Геннадий Диденко – В гости к Богу (страница 4)

– А, ну як же ж! "Нам солнца не надо – нам партия светит, нам хлеба не надо – работы давай!" Эх, маманя-маманя… – Николай налил из бутылки всем, включая Толика – Ну, давайте, хлопцы! Шоб пылось, тай моглось!

И первым замахнул сотку.

– А подельники твои чего не пришли? До мамок побыстрей? – Николай смачно закусил соленым огурцом.

– Малина дома, а Рыка… Нету Рыки. – Толик потянулся за бутылкой.

– Шо? Не понял. А ну, погодь. – Коля остановил руку брата. – Цэ як – нету?

– С вагона он упал, с крыши. Прямо под колеса. Подскользнулся. – Толик покосился на друзей брата.

– Поскользнулся? – Николай сам налил себе и брату – Ну-ка, хлопцы, погуляйте. Бо нам побазарить трэба, по-семейному. Звиняйтэ.

Изрядно выпившие кореша послушно направились к выходу.

– А и правильно, Толян. Он же сдал вас.

– Ты чё, Коль? Да я не… Да он, в натуре, случайно! Мы с Малиной не при делах!

– Ладно. При делах, чи не – мусорам будешь рассказывать. И тетке Марусе, Семкиной мамке. – Николай достал из пачки папиросу – На, закуривай.

– Свои есть. – Толик достал пачку "Беломора".

– Смотри-ка, прямо буржуй! "Мистер Твистер, бывший министр". Давай, братуха. Ничего, не пропадем. Есть у меня задумки, есть! Вместе делюгу делать будем. "Рубите лес и продавайте англичанам!" А, Толян?!

Толик сидел сытый, разомлевший от водки, слушал голос брата, смешанный с музыкой патефона и чувствовал себя счастливым. Счастливым и взрослым. Вот она, жизнь! А все остальное – колония, менты, и даже сегодняшняя смерть друга, казалось ненастоящим. Сном! Хорошо надо жить, красиво. И пусть будет все как будет.

Амнистия пятьдесят седьмого навсегда освобождала его от детства.

Цыпленок жареный

Лето в девяносто первом жаркое выдалось, чисто банька по-черному. Сергей у гриля стоял, глядел, как цыплята на вертеле крутятся, золотятся. Пот с него градом, да привык уж, чего там. Кафешка-то махонькая, на набережной, а народу – тьма тьмущая. Очередища растянулась – конца-краю не видать.

– Серега! – Людка-кассирша орет. – Шевелись давай! Народ уж зубами скрипит!

Сергей только башкой мотнул. Любил он свою работенку, хоть и жарища, хоть и беготня. Тут, у моря, жизнь вроде как проще казалась, чем в городе большом. Да только с виду она простая.

На днях, вон – ларек на соседней улице обчистили. А позавчера парнишку местного отметелили – просто так, за то что "зыркнул не так". Страна наша по швам трещит, а с ней и всё , к чему привыкли.

Как стрелки к девяти подобрались, в дверь черного хода стук. Сергей знал уже, кто это. Две недели кряду этот белобрысый верзила приходил, аккурат в одно время.

– Здорово, – Сергей дверь распахнул. – Как всегда?

– Ага, два цыпленка, – кивнул парень. – Жарища какая…

– А то! – Сергей пакет с едой протянул. – Сто двадцать с тебя.

Парень деньги достал, но уходить не торопится.

– Слышь, меня Толиком зовут. Ты что, каждый день тут корячишься?

– Серега я, – представился. – Да, каждый божий день. Сезон! Зимой отдохнем.

– А после работы чего?

Сергей плечами пожал:

– По-разному. То на дискач, то просто на пляж.

– Сегодня на "Маяк" пойдешь? Там вроде ничего, девки хорошие пляшут.

Так вот и сдружились они – с разговора через черный ход, случайно, как оно часто в жизни и бывает.

Толик собеседник занятный оказался. Про Ленинград много рассказывал, куда из Челябинска перебрался, про житье-бытье в городе большом. Сергей слушал, рот разинув, хоть и казалось ему, что Толик иной раз приврет для красного словца.

– А ты чего сюда приехал? Отдохнуть от дел праведных? – спросил как-то Сергей, когда они на бережку сидели после закрытия кафешки.

Толик из бутылки отхлебнул:

– Да так, по делишкам. За одной дамочкой приглядываю.

– Чего, телохранитель, типа? – Сергей ухмыльнулся.

– Вроде того, – Толик в подробности не полез. – А ты сам как тут оказался?

Сергей про семью рассказал, про мамку, что от батьки-уголовника сбежала, про отчима, с которым не заладилось.

– Батя-то, значит, по фене ботал? – Толик присвистнул. – А ты как по этой теме?

– Никак, – отрезал Сергей. – Нагляделся я на эту романтику. Батя мамку до полусмерти колотил, как пьяный приходил. Какая тут, на хрен, романтика?

Толик на Сергея зыркнул пристально:

– Ну, сейчас времена другие. Сейчас все по-другому делается.

– Да ну? – Сергей хмыкнул недоверчиво. – По мне, так все то же самое. Только размах другой.

Часто они об этом спорили. Толик в блатной жизни возможности видел, Сергей – одни беды. Но дружбе это не мешало.

Как-то вечером пошли они в "Бриз" – модное местечко на набережной. Музыка гремит, девчонки в нарядах ярких красотой трясут.

– Глянь-ка, какие тёлочки, – Толик кивнул на двух девушек у стойки.

– Да ладно тебе, – Сергей усмехнулся. – У тебя ж вроде как работа – за чьей-то бабой приглядывать.

– Это ж не значит, что я монахом должен жить, – Толик подмигнул. – Айда, познакомимся.

Девчонок звали Марина и Света. Из Москвы приехали на две недели, рады были компании местных, что знали, где можно душу отвести.

Вечер ладно шел, пока к столику их не подвалили трое бычков.

– Эй, москвички, – сказал один, уже хороший. – Чего с этими лохами сидите? Айда к нам, у нас и музыка, и выпивка позабористей.

– Спасибо, нам и тут хорошо, – Маринка отодвинулась.

– Я не понял, – парень наклонился ближе. – Ты чего, отказываешься?

Сергей почуял, как Толик напрягся весь.

– Слышь, друг, – спокойно сказал Сергей. – Девчонки с нами. Ищи других.

– Ты кто такой вообще? – парень к Сергею повернулся. – Сиди ровно, пока не спросят!

Сергей и рта раскрыть не успел – Толик вскочил и без предупреждения ударил наглеца в челюсть. Тот к соседнему столику отлетел. Дружки его в атаку кинулись.

Драка вышла короткая, но злая. Сергей такие драки знавал. Бывало, и сам так дрался – когда душа требовала и обстоятельства. А Толик бил с умом, без лишних движений. Как пахарь пашет – размеренно, с толком.

Охрана их выпихнула на улицу, как котят нашкодивших.

– Ловко машешь, – сказал Сергей, утирая разбитую губу рукавом. – В Ленинграде, что ль, учился?

– В Челябинске, – Толик ухмыльнулся, поправляя рубаху. – Извиняй за испорченный вечер.

– Да чего там! Девки-то наши аж притихли от восторга.

Марина со Светкой и вправду глядели на них, как на артистов каких. Ночь потом на берегу просидели. Волны шумели, звёзды мигали, разговоры текли – о жизни, о правде, о том, что у каждого на душе.

В конце августа Толик подошёл к Сергею, когда тот стоял у раздачи кафе.