Геннадий Дорогов – Колье с изумрудами (страница 11)

– О чём вы? – насторожился Бортов.

– О способе защиты вашего транспортного средства от угона, – ответил Ивашов. – Что и говорить, машина у вас дорогая, жаль потерять такую. Но вы же крупный руководитель, человек юридически грамотный, должны были понимать, что ваши действия могут повлечь за собой серьёзные последствия.

Несколько секунд Бортов ошарашено глядел на следователя и вдруг взорвался:

– Вы с ума сошли! Хотите сказать, что я сам заложил взрывчатку в собственную машину?

– Это не я, это факты говорят, – парировал следователь. – При попытке завладеть вашим автомобилем погиб человек.

Бортов вскочил со стула и стал шагать по кабинету, кипя от негодования. Наконец, ему удалось справиться с собой, он вернулся на своё место и заговорил уже спокойным голосом:

– Ну, посудите сами: стал бы хозяин машины закладывать в неё столь мощный заряд? Чтобы нейтрализовать угонщика, и десятой доли было бы много. Какая же это защита автомобиля, если он превратился в груду металла? В доме на нижних этажах стёкла повылетали.

– Разумный довод, – согласился следователь. – Но в таком случае возникают новые вопросы. Ведь получается, что на вас готовилось покушение. Так?

– Выходит, что так.

Ивашов на минуту задумался.

– Вы часто оставляете машину возле дома? – спросил он.

– На ночь? – уточнил вопрос Бортов. – Нет, прежде никогда не оставлял.

– А кому было известно о том, где вы её поставите этой ночью?

– Никому, только мне. Ну и жене моей, конечно.

– Давайте порассуждаем, – предложил Ивашов. – Вечером, когда вы ставили машину, она ещё не была заминирована, так как криминалисты установили, что взрывчатка была подключена к системе зажигания. Значит, преступник должен был проследить за вами, дождаться темноты, блокировать средства противоугонной защиты – полагаю, ваш автомобиль был оборудован ими?

– Да, я установил в нём самую дорогую и надёжную систему.

– Вот! Хотя после случившегося надёжность этой системы вызывает некоторые сомнения, всё же она должна была отнять немало времени у преступника. Ещё требовалось время на то, чтобы спрятать в салоне взрывчатку и подключить её к зажиганию. А ведь уже в три часа ночи в машине взорвался вор.

– Но почему именно вор? – воскликнул Бортов. – А что, если злоумышленник погиб при установке взрывного устройства? Разве не может быть такого?

– Нет, не может, – сказал Ивашов. – Личность погибшего установлена. Это профессиональный угонщик Николай Ваксин по прозвищу Гуталин. Нам он хорошо известен как специалист высочайшего класса в своём ремесле. Такой человек никогда на «мокрое» дело не пойдёт, он слишком хорошо зарабатывает на угонах.

– Я, знаете ли, тоже очень неплохо зарабатываю, – сказал Бортов со злым сарказмом. – Уж не меньше вашего вора. Но, тем не менее, вы, как говорится, «шьёте» мне это самое «мокрое» дело.

Ивашов пропустил колкость мимо ушей. Он молчал, прокручивая в памяти детали их беседы. Ему самому с трудом верилось, что человек такого уровня и достатка, как Бортов, стал бы рисковать из-за машины, пусть и очень дорогой.

– Ну, хорошо, – сказал следователь. – Давайте вернёмся к версии о покушении. До последней ночи у вас были основания опасаться за свою жизнь?

– Да как вам сказать, – замялся Бортов. – Было ощущение, что за мной кто-то следит. Конечно, это неприятно, но я не из пугливых. Своей жене об этом ничего не говорил. Но когда она сама сказала, что за ней постоянно кто-то увязывается следом, я всерьёз испугался. Я очень люблю свою жену.

– Вы обращались в милицию?

– Нет. То есть обращались, но не в милицию. Мы наняли частного детектива.

– Любопытно! – оживился следователь. – Как давно вы обратились к нему?

– Четыре или пять дней тому назад.

– Детектива наняли лично вы?

