Геннадий Добряков – S-T-I-K-S. Водила книга 1 (страница 4)

– Не густо информации, – прокомментировал услышанное и текущую ситуацию Максимыч, перебарывая недомогание. – Думал, вы что-то проясните, я потому у КПП и не вышел.

– Таблетки от головной боли остались у вас? – обратился к коллегам Михаил, потирая руками виски.

Валерий молча протянул початый блистер с небольшими капсулами. Закинув одну в рот и запив остатками воды из стаканчика, Михаил со скрипом прокручивал в голове события сегодняшнего нескучного утра. Народ молчал и откровенно тупил, уйдя в себя. Максимыч так же закинулся пилюлей и сосредоточился на ожидании действия препарата.

Через какое-то время, пережив очередной накат неприятных ощущений в организме, Михаил поднялся и покинул комнату отдыха персонала. В потёмках пересёк клиентский зал, добрался до входной двери и вышел из здания. Метель из пыли, песка и мусора улеглась. Все открытые поверхности были припорошены тем, что недавно ещё летало. Остатки туч больше не разрывались в клочья на небе порывами ветра. Солнце, забравшееся весьма высоко, ощутимо грело. В тонкой вельветовой рубашке, надетой на лёгкую х/б футболку, и в джинсах было комфортно, а вот ногам в демисезонных кожаных туфлях становилось жарковато. Михаил, удерживая куртку в левой руке, правой снял головной убор и вытер внутренней частью предплечья выступившую испарину со лба. Серая бейсболка со средней длины козырьком и белым принтом логотипа «Бандеролька» на тулье вернулась на больную голову, глаза продолжили разглядывать окружающее пространство.

Размышляя, Михаил пытался выцепить из полученной информации для анализа сложившейся ситуации всё, что покажется непривычным и поможет в понимании того, что произошло. Весь его жизненный опыт, не хватавшего с неба звёзд тридцатидвухлетнего мужчины, подсказывал, что запас времени тает. Тогда он решил сосредоточиться на деталях и бросил взгляд направо. От двери и до конца серой стены ангара было метров десять. Вдоль здания к парковочной площадке, усыпанной песком и мусором, выходил проезд. Его подпирал трёхметровый забор из железобетонных плит. Поверху шли нити обычной «колючки». На ней болтались принесённые ветром рваные пакеты, какие-то тряпицы, ветки и картонки. За ограждением просматривался фрагмент сооружения из бетонных блоков. Чуть левее маячили трубы и корпуса небольшого стеклоплавильного предприятия. С той стороны в небо поднимался густой чёрный дым, как если бы это горела автопокрышка или что-то подобное. Михаил прикинул расстояние, в голове промелькнуло: «Далеко…» Оттуда же доносились какие-то глухие металлические звуки, но понятных ассоциаций они не вызывали. Мужчина снова переключился на ближайшее окружение и посмотрел в правый дальний угол площадки перед их складом. По кратчайшей линии от входной двери до него было метров двадцать. В нём пристроилась покрытая слоем мусора и песка машина Валеры. Он её всегда там ставил, чтобы не мешала парковке клиентов и курьеров. От этого места под прямым углом ограждение территории уходило влево. Взгляд переместился и упёрся в забор напротив въезда на склад «Бандерольки». Снова разный мусор, зацепившийся за колючку, пущенную поверху. За ним виднелась часть козлового крана соседей и их полукруглого ангара, обшитого оцинкованными листами железа. Там располагалась небольшая металлобаза, торгующая металлопрофилем. Отделяющий от неё забор тянулся далее и упирался в подобный, формируя дальний левый угол ограждения территории, где располагалась «Бандеролька». Здесь было много свободного пространства. Часть его по договору с арендодателем использовала их компания. Михаил снял с головы бейсболку, смахнул со лба выступивший пот и посмотрел на угол здания, ворота склада и свой запылённый фургончик, поставленный вдоль стены.

Что-то царапнуло сознание. Непроизвольно взгляд вернулся к забору, за которым находилась металлобаза. От входной двери в клиентский отдел их конторы, если смотреть левее козлового крана, помимо фрагментов нескольких соседских ангаров частично просматривались путепровод и несколько жилых городских высоток. Михаил сосредоточился на картинке панорамы много раз виденной с этого ракурса. Сейчас получалось, что ангары были, а путепровод и городские высотки – нет. Мелькнула мысль о пылевом облаке, скрывающим их, но тут же была отброшена. Для этого хватило беглого взгляда по приметным дальним объектам промзоны, расположенным в другой стороне и на большем удалении. В голове образовался вопрос: «Куда делись объекты городской окраины?» Корпус соседнего ангара заслонял часть обзора, но и то несоответствие, что мужчина заметил, породил в его голове целый калейдоскоп новых вопросов.

