Геннадий Добряков – S-T-I-K-S. Водила книга 7 (страница 10)

Колдун взглянул на часы в своём смартфоне, встал и обратился к присутствующим:

– Прежде чем мы приступим к разбору жалобы одного из жителей Лесного на действия другого гражданина, прошу сообщить специалиста техслужбы о готовности оборудования к созданию видеопротокола настоящего собрания.

– Всё готово, запись идёт, – привстав, сообщил Геймер.

– Итак. Сегодня в 237 день от начала года к малому совету поселения Лесное обратилась его жительница Нара, обвинившая рейдера Фаркопа в грубом обращении с ней и запугивании. Обе стороны конфликта сейчас присутствуют тут. Для установления истины будет использован ментат. Ворон, перебирайся поближе, чтобы ты мог хорошо всех слышать, и мы могли чётко фиксировать твои комментарии на заявления и ответы выступающих. Такая же просьба к ответчику, пересядь в первый ряд. Далее порядок простой, говорим по очереди, после предоставления слова не вставая и не тратя время на лишние расшаркивания, – сказал член малого совета и сам сел на стул.

После того, как просьбу Колдуна, выполняющего роль председателя комиссии по рассмотрению жалобы, выполнили, слово взял Малой. Он напомнил всем присутствующим, о соблюдении основополагающих правил общины, касающихся уважительного отношения друг к другу. После чего попросил Геймера сообщить о конфликтах, зафиксированных системой наблюдения, расположенной в общественных местах базы за пятьдесят дней. Парень чётко сообщил, что ситуаций, которые можно было такими счесть, не выявлены. Далее председатель обратился к Наре и попросил озвучить свою претензию. Женщина кивнула и с места описала недавний инцидент в медблоке, который с её слов был вызван необоснованным агрессивным и грубым поведением Фаркопа, позволившим себе запугивание и потребовавшим в ультимативной форме от неё каких-то признаний в течение часа. В конце она добавила, что мужчина вёл себя по-хамски и причинил ей сильные моральные страдания. Выслушав сторону обвинения, Колдун попросил коротко, но по существу прокомментировать описанную ситуацию ответчика. Фаркоп активировал свою восприимчивость и сосредоточил её на Наре. Оставаясь внешне холодной, она источала целый букет сильных эмоций. Злорадство, самодовольство, надежда и страх главенствовали среди них. В голове промелькнуло: «Вот же шкура. Целый спектакль разыгрывает. Ну-ну». Встряхнувшись, рейдер наглухо прикрыл способность ощущать чужие эмоции и сказал:

– Не вижу смысла оправдываться перед клятвопреступницей. Выдвигаю встречное обвинение и настаиваю на разбирательстве здесь и сейчас.

– Это серьёзное заявление, мы можем подобные рассматривать только последовательно, – заметил Колдун.

– Я так не думаю. Клянусь перед Ульем, что тут речь не только о нарушении присяги общине, но и о применении дара влияющего на решения и действия граждан Лесного. Не исключаю, что сейчас кто-то из членов малого совета подвергается подобному воздействию.

– Ты что несёшь? – со своего места неожиданно для присутствующих, скрипя зубами, зло сказал Яр.

– Кто тебе слово давал? – встрял Колдун, оставаясь внешне невозмутим, как скала.

Малой и Штиль, да и большинство присутствующих с удивлением посмотрели на бывшего главного силовика базы. Слова председателя несколько отрезвили встрявшего в слушание безопасника. Он словно сдулся, вжавшись в небольшое кресло оператора, несколько тесноватое для его габаритов. Повернувшись в сторону Фаркопа, ведущий собрание обратился к нему:

– Если это так, то это действительно может поменять текущий регламент.

– Клянусь перед Ульем, что такая вероятность есть и исходить это может от персоны, выступившей против меня с обвинением.

Колдун посмотрел на своих коллег по малому совету. Каждый из них коротко высказался в духе, что если человек, который знает цену подобных слов, говорит такие вещи, то стоит к этому отнестись серьёзно и сменить повестку, объединив взаимные претензии в один процесс, тем более, факта насильственных действий физического характера изначально не было. После этого председатель определил порядок, по которому стороны должны были задавать друг другу вопросы, а ментат между ними должен был делать свою оценку правдивости сказанного. Так, как Нара обратилась с обвинением первой, ей предстояло начать.

– Для тебя есть разница, убить заражённого или иммунного, проявившего к тебе агрессию?

– Нет, – честно ответил Фаркоп.

– Правда, – прокомментировал Ворон.

– Ты сейчас пытаешься на кого-то влиять в этом зале своим даром? – в свою очередь спросил рейдер.

– Нет, – ответила Нара.

– Ложь, – прокомментировал ментат.

– Возражаю против такой формулировки вопроса! Она не однозначная, женское обаяние, тоже своего рода дар, – тут же отреагировала доктор.

– Нара, если ты посчитала, что вопрос не по делу, то почему сначала ответила на него, а потом высказала своё несогласие?

– Я его не сразу поняла, – попыталась выкрутиться женщина.

– Это ложное заявление, – сухо заметил ментат, пока Колдун соображал, и возникла пауза.

