Геннадий Борчанинов – Ренегат космического флота (страница 18)

Ко мне постепенно начал возвращаться слух. Стыценко шипел и матерился сквозь зубы, ничуть не смущаясь принцессы, Андерсен бормотал что-то себе под нос. Горящий челнок шипел и трещал, исторгая клубы чёрного дыма, поднимающегося над лесом. Отличный ориентир для спасателей… Или для убийц.

А ещё я вспомнил кое-какую особенность Нового Фороса. До того, как его бескрайние просторы распахали и засеяли земными культурами, а на месте глухих лесов возникли города и посёлки, эта планета классифицировалась как мир смерти. В учебниках её упоминали как пример успешного терраформирования.

Это отчасти было лукавством, для человека и других углеродных форм жизни эта планета подходила изначально. И эти углеродные формы жизни тут уже существовали. Довольно агрессивные, хоть и примитивные. Воспринимающие людей исключительно как диковинный деликатес. Первые здешние колонисты именно так и закончили свою историю освоения Нового Фороса. Так что я на всякий случай расстегнул кобуру, радуясь, что взял с собой табельное.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — спросил я, быть может, чуть громче, чем следовало.

Елизавета посмотрела на меня и растерянно улыбнулась.

— Кажется, да, — сказала она. — А вы?

— Похоже, рёбра поломал, — стараясь не дышать глубоко, произнёс я. — Нам надо уходить.

— Почему? — спросил Андерсен.

Голоса звучали как через толстое покрывало. Я в целом ощущал себя очень погано, предательская слабость разливалась по телу, и даже для того, чтобы просто стоять, приходилось собирать всю волю в кулак.

— Дым… — сказал я. — По нам стреляли. Наверняка захотят проверить, что с нами стало. Добить. Даже если далеко мы отсюда не уйдём, лучше подождать в другом месте.

Возражений ни у кого не нашлось, разве что ефрейтор тоскливо поглядывал на полыхающий челнок, верой и правдой служивший ему столько времени. Пусть казённое имущество, но Стыценко всё равно прикипел к нему душой. Тем более, что там внутри остались аварийные рационы питания, сигнальные пистолеты и прочее добро, которое никто в суматохе не догадался взять с собой. А лезть в горящий и чадящий челнок ради барахла, которое могло уже и сгореть, желающих не нашлось.

Инопланетный лес представлял собой ровные ряды высоких деревьев с толстыми зелёными стволами и пышным зонтиком листьев-семян на самом верху. Если углубляться в ботанику, это были не совсем деревья в привычном для нас понимании, а что-то вроде гигантских хвощей, но я всё равно мысленно воспринимал их как деревья.

Подлесок, к счастью, был не слишком густым, высотой чуть выше колена, и состоял из таких же хвощей, просто меньшего размера. Я бы не удивился, если бы вся здешняя флора принадлежала к одному виду, но ксеноботаникой я никогда не увлекался и делать такие выводы не мог. Главное, что нам не приходилось через него продираться, мы могли спокойно идти друг за другом, а примятая нами трава быстро поднималась обратно, маскируя след.

Дорогу особо не выбирали, просто пошли прочь от горящего челнока, стараясь держаться низины. Вода на всех планетах ведёт себя одинаково, так что если мы пойдём к низине, то непременно выйдем к какому-нибудь ручью, а если пойдём по его течению, то к какой-нибудь реке. А там уже будут шансы выйти к людям.

— Что со связью? — спросил я. — Есть у кого-нибудь?

— Никак нет, — буркнул Андерсен.

— Связи нет, — сказала принцесса.

У меня её тоже не было, но сначала я подумал, что повредил что-нибудь во время жёсткого приземления. Похоже, дело было не в этом.

— Белогорский, сука… — проворчал я, ковыляя вслед за адъютантом, который прокладывал путь.

— Не в его стиле, — тяжело дыша, сказала принцесса, идущая следом за мной.

Процессию замыкал ефрейтор, то и дело оглядывающийся на горящий челнок. Ладно, могло быть и хуже. Нам вообще крупно повезло, что мы смогли приземлиться в таких условиях. Армейская техника не подвела и в этот раз.

— А что же в его стиле? — хмыкнул я.

— М-м-м… Подставить. Опозорить. В самом крайнем случае — отравить, — перечислила она. — Граф Белогорский ненавидит силовые решения.

— Понял, обедать с ним не будем, — протянул я задумчиво.

Если не он, то кто? Недоброжелателей, конечно, хватало, и у меня, и у принцессы. Но не у всех из них есть доступ к планетарному ПВО. А это отработало именно ПВО, стационарные установки обороны. Но разбираться с этим мы будем потом, сейчас главное — выбраться из этого леса.

Над головой, высоко над верхушками деревьев, прострекотали беспилотники, следом промчался десантный бот. И непонятно, то ли это прилетели нас убивать, то ли это спасательная команда. Как это выяснить — тоже непонятно.