– Нет, жена. Знаете, мне всё некогда. Вот Лариса и взяла на себя эту заботу. Кто-то из подруг порекомендовал ей Игоря как хорошего специалиста. Но, прошу вас, – сказал он умоляющим тоном, – дайте Ларисе время прийти в себя после случившегося. Она сейчас в таком состоянии…

– Сколько вам лет, Валерий Иннокентьевич? – неожиданно спросил Ивашов.

Бортов удивлённо взглянул на него.

– Мне сорок один год, – ответил он.

– А вашей жене?

– Это имеет значение?

– Может иметь. Так сколько?

– Ей двадцать пять. Но это ни о чём не говорит. Мы любим друг друга. У нас счастливая семья.

– А дети у вас есть?

– У меня дочь от первого брака. Она живёт с матерью.

– А почему вы расстались с первой женой?

Бортов поднялся.

– Мы зря теряем время.

– Сядьте! – жёстко сказал Ивашов.

Тяжело вздохнув, Бортов вновь опустился на стул.

– Так что послужило причиной вашего развода? – снова спросил следователь. – Ссоры? Непонимание? Несходство характеров?

– Нет, – ответил Бортов. – Мы жили очень дружно. Но когда я познакомился с Ларисой, весь мир изменился. Я понял, что встретил женщину, о которой мечтал всю жизнь. Я никого и никогда не любил так, как её.

– Даже собственную дочь?

У Валерия Иннокентьевича вспыхнули щёки. Он со злостью взглянул на следователя, но вновь взял себя в руки.

– Разумеется, я очень люблю свою дочь, – сказал он. – Я часто встречаюсь с ней и забочусь о том, чтобы она жила в полном достатке и ни в чём не нуждалась.

– Как к этому относится ваша нынешняя супруга?

– С пониманием. Она умная женщина. Ещё будут вопросы?

– Последний вопрос, Валерий Иннокентьевич, – заверил следователь. – Мне необходимо побеседовать с вашим сыщиком. Сообщите мне его фамилию и координаты.

Бортов извлёк из кармана электронную записную книжку и быстро нашёл необходимую информацию.

Частный детектив Игорь Иванович Вересков оказался приятным человеком двадцати восьми лет. У него была располагающая внешность, приветливая улыбка и лёгкая манера общения. Хотя Ивашов и понимал, что парень вряд ли проявит полную откровенность по отношению к «конкурентам», всё же с удовольствием отметил, что беседа с ним не будет трудной. Едва они успели начать разговор, как в кабинет заглянул пожилой следователь Аршинов, который вот уже пятый год божился, что уж в этом-то году он непременно уйдёт в отставку.

– Не помешаю, Олег Петрович? – спросил он.

– Заходите, Павел Семёнович, – ответил Ивашов. – Втроём побеседуем.

Аршинов сел у окна и за всё время допроса не проронил ни слова.

– Скажу откровенно, Олег Петрович, взрыв машины явился для меня полной неожиданностью, – говорил Вересков. – Я ведь был уверен, что готовится похищение Ларисы Николаевны Бортовой с целью шантажа её мужа.

– Почему вы так решили? – спросил Ивашов.

– За ней действительно наблюдают какие-то люди, – ответил Вересков. – Я занялся выяснением их личностей и уже собрал кое-какую информацию. Но, – поспешно добавил он, – очень прошу вас не оказывать на меня давления. Всё, что я узнал, требует серьёзной проверки. Поймите меня правильно – это мой хлеб.

Беседа продолжалась около часа. Хотя сведения, полученные от Верескова, давали очень мало полезной информации, было видно, что парень он толковый, дело своё знает и может быть очень полезен. Перед уходом он заверил Ивашова, что будет держать с ним связь и сообщать обо всём, что ему удастся узнать. Когда за ним закрылась дверь, Ивашов повернулся к Аршинову.

– Что скажете, Павел Семёнович?

Аршинов не ответил. Он сидел неподвижно, глядя в пол. Решив, что его не услышали, Ивашов хотел повторить свой вопрос, но Павел Семёнович вдруг поднял на него глаза и сказал:

– Ты вот что, Олег: наведи-ка справки об этом парне. Узнай о нём побольше и как можно подробнее. Не нравится он мне.

– Чем же он вам не понравился? – удивлённо спросил Ивашов, не ожидавший такой оценки.

– Да так… – Аршинов едва заметно усмехнулся. – Пиджак у него в полоску. А я не доверяю людям в полосатых пиджаках.