Геннадий Дорогов – Глубина резкости. Роман (страница 19)

– Что случилось, моя хорошая? – спросил он строгим голосом. – Ну-ка, выкладывай начистоту.

– Вы, наверное, станете меня ругать, – сказала она, потупив взор, и, собравшись с духом, призналась: – В общем, пока вы парились, я позвонила Рите и сказала ей про Артёма, – Катя подняла глаза на гостя. – Она согласна с тобой встретиться.

Повисла долгая пауза, которую нарушил Максим:

– Вот что я скажу, друзья мои. Меня всегда возмущает, когда без спроса суют нос в чужие дела. Однако на этот раз я полностью одобряю Катин поступок.

Катя вопросительно смотрела на Артёма.

– Ты правильно поступила, – ответил он на её немой вопрос. – Сам бы я мог так и не решиться.

После чаепития хозяйка увела ребятишек, чтобы уложить их в постель. А два друга-фотографа ещё долго сидели за столом, обсуждая свои личные и профессиональные дела. Спать легли далеко за полночь.

Утром семья Залесовых в полном составе проводила гостя до автобусной остановки.

5. Сюрпризы

В кафе «Маргаритка» они любили бывать прежде, когда вместе жили в Иркутске. Артёму оно приглянулось, главным образом, из-за названия, а Рите просто понравилось своим уютом. И сейчас, как в прежние времена, Артём сидел за столиком напротив Риты и неотрывно смотрел на неё. Почти два года назад они расстались и с тех пор больше не общались. А увидеть её Артёму довелось лишь недавно и совсем коротко – даже меньше минуты.

– Ну, чего разглядываешь? – спросила она. – Сильно изменилась?

Больших изменений в ней Артём не увидел. Разве что две складки, которых прежде не было, едва заметно проглядывали на лице. Но они её ничуть не портили, как не портил её и скромный наряд. На ней был простой коричневый свитерок, на который сверху мягко ложились густые волосы пепельного цвета. И хотя Рита не принадлежала к числу писаных красавиц, вроде Карины или Анжелики, Окунев не мог наглядеться на неё. Она была красива той необъяснимой красотой, которую не понимали, не понимают, и вряд ли когда-нибудь поймут люди типа Паши Меллера.

– Изменилась, – ответил Артём на её вопрос. – Но исключительно в лучшую сторону.

– И где эта лучшая сторона?

– Ты же знаешь: я не умею объяснять словами. Мне проще показать.

Рита улыбнулась – грустно и светло. Примерно после такой же фразы между ними когда-то протянулась первая ниточка. И вот теперь знакомые слова коснулись души.

– Как же ты будешь показывать? – спросила она своим необыкновенным мягким голосом, от которого у Артёма всегда захватывало дух. – Здесь нет настольных ламп.

– У меня и фотоаппарата нет, – сказал он. – Даже и не знаю, как быть теперь.

– Артём! – Рита внимательно посмотрела ему в глаза. – Мне кажется, недавно я тебя видела. Разглядеть не удалось – увидела мельком, а на дворе уже смеркалось. Но у меня вдруг кольнуло сердце. Скажи: ведь это был ты?

– Да.

– Значит, ты видел меня?

– Да. Я специально приехал, чтобы тебя увидеть и сфотографировать своим новым «Олимпусом».

– Почему же не подошёл?

– Не хватило смелости, – признался он. – А ещё немного раньше я звонил тебе, но заговорить также не насмелился.

– Ты стал таким робким?

Артём развёл руками.

– Как видишь.

Они немного помолчали.

– Где же теперь твой новый «Олимпус»? – задала очередной вопрос Рита.

– Я подарил его Максиму Залесову, – ответил Артём. – Буквально вчера.

Рита смотрела на бывшего мужа с мягкой, доброй улыбкой.

– Я не сомневаюсь: ты подарил ему хороший дорогой фотоаппарат.

– Просто шикарный!

– И, конечно же, очень-очень красивый.

– Это непременно.

Они негромко засмеялись.

– Почему не кушаешь? – спросил Артём. – Ты же всегда любила это пирожное.

– Я совсем про него забыла, – призналась она. – Сейчас исправлюсь.

Когда с десертом было покончено, Окунев сказал:

– Рита, если помнишь, я отдал отцу свой первый «Никон». Надеюсь, что аппарат всё ещё в исправном состоянии. Предлагаю поехать к моим родителям и там провести сеанс фотосъёмок.

Рита пристально посмотрела на него.

– Ну да, конечно. Я совсем забыла, с кем имею дело. Ты же в первую очередь фотограф, а уж потом всё остальное.

Артём смутился.

– Это всего лишь повод. Просто я не придумал ничего умнее. Хочу побыть с тобой подольше. Да и родителям будет приятно увидеть нас вместе.

– Я знаю, – ответила она, и улыбка осветила её лицо. – Твои мама и папа меня очень любят.

– Они тебя обожают.

Рита немного подумала и решилась.

– Я согласна. Едем!

Артём трижды нажал на кнопку дверного звонка. За дверью послышались шаги, затем скрипнул механизм замка. Валентина Сергеевна распахнула дверь и на пару секунд лишилась дара речи.

– Саша! Саша! – закричала она, придя в себя. – Иди сюда! К нам гости.

Александр Михайлович выглянул в прихожую – и произошло чудо. Тучи на его лице мгновенно рассеялись, и оно засияло, словно весеннее солнце.

– Ах, вы мои золотые! – воскликнул он. – Ах, вы мои хорошие! Добро пожаловать к нам! Давай-ка, дочка, повешу твою курточку. Вот так! А теперь проходите, проходите, будьте как дома.

Валентина Сергеевна стала торопливо накрывать на стол, приговаривая:

– Давно ты, Риточка, к нам не заглядывала. Мы уже успели соскучиться. И очень, очень рады видеть вас вместе – тебя и Тёмочку.

Рита вымыла руки и стала помогать хозяйке. Вдвоём они быстро справились. Потом дружно расположились за столом, ведя оживлённые беседы. И если поведение матери изменилось не слишком заметно, то отца Артём с трудом узнавал. Александр Михайлович стал предельно вежлив и предупредителен не только с гостьей, но и с сыном.

После застолья Артём предложил сфотографироваться всем вместе и спросил про старый «Никон». Отец без лишних слов принёс фотоаппарат и штатив. И вновь фотограф-профессионал погрузился в свою стихию. Он снимал близких людей поодиночке и вместе, применяя известные лишь ему одному ухищрения, подсказанные знаниями, опытом и, главным образом, интуицией. А напоследок сделал несколько снимков в полном составе в режиме автоспуска.

Как-то незаметно наступил вечер. Рита сказала, что ей пора домой, и Артём вызвался проводить её. Они шли по заснеженному городу и разговаривали как в те не слишком далёкие времена. Казалось, что все неприятности остались позади, жизнь налаживалась, обещая вернуть влюблённым счастье, утраченное по глупости одного из них. Но Артёму надо было кое-что прояснить для себя, и он не знал, как начать этот разговор. Для начала осторожно сказал:

– Рита, мне необходимо задать тебе один вопрос.

– Спрашивай, – отозвалась она.

– Он тебе может не понравиться.

Рита настороженно взглянула на него.

– Ты меня пугаешь. Но говори, коли начал.

Артём собрался с духом и сказал:

– Недавно мне сообщили, что в Новосибирске ты общалась с Ниной – Пашиной секретаршей. Как получилось, что я не знал об этом?

Конец ознакомительного фрагмента.