Геннадий Дорогов – Глубина резкости. Роман (страница 9)
– О какой конспирации ты говоришь, чёрт возьми?! И при чём тут радиоспектакли? Там что – микрофоны спрятаны?
Анжелика пожала плечами.
– Не знаю. Но, как говорится, бережёного Бог бережёт.
Окунев тяжело вздохнул.
– Послушай, Анжелика…
– Зови меня просто Лика, – предложила она. – Иначе язык сломаешь.
– Хорошо. Так вот, Лика, мне кажется, что вы с Кариной делаете из меня дурака. Чего-то там мутите. Предостерегаете друг от друга. Навыдумывали всякую хрень и теперь прикалываетесь.
– Что? Она тебя предостерегала от меня?
– Да, – резко ответил он.
Какое-то время Анжелика молча вела машину. Потом сказала:
– Твой сердитый тон, Артём, кое о чём говорит.
– О чём же?
– О том, что мужчин надо держать чуточку голодными. Чем более мужчина удовлетворён, тем он менее деликатен, – она бросила на него короткий взгляд. – Как я погляжу, минувшей ночью ты был очень хорошо удовлетворён. Теперь вот тревожусь: вдруг для меня ничего не осталось.
Окунев откинулся на спинку сидения, прижался затылком к подголовнику.
– Ясно: ушла от ответа, – проворчал он.
– Почему же – я отвечу, – сказала она серьёзно. – Так вот, Артём, никто из тебя не делает дурака. Всё обстоит несколько иначе. Мы с Кариной вовсе не вместе. И уж точно не подруги.
– Она мне об этом тоже говорила.
– Что ещё говорила? Она тебя о чём-то расспрашивала? О чём-нибудь значимом для тебя?
– Да, о многом, – сказал Артём. – В том числе интересовалась, ты мне вчера шепнула.
– Ты ей сказал?
– Нет, придумал какую-то фигню вместо ответа.
– Это хорошо.
Артём невесело рассмеялся.
– Ещё один заумный оборот, – сказал он язвительно. – Что значит «хорошо»? Кому хорошо? Почему хорошо? Какой глубокий смысл ты сейчас вложила в это слово?
– Всё очень просто, – спокойно ответила Анжелика. – Сам подумай. И я, и Карина предостерегли тебя одна от другой. Мне ты сказал правду, а ей нет. Значит, ты доверяешь больше.
Она свернула во двор, въехала на стоянку и заглушила двигатель.
– Ты привезла меня для допроса? – спросил Артём.
– Не только, – сказала Анжелика. – Мы можем совместить полезное с приятным.
Он отрицательно мотнул головой.
– Не хочу совмещать. Спрашивай здесь.
Она согласно кивнула.
– Добро! Начнём с главного: что тебе известно о Пашиных делах?
Артём пожал плечами.
– Что мне может быть известно? Я фотографирую, он продаёт.
– И всё?
– И всё. Тонкости его деятельности меня не интересуют. Если хочешь узнать что-то, спроси у него.
– Да, не густо, – Анжелика критично посмотрела на Окунева. – Ты очень удобный напарник, Артём. Паше с тобой повезло.
– Мне самому так удобнее. Меллер хорошо платит. Остальное – не моё дело.
– Представление о хорошей оплате зависит от того, к какому уровню жизни человек привык, – возразила она. – Если бы ты был чуточку полюбопытнее относительно Пашиных доходов, то, вероятно, совсем иначе оценил бы свою долю. А то, что тебе так удобнее, так ведь это до поры – до времени. Потом могут посыпаться сюрпризы.
– Чёрт возьми! – воскликнул Артём, внезапно почувствовав раздражение. – До этого разговора меня всё устраивало, всё было замечательно. А теперь, судя по твоим словам, выходит, что я чуть ли не в полной заднице.
– Пока ещё нет. Но у тебя есть все шансы попасть именно туда.
– Мне очень не нравятся твои туманные намёки. Если ты считаешь мозг интимным органом, то ищи себе другого партнёра.
Вновь бросив на него оценивающий взгляд, Анжелика сказала:
– А что делать, если ты не используешь его по назначению? Считаешь, что я долблю тебе мозг? Так включи его! Один очень неприятный сюрприз ты однажды уже получил, но, как вижу, ничего не понял.
На Артёма вдруг накатила усталость.
– Я вообще перестаю что-либо понимать, – сказал он. – Что ты подразумеваешь под словом «сюрприз»? И как это связано с Меллером?
– Ладно, проехали, – в её голосе тоже прозвучала усталость. – Как вчера сказала Карина, пора переходить к сладкому. Надеюсь, что эта часть организма у тебя работает лучше.
– Не знаю. Спроси у Карины, – сердито буркнул Артём.
– Ты мужик или автоответчик? – насмешливо спросила Анжелика. – Заладил одно и то же: «Спроси у Паши», «Спроси у Карины». А сам что?
– Сам я уже ни в чём не уверен. Дурацкий разговор нанёс урон моему либидо. Мозг ты мне реально вынесла. Кстати, у меня к тебе тоже есть вопрос. Готова ответить?
Анжелика едва заметно напряглась.
– По возможности, – сказала она. – Спрашивай.
– Чем ты волосы красишь? – спросил Артём.
Она удивлённо вскинула брови.
– Что?!
– Ну, волосы. Раньше женщины обесцвечивали их перекисью водорода. А чем сейчас это делают, я не знаю. Вот и спрашиваю: каким средством ты обесцвечиваешься?
Анжелика смотрела на него с явным непониманием.
– Артём, в чём дело? Причём тут волосы? Решил в отместку проехаться по моим мозгам?
Он усмехнулся.
– Ну вот, а ещё мне советы даёшь. Я ведь задал тебе простейший вопрос.
– Я ничем не крашу волосы, – холодно ответила Анжелика. – Это мой натуральный цвет.
– Мне трудно поверить.
Она продолжала озадаченно смотреть на него. И вдруг рассмеялась.
– Я поняла! Молодец! Очень остроумно! Видишь, Тёма, ты и в этом вопросе плохо информирован. Оказывается, не все блондинки глупые. Ну что, идём? Нам обоим есть что восстанавливать.
Артём сморщил лоб.