Геннадий Добряков – S-T-I-K-S. Водила книга 1 (страница 13)

Максимыч не стал отскакивать, а помогая себе скруткой корпуса, нанёс удар, стараясь скорректировать его в процессе. В результате попал вместо головы по плечу и частично вывел левую руку существа из строя. Возможно, сломал в ней кости, но тварь никак не отреагировала на боль. Всё, чего смог достичь чоповец, это сбить траекторию встречного выпада и полностью сосредоточить внимание на себе. Михаил снова «встал на паузу», а в его голове проскочил ворох мыслей: «Не чувствуют боли. Накоротке ломик бесполезен. Запоздай я со своим гвоздодёром, и Максимычу было бы не избежать тесного общения с тварью. Спутнику нужен второй убойный аргумент, покороче. Мало, слишком мало мы узнали про изменённых…» – вернувшись в окружающую действительность, мужчина запустил мотор.

– Отвис? – поинтересовался Максимыч.

– Да. Нужно нам что-то иное в качестве ближнего оружия против тварей подыскивать.

– Согласен. Сейчас пользуем, что имеем. Может на территории АТП чем разживёмся?

– Посмотрим, – Михаил притопил немного газу, отпуская сцепление. Машина тронулась, стала разгоняться, оставляя за собой шлейф пыли.

Ехали не спеша, внимательно осматривая дорогу и всё прилегающее к ней. Проезжая немногочисленные отвороты к въездам на отгороженные территории, за обстановкой следили особенно тщательно. Какой-либо активности на глаза не попадалось. Около одних из ворот привлёк внимание небольшой грузовичок, стоявший передом к ним. Автомобиль был присыпан песком и мусором, как и всё вокруг. Никого рядом не было, отпечатков следов то же. Проверять, есть ли кто в кабине, не стали. Некоторое время спустя без происшествий преодолели оставшееся расстояние до въезда в знакомое АТП. Михаил остановил машину перед закрытыми воротами, прижавшись вправо. Взгляд наткнулся на таблички, приделанные к стене. На одной из них значилось: «Автотранспортное предприятие №5». Посмотрел левее ворот на небольшой порожек, укрытый песком, и дверь проходной КПП. Отсутствие следов у входа обнадёживало. Михаил заглушил мотор, ключ убрал в карман рубахи, взглянул на соседа:

– Пошли?

– Угу, – Максимыч кивнул в ответ.

Прихватив ломики, приблизились к двери, прислушались, спустя несколько секунд, зашли в проходную. За стеклом помещения контролёра увидели и услышали сменщика Максимыча. Когда-то это был человек лет тридцати, высокого роста и крепкого телосложения. Сейчас на визитёров уставились бельма твари в человеческом теле, одетой в стандартную униформу ЧОП «Редут» чёрного цвета. Существо отреагировало на вошедших мужчин громким урчанием. Пытаясь дотянуться до вожделенного мяса, оно просунуло руки через открытое окошко для документов, лбом упираясь в стеклопакет. Михаил оценил диспозицию и обратился к спутнику:

– Зайду слева, пройдусь хорошенько своим аргументом по клешням изменённого. Начнёт в форточку башку высовывать или опустит пониже, не зевай, бей острым концом своего ломика в его черепушку.

– Давай! – откликнулся Максимыч, встав наизготовку для нанесения удара, держа свой инструмент, словно пику.

Михаил подобрался ближе к окошку и пару раз сильно приложил гвоздодёром по предплечью и правой кисти твари. Существу такое обращение не понравилось, руки из окошка для документов были отдёрнуты. Потоптавшись на месте, урча и принюхиваясь, обезумевший пошёл в обход. Дежурка контролера занимала две трети общего пространства КПП и была отделена от прохода с вертушкой частично остеклённой перегородкой. Из выгородки имелся выход, расположенный ближе к дальней стене. Обычно его редко закрывали дверью, вот и сейчас он оставался открытым. Свет попадал в проходную через большое зарешёченное окно, выходящее на сторону грузового проезда. Его хватало, чтобы отслеживать перемещение изменённого. Мужчины переглянулись:

– Подождём, – буркнул Максимыч.

– Жалеешь?

– Да нет. Это уже не тот Колян, которого я знал.

– Помнишь, что они ускоряться могут? – спросил Михаил.

– Забудешь такое. Всё, сосредоточились.

Тем временем переродившийся вышел в проход и приблизился к вертушке. Электромеханический турникет-трипод был, как и всё прочее, обесточен. Заблокированный барьер не позволил твари свободно двигаться дальше. Существо опёрлось на препятствие верхней частью бёдер, вытянуло вперёд руки и наклонилось, рискуя упасть. Максимыч взял свой ломик наперевес, крепко зажимая инструмент левой рукой примерно на треть длины, а правой удерживая приплюснутый конец. Примерился и, сделав шаг вперёд, нанёс сильный тычок в лицо изменённого. Того немного откинуло и повело. Потом он резко дёрнулся и перевалился в рывке через барьер, при падении приложившись к полу головой. Максимыч успел отскочить назад, чем позволил стоящему слева Михаилу резко ударить по затылку обезумевшего чоповца. Тело конвульсивно дёрнулось и обмякло, из пробитой головы стала вытекать тёмная кровь.

