Геннадий Добряков – S-T-I-K-S. Водила книга 3 (страница 3)
– Худо? – спросил тихо Шмель.
– Да, что-то попросил организм нектара, но в целом, я почти в порядке, – ответил рейдер.
– Тут более 500 метров, без оптики с автомата одиночным и при свете попасть в башку будет проблемой, плюс второй и третий заражённые стали двигаться, как только раздался первый хлопок и их сородич пораскинул мозгами. Удивительно, что ты вообще ещё на ногах, – высказался крёстный.
– Он прав. Добить подранков могли уже и другие. Старайся правильно оценивать расход сил в соответствии с ситуацией, – вставил своё мнение Ворон, продолжив. – Шмель, забирай у Фаркопа ПНВ, сходим с тобой до тварей. Остальным следить за обстановкой. Краб прикрытие.
Лидер с сопровождающим его рейдером, используя надетые приборы ночного виденья, выдвинулись к шоссе, где проверили тела убитых заражённых. Быстро вскрыли споровые мешки и, забрав содержимое, вернулись назад. Разбирать трофеи до утра не стали, оставив их в пакете. Остаток ночи прошёл немного нервно. Народ периодически просыпался, потом снова укладывался. Фаркоп почувствовал необходимость подкрепиться, тихо, чтобы не мешать спящим достал несколько шоколадных батончиков, прихваченных с АЗС. Медленно, контролируя уровень воспроизводимых звуков, распечатывал их и так же не спеша пережёвывал. Запив съеденное глотком живчика, мужчина почувствовал, как потянуло в сон. На рассвете лидер группы поднял команду. Фаркоп, открыв глаза и поняв, где находится, увидел рядом с собой пять упаковок от сладостей, которые он ночью смолотил, даже не заметив, сколько их было.
– Похоже, ты нащупал свой предел на текущий момент, переходить который не стоит, – сказал Шмель, протягивая рейдеру бутылку с минералкой.
– Наверно ты прав, – отозвался Фаркоп, беря в руки воду и делая несколько глотков.
– Ворон запретил тебя будить до последнего момента. Автомат с приделанной к нему банкой глушителя почистили. Сейчас быстро перекуси и поедем.
Мужчина не стал долго раскачиваться. Плотно позавтракал содержимым ИРП, избавил организм от лишнего, умылся из баклажки с водой и был вполне готов к действиям. Слабость, что накатила на него после ночных стрельб, пропала.
– Очухался? – спросил Ворон, внимательно рассматривая Фаркопа.
– Вполне.
– Старайся до такого состояния не доходить в полевых условиях. Будем считать, что ты получил опыт, как не надо делать. Всегда оценивай ситуацию не только по количеству целей, но и по прочим факторам, существенно увеличивающим расход жизненной энергии. Возможно, я покажусь тебе занудой, что снова возвращаюсь к сказанному, но пусть это у тебя крепко уложится в голове.
– Понимаю, но у меня действительно не было опыта ночных стрельб с ПНВ, да ещё и на такой дистанции по трём целям.
– Теперь есть. Кстати, эти твари принесли в копилку команды ещё 9 споранов. Увы, гороха не дали, – сообщил Ворон.
– Что за приборы ты дал мне ночью? – спросил рейдер.
– Это ПНВ-10Т. По классификации разработчиков, о которой сказано в руководстве, это поколение 2+. Сделано устройство для вождения автомобиля и чтения документов в тёмное время. С оптической насадкой, устанавливаемой отдельно, может приближать изображение в 2,5 раза. Питается от двух пальчиковых батарей тип АА. Чётко даёт монохромную зеленоватую картинку на расстоянии до 15 метров, дальше 150 рассмотреть не подсвеченные объекты через этот прибор сложно. На нашем бронеавтомобиле стоит похожая, но более мощная система. За счёт того, что ИК подсветка внешних камер броневика мощнее, то и в этот прибор можно было рассмотреть объекты существенно дальше. Переключатель в нём имеет три основных положения: включено, пассивный режим и с ИК подсветкой.
– Тяжёленький, – сказал рейдер, рассматривая устройство при дневном свете.
– Около одного килограмма, без оптической насадки. С ней плюс ещё триста грамм. Этим устройством пользуемся в последнее время не часто, хотя раньше приходилось их регулярно надевать. В своё время мы с Маэстро обзавелись такими девайсами по случаю. Краб может обходиться и без него, но, а нам было нужно, как то выкручиваться. Это потом, когда установили на броневик более продвинутую систему внешнего обзора с функцией ночного виденья, их актуальность сильно уменьшилась. Тем не менее, потраченные на них спораны они до сих пор отрабатывают. Я про них и забыл, если честно, но тут случай память прочистил.
– Такие штуки или им подобные были бы полезны всем в отряде, ну кроме Краба только, – высказал своё мнение рейдер.