Постояв ещё некоторое время на улице и не найдя достойного объяснения увиденному, Михаил вернулся в потонувшее во мраке помещение. Автономное питание компьютеров выключилось. Пришлось лезть в карман за смартфоном. Тут он услышал со стороны комнаты отдыха персонала какую-то возню, характерный звук скотча, издаваемый при упаковке, потом чей-то вскрик и забористую фразу охранника, на могучем и непечатном. Михаил ускорился и остановился в дверном проёме, оценивая ситуацию в помещении. Опрокинутого животом на диван Андрюху, с завернутыми назад руками, с трудом удерживал Максимыч. Валера, злобно сопя, скотчем обматывал заведённые за спину руки своего коллеги, коленом помогая охраннику с фиксацией сопротивляющегося. На левой кисти старшего кладовщика-администратора была заметна ссадина с кровавым подтёком. Охранник заметил вошедшего экспедитора и сквозь стиснутые зубы бросил: «Помогай, не удержу, у него крыша поехала, кинулся кусаться». Максимыч отставник из силовиков, ему за полтинник, сам по себе серьёзный и обстоятельный дядька. Понимая, что это не розыгрыш, Михаил поспешил на помощь. Андрей издавал странные урчащие звуки и всячески старался высвободиться из неудобного положения. Валера, закончив с руками, скотчем обмотал ещё и ноги парня. Помогая Максимычу разместить спеленатого на диване, Михаил встретился взглядом с глазами Андрея. Это были два мутных бельма, которые больше подошли бы покойнику, а не живому человеку. Неприятный озноб пробежал по коже. Валера достал из аптечки пластиковую бутылочку с хлоргексидином и стал её содержимым промывать рану, сбивчиво поясняя Михаилу, что тут произошло в его отсутствие:

– Ты вышел, мы остались за столом. Потом этот дебил, – Валера показал указательным пальцем правой руки на Андрея, – заурчал, подскочил и зубами вцепился в руку. Свалил меня со стулом на пол. Я пытался отпихнуть его и высвободиться, да какое там.

– И что было дальше? – спросил Михаил, разглядывая место укуса.

– Максимыч помог отцепить. Пасть разжимать гад не хотел, пришлось руку вырывать. Теперь ссадина. Надеюсь не заразно.

Охранник подошёл ближе и внимательно посмотрел на повреждённую конечность, сказав:

– Ты глаза его видел Валера? На счёт заразы не шути, после такого провериться надо.

– Глаза? – переспросил старший кладовщик, немного растягивая гласные.

– Покусал тебя парень не сильно, но кожу содрал до крови. Что там с его слюной могло попасть?

– Не нагоняй, итак тошно, – ответил Валерий, перебарывая своё состояние.

– Ладно, не буду. Пойду, пожалуй, к своим на пост охраны. Гляну, что там у них, – сказав это, Максимыч вышел из комнаты.

Через оставленный открытым проход в служебное помещение было слышно, как за ним доводчик закрыл входную дверь отдела приёма и выдачи отправлений. Пристроенный на диване Андрей, а точнее одержимый безумец, в которого он превратился, ёрзал, пытался встать и недовольно урчал. Валера разговаривать был не настроен. Взяв в аптечке пластырь, он занялся свой рукой. Михаил сел на стул, мысли путались. Нужно было собраться и прикинуть, что делать в ближайшее время.

«Для начала стоит выяснить, есть ли взаимосвязь утреннего катаклизма с изменениями Андрея и разобраться, почему он не смог увидеть путепровод и часть города. Спрашивать Валеру про недостающие части пейзажа смысла нет. Немного оклемаюсь, нужно съездить, посмотреть самому, что там…» – рассуждал Михаил. Тем временем головная боль немного отпустила, а количество выпитой воды побуждало двигаться в поисках другого места. При взгляде на пластиковые стаканчики, стоящие на столе, в голове промелькнуло: «Вот ещё странность, пьёшь, и всё равно хочется пить, а мочевой пузырь ведь не резиновый…» – решив не отказывать своему организму в его потребностях, мужчина встал и направился к двери. К тому моменту Валера переместился за бухгалтерский стол, сцепил руки на своём затылке, откинулся на спинку кресла и, что называется, ушёл в себя. Михаил, выходя из комнаты с включённым в режиме подсветки экраном смартфона, обернулся и сообщил коллеге: «Я в уборную». Кладовщик-администратор ни словом, ни жестом не отреагировал. Добраться до удобств на складе получилось быстро, но пришлось повозиться со сливом. В санузле на полу стояли две полипропиленовые канистры с водой вместимостью литров по шесть каждая. Их принесли Валера с Андреем, когда не нашли воду в кране, и это оказалось очень кстати. Пока не столкнёшься с подобным сам, не поймёшь, что разбираться с простым бытовым вопросом в потёмках то ещё приключение. Мысленно поблагодарив за предусмотрительность коллег, Михаил вспомнил, в каком состоянии сейчас стёкла и зеркала на его фургончике. Поэтому, покидая склад, прихватил с собой ополовиненную ёмкость и мягкую щётку с массивной литой пластиковой ручкой, имеющей небольшой резиновый сгон с одной стороны и место крепления скребка для снятия наледи с другой. Длина инструмента была достаточной, чтобы не обтираться одеждой о грязную машину.