензон. – Я больше вас не задерживаю. Оставьте материалы у секретаря, я потом посмотрю... Теперь будем разбираться с тобой, – сказал он начальнику своей службы безопасности Льву Александровичу Гринбергу. – Обрисуй, что собой представляет эта компания. Надеюсь, что за то время, пока меня не было, вы хоть что-то накопали.

– Накопали много, – ответил Гринберг. – Пришлось задействовать все связи и залезть в резервные фонды...

– О расходах отчитаешься в другой раз, – перебил его Вольфензон.

– Помимо Фадеева в правление компанией входят несколько человек. Только это уже не просто компания, а мощная промышленная группа из трёх десятков предприятий. Установили, что Фадееву принадлежат только тридцать процентов акций. Это было ожидаемо, если учесть размеры его активов. Ещё один крупный держатель акций – это некто Бортников, который до недавнего времени был директором мясокомбината на Алтае.

– Шутишь? – не поверил Вольфензон.

– В этом деле много подобных странностей, например, совершенно неизвестен источник финансирования проектов по модернизации полученных от государства предприятий и подготовке выпуска новой продукции. Это сейчас подпитка идёт за счёт прибыли от кабельного производства, полгода назад у них были одни затраты. Сам Фадеев если и вложился, то совсем немного. Свободных средств у него почти не было, а активы он не выставлял на продажу. Есть одна зацепка, но там тоже... странности.

– Мне тянуть тебя за язык?

– Через одного из их финансистов удалось узнать, что каждый месяц очень крупные суммы переводятся на счёт некой Ковалёвой. Сколько на нём денег, пока узнать не удалось. Выяснили только, что ей семнадцать лет и недавно вышла замуж.

– Немного.

– Слишком мало времени и большой объём работы. Есть ещё данные, но их пока не проверили. Один из моих парней вчера сообщил, что Ковалёва с родителями якобы недавно приехала с Алтая.

– Я что-то слышал о разборках Дерешкова с Фадеевым. Это было не на Алтае?

– Недалеко от Барнаула. Мы тоже обратили внимание на это совпадение, но пока не успели отработать. Сегодня узнаем точно через архивы полиции.

– Вот что, Лев, работай осторожно. У меня много друзей за океаном, и там тоже интересуются продукцией предприятий господина Фадеева и им самим. И меня предупредили о его связях с армией и с ФСБ. Возможно, этим можно объяснить поддержку Фадеева президентом. И мне намекнули, что было бы неплохо как-то притормозить эту компанию, а то они слишком сильно разогнались и начали действовать кое-кому на нервы.

– Рановато для акций.

– Я тоже так думаю, – согласился Вольфензон. – Сначала нужно узнать всё что можно, а уже потом будем думать, как ударить побольней. И надо заслать как можно больше наших людей в Ржев. Они ведь там строятся?

– Они строят такими темпами, что через год будет два Ржева. Наверняка там же будет центральный офис. Я кого-нибудь пошлю, но позже: сейчас у меня все люди в деле.

– Подключай к работе частные детективные агентства, – приказал Вольфензон. – Если им хорошо заплатить, найдут даже то, чего никогда не было, и при этом не станут болтать. Сами вы много не наработаете, тем более что есть и другие дела.

– Здравствуй, Егор! – поздоровался в трубку Фадеев. – Ольги нет? Я звонил, но она не отвечает.

– Ушла два дня назад, – ответил Ковалёв. – Тоже волнуемся, но она предупредила, что могут задержаться на несколько дней. Когда появится, я скажу, чтобы тебе позвонила.

Бортников вчера вернулся из Ржева и, созвонившись с Виктором, заехал к нему решить ряд вопросов, чем сейчас и занимались в кабинете хозяина.

– Её пока нет, – сказал Фадеев. – Придётся ждать. Что вы подобрали ей для работы?

– Выбрали Обнинск, – ответил Игорь. – Купили недостроенный дом и доводим его до ума. К октябрю должны закончить. Сможем разместить сразу половину наших специалистов. Заодно сделаем квартиру для Ольги и два изолятора для брака. А службой безопасности она займётся в сентябре. Я думаю, что для этого её с Нором лучше отвезти в Ржев. Меня волнует не столько оптимизация сотрудников, сколько проверка на лояльность. Наверняка уже есть «засланные казачки».

– Какая оценка влияния на наши планы захваченных учёных? – спросил Виктор. – Я уже знаю, что согласились работать все, включая комиссара.

– От комиссара много пользы не будет, хоть и ему дело найдём, а вот с учёными повезло. Их знание нужных технологий позволит в два раза ускорить производство запланированной маготехники. И выяснили много вопросов по генераторам. Всё это было ожидаемо, но есть и очень приятный сюрприз. Один из учёных лет тридцать назад участвовал в неудачной попытке передать материальный объект в мир другой Вселенной. Чтобы тебе было понятно, о чём идёт речь, в двух словах расскажу о том, что собой представляет мироздание. Все Вселенные находятся в некоем пространстве, которое у нас назвали Основой. Теоретически из любой её точки можно без перемещения попасть в любую точку каждой из Вселенных.

– Как такое может быть? – спросил Виктор. – Я этого не понимаю.

– Не ты один, – засмеялся Игорь. – Я думаю, что никто из учёных, которые разрабатывали многомерные модели мироздания, не поняли, с чем имеют дело. Было несколько корифеев, которые утверждали, что понимают, может, и не врали. Не знаю, почему не удался эксперимент, но для нас важно то, что этот учёный знает нюансы выхода в Основу и возврата из неё в свою Вселенную.

– И чем это так важно, если никуда нельзя попасть? – спросил Виктор.

– Когда мы не умели нейтрализовать гравитацию, с помощью такой техники в космос выводили грузы огромной массы. Когда такой груз переходит в Основу, у него происходит разрыв со своей Вселенной, в том числе и с планетой. Выражаясь проще, груз остаётся на месте, а планета от него улетает. Когда он возвращается, продолжает двигаться вслед за планетой с прежней скоростью. При малом времени пребывания в Основе, можно вывести груз на сотни или тысячи километров от поверхности Земли. Если больше ничего не делать, она притянет его обратно. Но если поставить двигатели, можно получить космический корабль или орбитальную станцию.

– Или оружие, – сказал Виктор. – Рассчитать, чтобы упал в нужную точку... Пусть пострадавшие гадают, откуда взялся астероид и почему у него была такая малая скорость. Ладно, вывели мы груз в миллион тонн, но чем будем разгонять?

– Двигатели есть, – ответил Игорь. – Принцип работы тот же, что и у метателей плазмы, которые запланированы для военных. При переходах материи нетрудно получить плотную плазму с температурой в пятьдесят тысяч градусов, проблема состоит в том, чтобы сделать такие двигатели долговечными. Слишком высокие температуры и длительное время работы. Устройство, обеспечивающее преобразование материи, быстро выгорит. Есть способы этого избежать, но нет нужных материалов. Всё сделаем, но не завтра. К этим работам можно привлечь государство, ещё крепче привязав его к корпорации. Пока космические войска России – это больше декларация о намерениях, с нашей помощью они могут стать силой, которой другим будет нечего противопоставить.