Геннадий Бурлаков – Баронесса Z. Цикл «Отшельники». Том 2 (страница 2)

– Ныряю в бешеный водоворот прибоя,

Захлёбываюсь пенною волной,

Со страшной бурей я – песчинка – спорю,

Не зная, чем закончится тот бой-

-Толчок ногой у самого порога,

Инструктор перекрестит по пути, -

Раскроется ли парашют, – у бога

В полете вниз, в который раз, спроси-

– С медведем злым, огромным, бурым в чаще

Поспорить, когда есть в руке лишь нож, -

Рогатина была б сподручней, краше,

Да где ж её в пылу борьбы возьмёшь?..

– Рванулся ввысь огонь из новых скважин,

Расплавились и балки, и мосты.

И неизвестно, кто погасит, кто замажет, -

Коль этого не сможешь сделать ты-

– Зрачок обреза смотрит на меня,

"Броня" надетая мне кажется безделкой,

Коль из ствола рванётся шквал огня-

Hо я успею первым в перестрелке-

Игра с огнём, с прибоем, с высотой,

Игра со смертью и игра с любовью, -

Что лучше: наркота или запой,

Или игра адреналина с нашей кровью?

Лишь развлеченье все для экстремалов, -

Скачки, полёты, брызги, крики, взрыв-

Звучит в мозгу девиз один лишь старый:

Пройди по краю и останься жив!

А чем не сродни экстаз от проделанной работы? Когда сам «прорыв» есть кайф! Когда конец «прорыва» есть кайф! Когда после этого ничего не хочется, как после бешеного всепоглощающего всё сжигающего буйного необузданного полового акта, – и ты лежишь на кушетке, в кресле, даже просто на холодном полу и ощущаешь такую заполненность от этого кайфа…

Богов, чертей ли навсегда презрев,

Старуху смерть схватив рукой за глотку, -

Кому-то это надо бы уметь,

Иначе б не было от экстремалов толку!

Скачок адреналина, словно взрыв!

Горит работа рук, ход мыслей ясен. …

МЫ СДЕЛАЛИ! И вновь идём в прорыв!

И вкус ПОБЕДЫ сладок и приятен…

Не все такие состояния однозначно оцениваемы и безразличны окружающим. Ведь есть люди, получающие кайф от убийства, от мучений других людей, от потоков крови разной интенсивности: от просто разбитого в кровь костяшек пальцев кулака до выжженных земель, разорённых селений, городов, до уничтоженных материков, газовых камер концлагерей, ГУЛАГов, Великих Яров… Больно нам, – но организаторы этого всего скорее всего испытывали другие чувства, сродни экстазу.

Вы скажете, что это сродни садомазохизму? Согласен. Но почему тогда это не часть понятия эротомании? Причинять боль, испытывать боль… Если вглядеться в лица на этих картинах, то можно понять, что видел художник Иван Владимиров (1869-1947), – получение удовольствия от уничтожения себе подобных. Фото с сайта художника.

Про драки и писалось, и снималось в кино, – «Ну, что ж, давайте повеселимся!» – и народные фразы типа «Что же за свадьба без драки», и даже рисовалось, – об увлечении драками и получаемом от них удовольствии информации много. Тоже вариант эротомании? А фраза «бьёт – значит любит» – это от мазохизма?

А когда придушивают себя петлей? А членовредительство?

А за получение удовольствия от приближения смерти – я умираю за родину, за любовь, детей и пр. – даже агитировали во все времена и всеми народными лидерами. Как в собственной наигранной манерной речи выступлений, так и непосредственно в первых рядах атакующих войск. «На миру и смерть красна!». Кричавший призывы умереть за родину, за веру или правителя – что, испытывал удовольствие? Получал экстаз? Входил в раж? Опьянялся энергетикой боя? Заражался сумасшествием толпы? Захлёбывался потоком адреналина в крови от предстоящей опасности и риска покинуть сей грешный мир? Сродни адреналиновой наркомании? От вида крови – своей и чужой?

Следующая ступень – наркотики и алкоголь, да и все дурманящие вещества. Как природного, так и искусственного происхождения. Но слишком разные по действию, вреду, продолжительности, дозировкам и пр. Но они слишком разноплановые: вызывают сонливость и возбуждение, галлюцинации или отрешение, бесчувственность и повышенную чувствительность, повышение полового влечения, дезориентацию, веселье, слезы, – слишком много различных описаний состояний от различных активных веществ. Только ли эйфория? Каждому своё? Как на воротах Бухенвальда? Уединиться в собственных ощущениях и уйти от мира? «Уколоться и упасть на дно колодца»? В этом приятность? Эротомания?

Но ведь получают же удовольствие и от созерцания заката, прекрасной картины, статуи, леса, пустыни, степи, – да мало ли предметов не только созерцания, но и вдохновения. От прикосновения, от совместного дыхания, от аромата цветов, от брызг водопада, от крика птиц в лесной чаще, шума прибоя, – продолжайте список сами.

А от обиды – любит обижаться – сродни мазохизму? Или пиар, игра на публику – даже в семейном театре одного актёра, игра для самого себя? Получают удовольствие? От собственных слез и вызвавших их мыслей?

