Геннадий Борчанинов – Разыскивается живым или мёртвым (страница 9)

– Да, да! Двести долларов за Хименеса, по полсотни за его дружков! Уберите это, мистер Шульц! – взмолился бармен.

– И они вот так свободно разгуливают по городу? – хмыкнул я.

– Конечно! А кто им что-то сделает? – зашептал бармен. – Убьёте их, и из-за реки нагрянет целая банда из их родных и друзей, и разнесёт весь город в щепки! Не всё так просто, мистер Шульц.

Как по мне, всё было очень просто, даже элементарно. Шлёпнуть на месте всю троицу, отвезти трупы властям, получить денежки. За речкой никто даже и не узнает.

Хотя нет, зная, как всё делается в Эль-Пасо, узнают обязательно, во всех подробностях, и очень быстро, значит, бармен прав, нагрянут всей шоблой. М-да. Вот тебе и правосудие. Я почувствовал кислый привкус на языке. Мерзко.

– Всё же, налейте мне выпить, – вздохнул я. – Похоже, закон и порядок сегодня отменяются.

Бармен усмехнулся, но виски подал, не спросив ни цента. Я опрокинул обжигающую жидкость в горло, и вновь покосился на мексиканцев. Руки так и чесались достать револьвер и тремя выстрелами заработать триста баксов, но меня останавливали две вещи.

Одно дело – стрелять по жестяным банкам или летящей шляпе, и совсем другое – стрелять в живых людей. В людей я раньше не стрелял, и поэтому проливать кровь пока что побаивался. А второе, мне не хотелось делать это в салуне. Мало того, что я убью преступников у всех на виду, крепко связав своё имя с этим убийством, так потом местным девчонкам ещё и оттирать кровь со стен и пола.

Можно было бы, конечно, позвать Ларсена и попробовать этих негодяев арестовать, но я уже понял, что с помощником Ларсеном каши не сваришь. Он только всё испортит. Да и куда этому Ларсену, который, по сути, ещё мальчишка, тягаться против этих головорезов, которые располосуют его на ремни за считанные секунды.

– И часто к вам так заглядывают… Различного рода джентльмены? – тихо спросил я.

– Бывает, – пожал плечами бармен. – За неделю… Раза два-три, наверное.

Я тихонько присвистнул. И чем только тут занимался шериф? Про Ларсена я вообще молчу, этот идиот не поймает даже собственный член, если вдруг выпустит его из руки.

– И как вы тут живёте… – пробормотал я.

Нет, я примерно понимал, почему и как это происходит. Шериф один, максимум, с двумя-тремя помощниками. Бандиты зато заходят целыми отрядами, и даже если вдруг в город зайдёт одиночка, то мстить за него приедет целая армия. Короче, жить на пограничных территориях это вам не смузи в Москва-сити попивать. А ещё я теперь точно понял, почему в городе меня встретили выстрелом из дробовика вместо «здравствуйте».

– Да, в общем-то, неплохо живём, – пожал плечами бармен. – Хотя бывали и лучшие времена.

В салун вошёл ещё какой-то мутный тип в шерстяном костюме, но этот хотя бы снял шляпу, демонстрируя всем обширную плешь, на которую он приглаживал остатки длинных волос. Он поздоровался со всеми, подслеповато щурясь, и, обнаружив мексиканцев в углу, уселся за столик к ним.

– За этого молодчика, наверное, тоже награда назначена? – спросил я у бармена.

– Гм… Нет, кажется, нет, – ответил тот.

Я продолжал то и дело поглядывать в сторону Рамона Хименеса и его дружков, и в конце концов, его нервы не выдержали, так что он резко повернулся ко мне.

– Эй! Помощник! Кончай пялиться! – прокричал он через весь зал.

Его дружки-мексы загоготали, плешивый тип вжал голову в плечи, словно бы это орали на него, а не на меня.

– Я тебя где-то видел, амиго, – процедил я.

– Можешь забыть, пока башка цела, – произнёс Хименес. – Иначе придётся тебе помочь!

Я вместо ответа демонстративно сплюнул в урну-плевательницу.

– Он нарывается! Рамон, он нарывается! – воскликнул другой мекс, с ножами на поясе. Кажется, Чико.

– Джентльмены, мне тут не нужны неприятности! – воскликнул бармен, но его никто не услышал.

– А вот законник на них сам напрашивается, – сказал Хименес, запустив руку под своё пончо. – Бигелоу всё ещё занимается своим старым делом? Надо бы прибавить ему работёнки.

Я положил руку на кольт, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Сейчас меня застрелят за то, что я пялился. И всё. Было страшно, по-настоящему страшно, но я старался не подавать виду, как в покере, держал каменное лицо. Когда у меня на глазах застрелили Дэнни, это было страшнее.

– Я тебя вспомнил, – сплюнув ещё раз, произнёс я. – Твоя башка стоит двести баксов. И по полтиннику за твоих подручных.

– Всего двести? В прошлом году, помнится, сулили пятьсот, – расстроенно произнёс Хименес.

– Теряешь хватку, Рамон, – ухмыльнулся один из его дружков.

– Я прошу вас, давайте обойдёмся без скандалов! – воскликнул бармен, ещё надеясь разрулить ситуацию миром.