– Думаю, ты прав, но в Лесном на продажу таких никогда не было. У безопасников есть несколько подобных и даже более серьёзных приборов, в том числе и на основе тепловизеров, но для оснащения групп, кроме как в виде дополнения и интеграции в системы внешнего обзора машин они не предлагались. Если тема интересна, изучи материалы. В той же локалке на базе кое-что есть, – свернул разговор рейдлидер, убирая прибор в специальный мягкий кофр и запирая всё это в специальном ящичке.
Тем временем группа собралась и была готова выдвигаться. Лидер дал команду грузиться, неожиданно за руль, посадив Шмеля. Фаркоп, правда, тут же вспомнил, что в группе Гвоздя именно его крёстный был водилой. Мотор завёлся и несколько минут спустя броневик двинулся по склону холма к шоссе. Около получаса машина шла по довольно живописной, но ничем не примечательно местности. Потом показался стык с широким шоссе, прямым, как стрела и двумя полосами в каждую сторону. Металлические ограждения с обеих сторон дороги, высокая насыпь, поднимающая дорожное полотно над местностью и облагороженные и подстриженные скосы, идущие от края обочины к придорожным канавам, создавали сильный контраст с большинством пройденных отрезков пути. Растительность особо не изменилась. Перелески, обширные луга, небольшие ручьи. Двенадцать километров отличного асфальта проехали очень быстро, не встретив ничего на дороге и даже ни одного съезда. Шоссе плавно свернуло с восточного направления на север.
Новый отрезок сразу дал понять, что с ветерком его проехать не получится. Выверт Улья состыковал с куском магистрали не слишком широкую грунтовку, сильно разбитую колёсами. «Обалдеть переходы», – отметил про себя Фаркоп. Местность снова стала понижаться. Еловый лес с большим количеством заболоченных участков и отсутствием следов человеческой деятельности оптимизма не внушал. Километров через семь показался т-образный перекрёсток, у которого был указатель. Стрелка, показывающая прямо, сообщала, что до Ракитино осталось 9 километров, а указатель направо, что до Авдеевки 13 километров. Бронемашина свернула направо. До Авдеевки, разумеется, не доехали, примерно через шесть километров двигаясь по убитой грунтовке, выехали на новый кластер. Маэстро, следивший за округой через монитор, увидев новый отрезок пути, некультурно и весьма витиевато выругался. Фаркоп заинтересовался, что так не понравилось товарищу и, на некоторое время переключился с левого сектора, за которым обычно присматривал, на фронтальную камеру. На экране был дремучий ельник с вывороченными с корнями деревьями в результате сильного шквалистого ветра, пронёсшегося над этой местностью какое-то время назад и очередной гряземес вместо дороги. Когда Шмель, аккуратно переехав границу территорий, стал пытаться без пробуксовки вести машину, то найти подходящий темп сразу не получилось. Всё же ему удалось поймать нужный ритм и броневик, в натяг стал прокладывать себе колею, выдавливая колёсами размякшую грязь в стороны. Звук от работающего мотора подолгу зависал на одной ноте. Минут сорок машина боролась с тем, что под её колёсами считалось дорогой. Относительно небольшой по расстоянию участок всё же закончился. На его протяжении в стороны отходило несколько подобных отворотов, которыми судя по колеям от тяжёлой техники, пользовались лесозаготовители. Новый кластер, кроме того, что по сторонам теперь был смешанный лес, ну вообще не порадовал. Зубастые колёса по-прежнему месили грязь. Для лучшего сцепления Шмель немного стравил в них давление. Общее направление на восток сохранилось, но путь была отнюдь не прямой. Кроме того добавилось большое количество небольших водоёмов и заболоченных участков. К первому ручью, широким разливом, пересекающимся с разъезженной и размякшей грунтовкой, подъехали километра через четыре. Машина вполне уверенно прошла вязкое, но не глубокое место. Примерно через километр заметили перекрёсток, где в их раскисшую дорогу слева упиралась точно такая же. Примечательным было то, что с неё вели относительно свежие следы. Получалось, кто-то с севера повернул на восток и где-то впереди проехал или едет перед ними. Фаркоп сам не определил бы, насколько следы свежие, но старожилы группы сразу сказали, что им от силы несколько часов. Рейдер полюбопытствовал у Маэстро, как он определил, что колея оставлена транспортным средством недавно.
– Да очень просто. Когда сам много раз оставляешь следы в подобном месиве грунта и воды, то начинаешь подмечать мелочи, – ответил он, продолжив. – Ну, например, мы ездили в Городок, вспомни, какими были отпечатки покрышек на подобных этому участку пути, когда мы двигались туда, а потом на следующий день возвращались. Особенно верхние части грунта, выдавленные колёсами и образующие гребни.