– Давай труп сразу вытащим с проходной, – предложил Михаил.

– Он и тут вроде не мешает, – ответил охранник, переводя дух.

– Если придётся через проходную выходить, будем спотыкаться да и натечёт с него.

Аргумент был принят, возражений не последовало. Мужчины за одежду вытащили тело на улицу, положив вдоль забора. Максимыч проверил поясной ремень и карманы куртки бывшего коллеги, заодно обтёр от крови заострённую часть своего лома. Ничего полезного не нашёл, нисколько этому не удивившись. На их посту, кроме тревожной кнопки для вызова группы быстрого реагирования и телефона в кармане, ничего больше не требовалось.

Вернувшись в проходную, Михаил перебрался через турникет и заглянул в дежурку. В служебном помещении, рассчитанном на 12-ти часовую смену, как такового места для сна предусмотрено не было. Вытянуть спину в горизонтали можно было на неширокой скамейке, приставленной к дальней стене. Под остеклением подоконник, он же столешница, с лежащим на ней журналом. В основной рабочей зоне дежурного взгляд мужчины выхватил блок кнопок и тумблеров, отдельный пульт управления турникетом, проводной телефон, а немного в стороне – монитор, передающий картинки с камер, размещённых на территории. Автономного электропитания не было, поэтому его экран сейчас ничего не показывал. В правом углу от входа пристроились: лопата для уборки снега, метла, веник, совок и ведро под мусор. Левее к стене был приставлен столик, с задвинутым под него табуретом. Посередине помещения располагалось видавшее виды кресло на роликах. Из полезного в дальнем левом углу Михаил заметил на две трети наполненную девятнадцатилитровую бутыль с водой, на которую была насажена механическая помпа с краником. Стоящие на столе электрочайник и микроволновка в обесточенном помещении интереса не вызвали, в отличие от небольшой сумки, висящей на настенной вешалке. Михаил показал на неё рукой:

– Не твоя? – спросил он у подошедшего спутника.

– Нет, я с пакетом на смену приходил в последнее время. Потом оставлял под мусор.

Проверили сумку. Ключи, карточка для проезда, закрытая небольшая пачка печенья, коробочка с одноразовыми пакетиками чая, четыре упаковки кофе «три в одном», застёгнутый специальными зажимами пищевой полупрозрачный контейнер, объёмом около одного литра, с какой-то пищей внутри и несколько кусков белого хлеба в полиэтиленовом пакете. Из небольшого кармашка извлекли складной нож в комбинации с ложкой и вилкой.

– К делу пристроим, – прокомментировал содержимое Максимыч, взял кружку и стал наполнять её водой, качая помпу.

– Это точно. Выбирать не приходится. Скажи, а как вы тут вопрос с удобствами решали, ну там отлить или руки помыть?

– Кабинка биотуалета на улице за стенкой КПП. Там простая щеколда без замков. С тем, как помыть руки, всё просто. Около большой бутыли, видишь, рядом пластиковая ёмкость на 1,5 литра с двумя пробитыми отверстиями в крышке?

– Вижу, – ответил Михаил.

Так вот, – продолжил объяснять Максимыч, – в одно из них вставлена плотно трубочка, почти до дна достаёт. Набираешь помпой воду, примерно наполовину, и топаешь к туалетной кабинке. Рядом с ней в стене кронштейн с небольшой площадкой для мыла. Опрокидываешь бутылку с хитрой крышкой, ставишь в держатель, и из неё вода струйкой вытекает. В тёплое время вафельное полотенце там же держали, если дождей нет, а сейчас оно на крючке для одежды висит.

– Сурово всё как-то, – высказал своё мнение Михаил.

– Тут по уму днём два человека должны были вахту стоять, но по факту дежурил один, потому как на этот объект нас всего троих на постоянку определили, четвёртого присылали, когда требовалось выходной обеспечить или подменить кого. Хорошо, хоть турникет своих работников с пропусками не задерживал, да камеры всё показывали. Транспортные ворота и журнал учёта были основной заботой, – закончил пояснения Максимыч.

– Удобства в кабинке потом проверю. Пойдём смотреть, что внутри творится.

– Пойдём, глянем. Сумку Коли я пока тут оставлю, – сказал чоповец, после чего разговор прервался, мужчины подхватили ломики, и вышли с проходной на территорию автотранспортного предприятия.

С момента их отъезда мало что поменялось. На обозримом внутреннем пространстве, покрытым осевшим песком, никого видно не было. Слева от КПП бетонный забор уходил метров на семьдесят, там он заворачивался под прямым углом вправо, отделяя АТП от соседей. В этом закутке стоял большой мусорный контейнер. Правее него шли грузовые пронумерованные боксы, которые тянулись до ограждения с противоположной стороны. В нескольких метрах от дальнего забора стояли машины «Бандерольки». Напротив боксов по правой стороне большой площадки вытянулся складской ангар с воротами. Ближайшие из них вели в ремонтные мастерские, в одной из которых был организован шиномонтаж. С правого края длинного сооружения располагалась административная двухэтажная пристройка из серого кирпича. Внизу размещались кабинеты директора и главного механика, наверху бухгалтерия и медпункт.