– Скандалов и не будет, сеньор Марш, – сказал мексиканец. – Просто научу вашего нового помощника шерифа уму-разуму. Что, кстати, стряслось со старым? И где сам шериф?

– Мертвы, – бросил я.

Хименес понимающе покачал головой.

– Бывает. Особенно с такой-то работой, – сказал он. – Случается такое иногда. И с шерифами, и с помощниками. Особенно с чересчур ретивыми. Понимаешь меня, амиго?

Оставаться хладнокровным оказалось неимоверно тяжело. Кольт будто бы сам рвался в руку, хотелось выхватить его и решить проблему тремя нажатиями на спуск. Решить всё простым путём. Раз, и готово.

Вот только я один, а их трое, даже четверо, если считать плешивого, и готов поспорить, что один из его дружков уже тайком взвёл револьвер под столом. Не думаю, что бармен примет участие в этой ссоре, он и так уже бочком, незаметно, пробирался к выходу.

– Случается. И с благородными мучачос тоже. Даже чаще, – сказал я.

Если всё кончится пальбой, мои шансы невелики. Но всё же они есть. Примерно такие же, как вытянуть джокера из колоды. Надо было брать с собой ружьё О`Хары, а не строить из себя невесть что.

– Выйдем? – предложил Хименес. – Сеньор Марш не любит, когда тут приходится отмывать пол.

– Решил пройтись со мной до кутузки? Давай, двести долларов мне сильно пригодятся, – процедил я.

– Давай шагай на выход, гринго! – повысил голос самый молодой мексиканец.

– Мистер Шульц, право, не стоит, не делайте этого, – попросил бармен.

– Не бойтесь, сеньор Марш, я даже не буду его убивать. Только проучу, – усмехнулся Хименес.

Зато я настроен был серьёзно. Вот только выходить из салуна первым… Так себе затея. Я прекрасно знаю, что дуэли – выдумка романтиков-писателей, воспевающих благородство вольных стрелков. На настоящем Диком Западе гораздо чаще убивали выстрелом в спину.

Да уж, похоже без кровопролития не обойтись. И если драки не избежать, то бить надо первым. И бить наверняка, всех троих сразу. Вот только как это сделать? Уж точно не стоя напротив Хименеса посреди главной улицы, словно два петуха посреди курятника.

– Ну пошли, выйдем, – произнёс я, как только у меня в голове сложился хоть какой-нибудь мало-мальски приличный план действий.

– Иди первый, помощник, – криво ухмыльнулся Хименес.

– Нет-нет, только после вас, – учтиво произнёс я.

– Нет, я не могу не пропустить вперёд такого уважаемого в городе человека, как нового помощника шерифа, – насмешливо сказал мекс.

Да, его дружок по имени Гектор совершенно точно тискал револьвер в лапе, а сосунок Чико сунул пальцы за пояс совсем рядом со своими ножами. Драться честно никто и не собирался.

– Ну как же, дамы вперёд, – ляпнул я.

Пожалуй, не стоило этого говорить. Рамон Хименес схватился за револьвер одновременно со мной, и в салуне «Звезда Запада» начался сущий кошмар.

Глава 6

Я выхватил кольт, взвёл курок другой рукой и пальнул от бедра, тут же отталкиваясь ногами и переваливаясь через барную стойку назад, в укрытие. Хименес пальнул тоже, пуля прожужжала выше и разбила одну из бутылок в стеллаже позади меня. Мы оба промазали.

– Брось пушку, Хименес, и поживёшь ещё немного! – крикнул я из своего укрытия.

– Я и с ней поживу дольше тебя, помощник! – рявкнул он.

Тяжёлые сапоги мексиканцев забухали по паркету, бряцая шпорами. Пытаются зайти сбоку, готов поставить на это свою звезду шерифа. Их трое, четверо, если считать плешивого. И патрона в кольте у меня тоже всего четыре. Лучше не промахиваться, времени на перезарядку мне никто не даст. Надеюсь, мистер Марш отправился за подмогой, пока мы тут громим его салун.

Я быстро осмотрелся. Под барной стойкой на полочке лежало двуствольное ружьё. Иди сюда, моё хорошее, иди к папочке. Сюда бы ещё мою «Сайгу», и я нафаршировал бы этих уродов свинцом быстрее, чем они сказали бы «здрасьте», но увы. Обойдёмся тем, что имеем.

Ружьё предусмотрительно оказалось заряжено, и я взвёл оба курка. Прислушался к звукам и шорохам. Караулят, суки. Пока я выскочу из-за стойки. Сердце бешеной дробью выстукивало бласт-бит, руки вспотели, но я понимал, что сидеть на месте нельзя. Так они меня наверняка достанут. Я перехватил ружьё поудобнее, ворочать им в тесноте оказалось не слишком просто.

Прополз к самому краю стойки, приготовился. Непросто заставить себя лезть под пули, но иного выхода я не видел. Нет, конечно, я мог бы засунуть язык в задницу и убраться из салуна с поджатым хвостом, как это сделал бы Ларсен, но уважать себя после этого я бы не смог. И эти молодчики явно не опаснее Мартинеса и его банды, а если я хочу вернуть своё оружие и отомстить, то придётся себя пересиливать. Придётся целенаправленно и методично стрелять из волыны в людей. Насмерть.