Геннадий Демчев – Мангровый цветок (страница 4)

Однажды их корова Милка объелась таких зелёных посевов и от боли стала жалобно мычать, бока раздулись, как будто в животе у неё был телёночек. Папа сразу понял, в чём дело, и долго гонял Милку по кругу, пока она не пришла в норму.

Ещё больше прибавилось работы у пастухов, когда стало совсем жарко и оводы стали сильно жалить коровок, отчего они разбегались, стремясь зайти поглубже в лес и спрятаться в зарослях орешника. Некоторые коровы даже попытались убежать домой, особенно рябая корова тёти Маши. Тут уж Мухтар был незаменимым помощником. Он громко лаял при попытке любой из коров улизнуть из стада, преграждал ей путь, давая возможность пастуху подойти и вернуть животное назад. Бывали случаи, когда непослушных и ретивых коров пёс догонял уже на полпути домой, тогда он подпрыгивал, ловил за ноздри провинившихся бурёнок, и они в испуге останавливались. При этом умный пёс не наносил ни малейшей травмы животным.

Овцы, спасаясь от жгучего солнца, сбивались в стадо, создавая тень друг другу, иногда укрывались от жары в тени среди деревьев или под обрывом. Но солнышко поворачивало, и там, где была тень, вскоре становилось солнечно и жарко. Михаил с любопытством наблюдал, как стоило только одной овечке перебежать в другое место, как за ней одна за другой следовали остальные, и всё стадо перемещалось на новое место.

Было жарко не только животным, но и людям, пасшим животных. Миша с папой пили воду из походной фляжки, привезённой папой с фронта. Каждый раз, когда мальчишка брал её в руки, он с любопытством рассматривал глубокую вмятину на боку, как будто оставшуюся от удара тупым топором. Папа долго не рассказывал, как появилась эта отметина, ему было тяжело вспоминать военные годы. Но однажды поведал, что эта отметина осталась от осколка снаряда, разорвавшегося рядом во время боя. Осколок задел флягу по касательной, оставив надолго в памяти тот страшный бой и счастливое спасение.

В полдень стадо не спеша погнали в стойло к тому самому пруду, за окраиной села, где животные утром утоляли жажду. Коров на дойку надо пригнать вовремя, иначе животных, вымя которых наполнено молоком, невозможно будет удержать. Когда стадо оказалось у пруда, бурёнки с неимоверной скоростью бросились к воде и стали утолять жажду. Несколько коров, спасаясь от назойливых мух и оводов, залезли в пруд. Пришедшим их доить хозяйкам стоило большого труда выгнать их оттуда, а некоторым женщинам пришлось заходить в воду и хворостинкой выгонять своих коров.

Пока пастушок по просьбе тёти Нюры помогал выгонять из пруда её комолую корову, мама подоила Милку. Миша с мамой пошёл домой пообедать, помогая ей нести ведро с молоком, а папа остался сторожить стадо.

Пока сын мыл руки и умывался, мама поставила на стол холодную вкусную окрошку, какую могла делать только она, а рядом варёную картошку. Миша принялся с большим аппетитом уплетать обед, размышляя: «Как мама всё успевает: корову подоить, обед приготовить, на работу сходить?»

Мама, ласково поглядывала на сына – на лице, загоревшем от солнышка, проступили конопушки, радостно сияли глаза и белоснежные зубы, казалось, он совсем не устал! Процеживая молоко из подойника через марлю в глиняные крынки, она тоже размышляла о том, что деревенским детишкам некогда отдохнуть, трудятся наравне со взрослыми, затем налила в кружку парного молока и поставила на стол для сына.

Миша уже наелся, но всё же с наслаждением выпил молоко, на верхней губе остались усы от пенки. Немного передохнув, мальчик пришёл в стойло сторожить стадо, а папу отпустил домой обедать.

После того как немного спала полуденная жара, стадо вновь погнали на дальнее пастбище. Но в этот раз они прошли ещё дальше того места, где пасли скот до обеда. Остановили стадо в лощине с густой и сочной травой между лесом и лесопосадкой на краю поля, насаженной для задержания снега зимой.

Отец поручил Мише следить, чтобы животные не заходили на колхозное поле через узкую лесополосу, а сам смотрел, чтобы коровы не ушли в лес, где они надеялись спрятаться от оводов. Неутомимый Мухтар помогал следить за порядком, постоянно обегая вокруг стада, обозначая своё присутствие громким лаем.

Вдруг что-то насторожило Мухтара, принюхиваясь, он побежал в лесопосадку. Вскоре раздался громкий лай, затем пёс взвизгнул, как щенок, и замолк, а через минуту прибежал и бросился Мише под ноги, будто искал защиты. Тут Миша увидел, как совсем близко из зарослей посадки вышла большая собака.

– Откуда она тут взялась? – подумал мальчик.

