Геннадий Есин – Аркона: портал славянской экспансии (страница 1)
Геннадий Есин
Аркона: портал славянской экспансии
Псевдонаучное эссе. Авторская мифология, максимально подтверждённая фактами и перекрёстными данными историков и археологов
Введение
История знает немало примеров, когда целые народы со своеобразным языком, пантеоном богов и сложившимися традициями врывались в историю, приводя летописцев в замешательство. А современные археологи на месте их появления находят вполне сформировавшуюся культуру, без следов предварительного линейного развития. Никого-никого и вдруг улюлюкающая орда под самыми стенами империи. И это не ошибка хронистов и не пробел науки, а вызов исторической логике.
Я предлагаю теорию, которая может показаться дерзкой. Но именно дерзость позволит увидеть то, что скрыто за декорациями стандартных схем и объяснений. Традиционная историография объясняет «Великое переселение народов» демографическим ростом, климатическими изменениями и давлением соседей, сводя к подобию миграционного кризиса 2015 года. Но это всего лишь удобная ширма. Так откуда брались народы, которых условно вчера ещё не было, а сегодня они уже крушат империи?
Однако в этом эссе, больше, чем о других, мы будем говорить об одном народе, о славянах.
Римляне со 101 по 106 годы нашей эры долго и кроваво воевали с даками. В конце концов их покорили, заселили легионерами-пенсионерами, ассимилировали, растворили, свой язык навязали…
Как же так могло произойти, что великий Рим, перемещая войска, технику и снаряжение через территорию бывшей Югославии, сплошь заселённую сейчас славянами, так ни одного и не заметил?
Ответ напрашивается сам собой: этого народа в то время там просто не было. Отсюда – отсутствие триумфальных арок, новых провинций на захваченных землях и упоминаний у Тацита или у Иосифа Флавия.
Славяне полностью отсутствуют в римских хрониках. В них описывают роксоланов и бастарнов, союзников даков, даже каких-то буров, но про славян ни слова. У того же Тацита мелькают венеды, которых он относит то к германцам, то к сарматам (абсолютно разные языковые группы!). Плиний и Флавий обходят молчанием балто-славянское единство. Аммиан Марцеллин вскользь упоминает об антах и венедах, не поясняя кто это. И только уже в VI веке византийцы Прокопий, Иордан и Маврикий описывают славян как отдельный этнос – со своим языком, обычаями и верой.
Получается, что славянский этнос вышел из «исторического сумрака» внезапно, будто в тёмной комнате включили свет.
Но прежде, чем начнём выяснять, кто, откуда и как пришёл, определимся с терминами и понятиями.
Вы можете не верить ни в одну из формулировок. Но хочу напомнить, что в физике никто не видел кварков, однако их ввели, чтобы микромир обрёл логику и стройность. Относитесь к «Порталу» как к термину, описывающему явление, до которого современная историческая наука ещё не созрела.
Предлагаемое исследование не только предлагает новую модель «Великого переселения народов», но и демонстрирует её универсальную ценность.
Вы готовы перешагнуть границы привычного?
Теоретическая база
Механика невидимых процессов
Прежде чем углубиться в историю славянской экспансии, определим методологию. Почему классическая историография буксует, пытаясь объяснить миграции целых народов?
Парадоксы традиционной историографии
Историческая наука объясняет перемещения этносов как результат комбинаторного воздействия ряда внешних факторов: демографическое давление, климатические изменения, военная угроза со стороны соседей. На первый взгляд, эти причины кажутся универсальными и достаточными, но только на первый взгляд.
Парадокс № 1. Демография. В поздней Античности (I в. до н. э. – VI в. н. э.) количество жителей в Европе не росло, а стремительно сокращалось: с 65 до 26 миллионов человек. Сельское хозяйство деградировало, города пустели, так население Рима с миллиона человек сократилось до 12 тысяч. Избыток необрабатываемых земель и дефицит рабочих рук. Следуя логике авторов идеи «демографического давления», ворвавшиеся в Европу орды должны были не нестись в неизвестность, а оседать на заброшенных римских виллах.