– Даже так? Интересно всё же, что подтолкнуло тебя тогда ответить?

– Я поспешила.

– Правда, – тут же сообщил Ворон.

– Прежде чем дальше проводить разбирательство считаю необходимым задать тебе, Нара, ряд вопросов в присутствии ментата, – сказал Колдун, тут же спросив: – Ты готова мне честно ответить?

– Да, – несколько неуверенно ответила женщина.

– Хорошо, – председатель сделал глоток живчика. – Ты обладаешь талантом влиять на людей?

– Да.

– Правда, – прокомментировал ментат.

– В текущий момент ты оказываешь на кого-то влияние?

– Нет.

– Правда, – подтвердил честность ответа лидер обособленной группы рейдеров.

– Оказывала ли ты влияние на кого-то из присутствующих?

– Нет.

– Ложь, – озвучил оценку сказанному Ворон.

Колдун нахмурился и далее, называя каждого из сидящих людей в зале поимённо, интересовался, был ли тот под воздействием дара ранее. Доктор с честными глазами во всех случаях говорила «нет», однако ментат отметил, что касательно Яра, Спицы и Калача она солгала. Дело принимало совсем другой оборот, чем казалось собравшимся с самого начала. Колдун стал вдумчиво задавать вопросы, часть которых Нара пыталась игнорировать под предлогом, что не поняла или это слишком личное и к теме не относится. После очередного «размазанного» ответа, председатель собрания предупредил женщину, что сейчас ей стоит говорить только «да» или «нет», в противном случае, процесс в текущем формате будет прерван, а её отправят под арест в изолятор и далее будет проведена серия допросов, выясняющих всю подноготную. Это вразумило даму, собравшуюся играть роль невинной и глуповатой овечки. В результате обстоятельных расспросов, выяснилось, что Нара могла определённым образом делать психоэмоциональную установку людям и делать «закладки» в их сознании. Не все были этому подвержены, но новички и иммунные, изначально уязвимые к внушению, вполне подходили. Воздействие носило мягкий характер и могло быть использовано как во вред, так и во благо, например в качестве успокоительного средства. В любом случае это устанавливало связь и делало объект влияния способным неосознанно выполнять пожелания своей «благодетельницы». Любопытным оказался мотив Нары. Будучи внешне непримечательной особой в своём мире, в Улье она поверила в себя и решила стать значимой фигурой. Возможно, стремление к этому и послужило причиной получения специфичного дара. Не имея возможности развивать способность дорогими и недоступными ингредиентами, женщина нашла общий язык с человеком, одарённым похожим талантом располагать к себе людей. Тубус возлагал определённые надежды на Нару в будущем, как на свою помощницу, но не спешил её усиливать, вкладывая ценные ресурсы. Тем не менее, низложение влиятельного покровителя существенно понизили шансы доктора развить свою способность и добиться нужных результатов в деле повышения своего статуса. Группа Ворона и в частности Фаркоп оказались теми, кто сломал ей планы. Когда Колдун закончил затянувшийся процесс дознания, в помещении наступила полная тишина.

– Что теперь со мной будет? – спросила побледневшая женщина.

– Решение нам ещё предстоит принять. Сейчас ты не спеша снимешь поясной ремень со всем, что на нём навешано и медленно положишь его на соседний стул. Прошу не делать глупостей, – глядя на доктора негромко, но твёрдо проговорил председатель собрания.

Женщина трясущимися руками с третьей попытки расстегнула застёжку и выполнила требование. По знаку Малого, Стриж плавно и в то же время быстро переместился по помещению и забрал кобуру с пистолетом и ножнами Нары. Изъятое оружие он положил на стол, за которым располагались члены малого совета, после чего занял место рядом с гражданкой, чья судьба сейчас решалась. Присутствующие замерли в ожидании вынесения постановления руководителями общины. Те не стали никуда выходить, а прямо на месте некоторое время тихо совещались. Перед людьми, утверждёнными на свои посты общим собранием, стояла задача принять правильное решение в соответствии с действующими в Лесном положениями. Наконец, Колдун на правах председателя взял слово: «Жители Лесного. Мне и моим коллегам, – он посмотрел на Малого и Штиля, – впервые приходится выносить приговор. Тем не менее, мы, как и вы, приносили клятву нашему поселению и стараемся в меру своих сил и способностей следовать её основополагающим принципам. В процессе слушания принятого к рассмотрению необычного обращения вскрылись обстоятельства послужившие поводом к публичному допросу его инициатора в присутствии ментата. От лица членов малого совета я желаю озвучить наш вердикт, – Колдун сделал небольшую паузу и продолжил. – За неоднократное применение дара Улья, влияющего на разум граждан Лесного, что в результате нанесло прямой и косвенный вред жителям, объявляю Нару вне закона. Постановляю, службе безопасности незамедлительно прислать конвой и с соблюдением всех необходимых мер предосторожности, исключающих по отношению к ним применение таланта иммунной, препроводить её на ближайший кластер, где осуществить казнь. Результат её проведения зафиксировать и предоставить в малый совет отчёт. Это всё, заседание закрыто, прошу всех пока оставаться на своих местах и покинуть это помещение лишь после выдворения отсюда приговорённой».