Поглаживание животных – наверно особая статья: от эстетики до зоофилии. В какой-то восточной стране был снят художественный фильм (позабылось название), где парень получал удовольствие, когда гладил кроликов или что-то мягкое и пушистое. И душил их при их попытке побега. Однажды гладил голову девушки, – и убил её для того, чтобы она не мешала ему её гладить, не вырывалась. Болезнь? – Да. Но почему при наличии болезни мы будем отрицать, что это приносило ему неописуемое удовольствие.

А если получаешь удовольствие от стихов – чтения и написания, – и прозы: от написания и от восторженного восприятия окружающими – возможно, в равной степени, или в разных пропорциях, или … Но получаешь же!…

Так правомерно ли понятие ЭРОТОМАНИЯ, ЭРОТОМАН в широком смысле этого слова?

И кому какое дело, чем я себя для этого гроблю: ядами, членовредительством, алкоголем, драками, адреналином, сексом, наркотиками, едой, напитками? А?…

Вступление

Господи, да куда же ты смотришь? И куда смотрел ранее? Что это: новый путь или наказание за прошлый?

На экране коммуникатора, который невозможно отследить во времени и пространстве, однажды появилось послание: «Встречаемся на Архипелаге Монте Кристи на 25-й день рождения Кристины. Есть интересное совместное дело.» И всё! Больше ни слова. Учитывая, что из любой точки космоса и из любого времени можно выйти туда, где тебе надо, – тоже в любую точку времени и пространства, – то можно не торопиться. Можно столетия развлекаться или работать на какой-то планете миллиарды лет назад или сотни тысяч лет вперёд от назначенного времени рандеву, но выйти точно или с погрешностью в несколько секунд и сразу принять участие в празднике или битве. А уж в пределах-то Земли, – вообще не проблема. И всегда прибудешь вовремя. Вот в школу бы так было в прошлом ходить, – цены бы не было таким перемещениям.

Я – БОГИНЯ! Я – ЦЕНТР ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ! Я – ПРАВИТЕЛЬНИЦА ВСЕХ И ВСЕЯ!

В моих слабых женских руках оказалась такая армия, что я даже сама не могу представить себе её мощь, как и не могу найти в памяти аналоги в нашей истории. Разве что только в сказках. Я могу объединить армию, состоящую из людей, зверей, рыб, птиц, гадов и червей, насекомых и прочей любой живности.

И меня зовут на какой-то там банкет в честь совершенно никчёмной девчонки? 25 лет?

А мне, собственно, теперь сколько уже лет? Сколько раз я уже принимала эликсир? – Не помню. Я просто следила за тем, чтобы не делать больших «шагов назад», иначе придётся сильно перестраивать свою налаженную жизнь в соответствии с новым обликом. А так, полежала типа в закрытой клинике, после которой можно всем говорить, что сделала подтяжку лица, приняла неимоверное количество процедур, которых я не знаю и не понимаю, – ну и прочую лабуду. И продолжаться оставаться самой собой. В своём мире и своём облике. Вечно молодой!…

Однако, послание пришло не от одного кого-то, а от группы людей. Кто это? Может быть, ОН в их числе, – в числе тех, кто зовёт меня? Может быть он и ранее звал меня, но это устройство почему-то не приняло его посланий? Или он не мог сделать такой вызов? Или просто не находил приемлемого повода выйти на связь?

Что? Расплылась мыслью по древу? Потекла? От одного только представления, воспоминания о нем? Вот сколько же времени мы были рядом бок о бок, сколько новых миров «зачали», «оплодотворили», дали им новую жизнь, (см. Цикл «Постскриптум легенды». Примечание автора) – а он всегда молчал! Молчал, и делал вид, что не обращает на меня внимание! Или не делал вид и на самом деле не обращал на меня своё внимание?

Эти мужики, если уж им втемяшится в голову какая-то идея, то они просто перестают видеть и слышать вокруг себя весь мир, – и уж тем более слабый застенчивый голос той, которая постоянно его ждёт и мысленно зовёт.

И я решила вернуться на Землю. Почти в своё время. Почти в свой мир…

Мой? Нет, этот мир не был моим, когда я вернулась. За те несколько лет, которые я по земному времени провела вне планеты, с матерью случился инфаркт, и она умерла. Знать этого я не могла. Без любимого мужчины было если не скучно, то тоскливо. Я не хотела теперь даже случайно пересекаться с Ясивом (см. Трилогия «Материализация Легенды». Примечание автора), – чтобы не узнал случайно, чтобы не убить этого подонка на месте, – попользовался и… Хотя я сама и дала ему такую возможность. Продалась!… Если бы я не воспользовалась тогда его приглашением на съезд психиатров в Париже, если бы не позволила ему оплатить все связанные с этим расходы, если бы не легла к нему в постель практически сразу и, как я думала, навсегда, – то я и не имела бы ничего до конца жизни: Клиники, кафедры, дворцов, достатка матери. Но и не встретила бы ЕГО, которого сама же выявила в толпе и нанимала на работу. А потом рванулась за НИМ очертя голову сначала в неизвестность, потом в бескрайние просторы космоса, в надежде, в предвкушении, в ожидании… Сами знаете, чего.