Расти население Европы начало с XI века, увеличившись к XIV-му почти втрое, достигнув 187 миллионов человек к 1340 году. Западная Европа, особенно Германия, Франция и Нидерланды, XI–XIII векам стали весьма густонаселёнными и там реально ощущалась нехватка пахотных земель. И демографическое давление должно было вытолкнуть избыточных жителей в слабозаселённые земли славян и балтов. Но классическая схема дала сбой: ни валлонские фермеры, ни фламандские землепашцы, ни будущие цветоводы из Голландии не ринулись на Восток. Но если объяснение не универсально, значит оно неверно.
Мне могут возразить про «Drang nach Osten». Я вас услышал, и обещаю к этой теме вернуться. Но уже сейчас скажу, что крестовые походы против славян и балтов имели иную побудительную причину. Да – рост населения в Западной Европе требовал новых угодий. Да – Святая Католическая Церковь проводила массовую христианизацию, а восточные славяне и балты «погрязли» в язычестве. Да – германские императоры, герцоги и князья видели в движении на Восток перспективы расширить свою власть и пополнить ресурсы. Но! Эти объяснения работают только отчасти.
Парадокс № 2. Климат. С ним обстоит дело примерно так же, как и с «притянутой за уши» современной «зелёной повесткой». Колебания температуры и влажности безусловно были, но это был не малый ледниковый период, начавшийся позже с XIII века и продлившийся до середины XIX века, а средневековый климатический оптимум, когда климат был мягче и теплее, чем сейчас. Не зря же, освоившие Гренландию викинги, назвали её «Зелёной Землёй».
Да и само слово «переселение» историками подобрано неверно. Процесс перемещения людских масс с Востока на Запад был сродни водяному потоку, хлынувшему после прорыва плотины.
Парадокс № 3. Аргумент об «угрозе со стороны соседей» вызывает у меня неудержимый смех.
Все, сорвавшиеся с насиженных мест народы, сметали соседей ближних, дальних и соседей своих соседей. Они были неотвратимы, как смерч и беспощадны с теми, кто оказывал вооружённое сопротивление. Те же хунну, пройдя вброд современный Керченский пролив, захватили город-крепость Боспор, столицу одноимённого царства, которую даже великий Рим покорил не силой, но изменой: сын Митридата Евпатора, Фарнак предал отца, переметнувшись на сторону врагов.
Теория пассионарности
Лев Николаевич Гумилев ближе всех подошёл к разгадке переселения народов, заменив невразумительные причины энергетикой. Он предположил, что движение этносов задаётся энергией внутренних процессов Земли и/или внешними факторами, такими как космическое излучение и солнечная активность. Людская масса, получив «пассионарный» толчок, становилась носителем избыточной энергии, которая и толкала их к завоеваниям и переселениям.
Теория Гумилёва остаётся смелой и во многом провидческой, но страдает «размытостью», ибо не даёт ответа на два вопроса: 1. Почему пассионарность приобреталась избирательно? Одни народы приходили в движение, а проживавшие рядом оставались статичными. 2. Почему эти энергии не действовали до начала эпохи переселения и переставали действовать после?
Дополнительные понятия
Энергия экспансии – это не внешнее «облучение», а внутренний выброс из сакрального узла, где сам Портал – не энергетическое поле, накрывшее определённый район, а «ворота», через которые этнос заходит в нашу историческую реальность.
Народ начинает движение под воздействием полученной сакральной энергии до тех пор, пока не обретёт точку равновесия, то есть пока не достигнет места, где полученный им импульс не уравновесится воздействиями внешней среды. И тогда он остановится, чтобы укорениться и вступить в диалог с окружающим миром.
Когда же заканчивается фаза инкубации, ожидающего свой выход, народа?
Спусковым крючком, запускающим Портал, является кризис или крах государственного образования и не обязательно ближайшего. До этого этнос пребывает в состоянии «тёмной материи», присутствует физически, но событийно «выключен» (объяснение для принявших первую формулировку), и в иной реальности, в запорталье (ко второй формулировке «Портала»).