Приглядевшись, понял, что это волк. Зверь, не обращая внимания на Михаила, направился к пасущимся недалеко овцам с ягнятами, намереваясь, по всей видимости, схватить ягнёнка. Михаил, недолго думая, щёлкнул кнутом изо всей силы. Звук получился громким, похожим на выстрел. От неожиданности волк остановился и даже пригнулся к земле. Пока зверь определял, откуда может исходить опасность, Михаил приблизился на расстояние длины своего кнута и стеганул по волку так, что на шкуре мгновенно проступил красный рубец. Волк взвизгнул и, поджав хвост, бросился бежать к лесу, едва увернувшись от удара кнута папы, и скрылся в чаще.

Только проводив взглядом серого разбойника, Миша почувствовал, как вспотел, а по телу от напряжения пробежала мелкая дрожь. Он не успел испугаться за себя, он боялся, что зверь успеет убить маленьких беспомощных ягнят. Отец в этот момент был далеко, на опушке леса, и не мог помочь сыну, он лишь с тревогой наблюдал, как поступит в такой сложной ситуации Мишка. И вновь, уже не первый раз за этот день, с гордостью отметил, что сын вырос, стал надёжным помощником, хотя годами и росточком был ещё маловат! Он подошёл к Мише и, не выдавая своего волнения, сказал:

– Ты поступил как настоящий мужчина, не струсил! А это был волчок прошлогоднего выводка, молодой и неопытный, матёрый волк опасается людей, не подойдёт к ним близко.

Достал что-то из кармана и протянул сыну горсть лесных орехов. Миша обрадовался угощению, всё же он был ещё ребёнком, про себя подумал: «Как папа нашёл орешки, ведь они ещё только начинают созревать?» Он спросил об этом отца, но тот только загадочно улыбнулся в ответ. Папа очень любил своего сынишку и всегда старался чем-то его побаловать в это непростое время.

Мухтар, оправившись от страха, виновато завилял хвостом и в знак благодарности за своё спасение старался подпрыгнуть и лизнуть в лицо пастушка. Затем, вспомнив о своих обязанностях, пёс с лаем бросился на овец, забредших в посадку.

Незаметно наступил вечер – пора гнать стадо домой. Коровы всё чаще посматривали в сторону села, а наполненное вымя означало, что пришло время дойки. Некоторые из самых строптивых, особенно рябая корова тёти Маши, так и старались сбежать домой пораньше. Пастухам приходилось поддерживать дисциплину при помощи кнутов. Как только солнышко стало заходить за горизонт, стадо погнали домой. Входили в село, когда уже начало смеркаться. Вымя у коров было наполнено молоком, при движении излишки сочились на землю. Дорожная пыль, поднятая множеством копыт, смешивалась с запахом молока и оседала на землю. Этот волнующий запах молока, горячей пыли и вечерней прохлады Миша запомнил на всю жизнь.

Все овечки спешили к своим подворьям, где их встречали заботливые хозяйки, ласково подзывая своих питомцев по именам и угощая кусочками хлеба. Из всех дворов неслось звонкое: «Кать-Кать-Кать…», «Зин-Зин-Зин…». И овечки, узнавая голос хозяйки, бежали домой.

Коровы спешили в стойло по другой причине – переполненное вымя создавало неудобства и даже боль, и они с нетерпением ждали, когда хозяйки заберут молоко.

Только к вечеру Миша ощутил, как он устал и как доволен прошедшим днём. Мальчик бережно скрутил свой кнут и повесил на гвоздь в сарае рядом с отцовским. Выходя из сарая, обернулся и, ещё раз оглядев свой кнут, утвердился в мысли, что хорошую вещь смастерил, достойное испытание выдержал сегодня, не подвёл!

Миша по привычке помылся до пояса на улице – приятная прохлада взбодрила – и вслед за отцом вошёл в дом. На столе их уже ждал ужин, приготовленный мамой, и крынка парного молока. Перекусив, мальчик выпил на ночь молока, смахнул с губы молочную пенку и отправился спать. Скинув с себя одежду, заснул, как только коснулся головой подушки. Он уже не слышал, как мама подошла к кровати, нежно укрыла сына одеялом и сказала:

– Умаялся за день наш любимый пастушок!

Шаровая молния

Лето выдалось жарким, не был исключением и этот день. Солнце палило нещадно, местами земля высохла, и через широкие и глубокие трещины уходила последняя влага, а на деревьях от жары стали желтеть и скручиваться листочки.

Генка с утра до вечера проводил время на пруду с друзьями. В воде было спасение, и они плавали, ныряли, играли в догонялки. Передохнув и погревшись недолго на берегу, мальчишки снова бежали в воду, разноцветные радужные брызги разлетались в разные стороны.

Ребята загорели до шоколадного цвета, а Генка – темнее всех, его даже стали называть цыганёнком, но он на это не обижался, а только улыбался, его крепкие белоснежные зубы казались ещё белее на тёмном лице.

В этот день вся ватага друзей играла в казаки-разбойники в старом заросшем колхозном саду. Солнце, как обычно, припекало, на небе не было ни облачка, но в тени старых развесистых яблонь и груш детям было не жарко.