Лейтенант Андерсен, идущий впереди, вдруг застыл как статуя, я чуть не врезался в него. Он протянул дрожащую руку в сторону ближайших кустов и показал на здоровенного серо-зелёного краба размером с доброго телёнка. И этот лобстер-переросток нас, кажется, тоже заметил, потому что повернулся прямо к нам, забавно перебирая ножками, и защёлкал клешнями.

Глава 11

Мы смотрели на лобстера. Лобстер смотрел на нас своими маленькими глазками-бусинками. Форма его морды как будто бы навечно застыла в удивлённо-равнодушном выражении, но я знал, что это иллюзия. У него нет мимики, это ксенос, который жаждет только одного — убить нас и сожрать наши трупы.

Его бритвенно-острые клешни, способные легко отчекрыжить руку или ногу, угрожающе пощёлкивали, но ксенос не спешил бросаться в атаку, видя сразу четверых противников. Всё-таки какое-то самосохранение в его крохотном мозге имелось, иначе он сразу бы кинулся в безрассудную попытку нас уничтожить.

Я медленно потянул «Кракена» из кобуры. Лобстер на это никак не отреагировал, не понимая, что именно я делаю. Я переключил режим огня на максимальную мощность, не спуская с ксеноса пристального взгляда. Панцирь его с виду казался достаточно толстым, чтобы выдержать заряд бластера.

Оружие имелось только у меня, и я благодарил вселенную, что догадался нацепить кобуру с пистолетом. Пора переходить к параноидальным мерам предосторожности, я чувствовал подсознательно, что покушений и попыток захвата в ближайшем будущем станет ещё больше.

Лобстер пошевелил мерзкими длинными усами, чуть попятился назад. Я не специалист по ксенобиологии, так что понять его намерения мог только случайно. Повадки земных животных иногда сильно отличались.

— Кажется, он отступает, — прошептала Елизавета.

Я продолжал держать лобстера на мушке, надеясь, что Её Высочество права. Стрелять здесь я побаивался, вспышка может привлечь внимание поискового отряда. Наилучшим вариантом будет, если ксенос просто уйдёт прочь.

Сзади послышались голоса, кто-то приближался сюда, к нам. Но я не отрывал глаз от лобстера, я чувствовал, что стоит мне разорвать зрительный контакт и обернуться на звуки, как он бросится на нас.

Ксенос вновь подёргал усами, щёлкнул клешнями и сорвался с места, низко пригнувшись к земле и кидаясь на меня. Клешни он выставил прямо перед собой, как щит, и я немедленно нажал на спуск.

Принцесса взвизгнула от испуга, Андерсен сгрёб её в охапку, уводя с линии атаки.

Бластерный выстрел мелькнул ярко-белой вспышкой и выбил из клешни небольшой кусок, не причинив ксеносу особого вреда. Мне только чудом удалось увернуться от атаки лобстера, который пробежал мимо, подобно быку на корриде.

— Вспышка! Вон там! — послышался крик где-то позади.

Я развернулся, превозмогая вспышку боли в груди, и выстрелил ксеносу вслед, в спину. Этот выстрел оказался удачнее, ну или спина лобстера была защищена не так хорошо. Я попал чуть ниже спины, у самого хвоста, и сегментированное тело просто разлетелось от попадания бластера, ксенос покатился кубарем дальше. Не уверен, что это его убило, но сидеть он в ближайшее время точно не сможет.

В крови кипел адреналин, сердце гулко стучало боевыми барабанами.

— Вон они! Я их вижу! — раздался обрадованный возглас.

Твою же мать.

— Ложись! — зашипел я.

И сам рухнул на землю, едва не закричав от нестерпимой боли. Все остальные тоже распластались на земле, в зарослях инопланетного хвоща, и даже принцесса в своём вечернем платье вжималась в здешний чернозём. Совсем не так я представлял себе визит на Новый Форос. Я напряжённо всматривался в чащу, пытаясь разглядеть преследователей. Бластер был наготове.

— Твою мать, тут грязекраб! Стреляйте! Огонь!

Шквал огня обрушился на инопланетного лобстера, который нашёл себе новую цель. Я же шёпотом приказал отползать прочь. Если сюда прилетели бойцы с армейскими винтовками, а не медики и спасатели, то намерения у них явно недобрые.

Связи по-прежнему не было.

Со стороны челнока слышались истошные вопли и безостановочная пальба, нам, похоже, очень сильно повезло, что лобстер нашёл себе новых жертв.

Мы тихонько поползли прочь. Я вдруг услышал треск разрываемой ткани, принцесса безжалостно разорвала длинный узкий подол своего платья, обнажая сильные ноги, чтобы ничего не мешало ей ползти вместе со всеми.

Выстрелы и крики длились ещё несколько минут, а потом всё затихло.

— Стой. Тихо, — шикнул я.

Мы остановились и прислушались. Только ветер шелестел кронами, да жужжали крыльями местные насекомые, потревоженные нашим присутствием.

— Они там что, друг друга поубивали? — прошептал Стыценко.

Мы переглянулись.