Геннадий Бурлаков – Медики и экстремалы. Во имя жизни (страница 4)

На ярком солнце без шляпы работать,

Фрукты зеленые с пола брать лопать,

Прямо на грабли опять наступать,

Твердым снежком другу в глаз попадать,

Бегать по льду без коньков и без лыж,

Чаще выглядывать с краешка крыш,

Или взять просто большую дубину —

Другу, подруге ль массировать спину…

Грешная плоть беззащитно тонка, —

Рвется сосулькою с потолка,

Или ножом, пулей, палкой, иглой, —

К нам всех доставят, в приемный покой!

10.08.2004.

Приемный покой

Царят у нас тепло, любовь, уют,

Работаем с азартом и запоем.

Но, Господа, что делали б вы тут,

Когда б с приемным не были покоем?

За стенами то дождь, то гололед,

Больные стонут, родственники воют, —

Работает, как проклятый, народ,

Судьбу связавший с этим вот «покоем»!

И назван был «покоем» он тогда

Как та мечта: хотелось бы покоя!

Но ночи мы проводим все всегда

Не приседая-прилегая, – только стоя.

Привозят к нам и с пулями в спине,

С ножом в груди, с пробитой головою,

И днем, и ночью «скорые» из вне

На штурм идут приемного покоя.

Отрезанные пальцы и инфаркты,

Инсульты, пневмонии, геморрой, —

Мне интересно, что за «гений» как-то

Назвал так, будто бы у нас покой?

Всем сориентировать внимание на себя,

Найти быстрее всех причины хворей, —

Кто не работал здесь, – тот не поймет меня,

Что значит быть сотрудником покоя

Не пропустить в больницу грязь и вшей,

Решить за всех, чья жизнь дороже стоит,

Призвать к порядку пьянь, отбить бомжей, —

Все это функции приемного покоя.

Приемный, – он оплот больницы всей,

И ваш покой зависит, я не скрою, —

От санитарок и до главврачей, —

От одного приемного покоя!

1994—2006

Ургенство…

Как автомат одел фонендоскоп!

Бронежилет халат заменит белый.

Тонометр как запасной рожок

Воткнул в карман и распахнул дверь смело!

За дверью ждут меня чужая боль,

Чужая кровь, чужие мат и мысли,

И боль утраты, как на ране соль,

И радость от рождения новой жизни!

Вздохнув, шагну через порог опять!

Чтоб прояснились снова чьи-то очи,

Чтоб кто-то полной грудью смог дышать,

Чтоб у кого-то стали легче ночи.

1994—2006

Умом ургенство не понять…

Умом ургенство не понять,

И чувством меры не измерить, —

Можно работать, можно спать,