Геннадий Борчанинов – Мятежник. Том 2 (страница 26)

— Опять работа? — протянул Шеймус. — Пошли.

В порту работа кипела с самого раннего утра, О’Ханрахан, его бойцы и присоединившиеся к ним ребята из Гражданской армии усердно наводили порядок в той куче ящиков, что мы выгрузили ночью. Помечали мелом, откладывали в разные стороны, сортировали. Патроны к патронам, стволы к стволам. Оставалось только распределить груз и доставить на позиции батальонов.

Мысль о броневиках меня так и не отпускала. Настолько, что едва мы дошли до береговой батареи, я схватил одного из мальчишек-посыльных за рукав.

— Малой! Найди О’Рахилли, скажи, что О’Хара запрашивает информацию по имеющимся в наличии грузовикам и автомобилям. Понял? Сколько у нас их есть, — сказал я.

Веснушчатый паренёк, увешанный гранатами, как новогодняя ёлка, понятливо кивнул, повторил то, что нужно спросить, и убежал к штабу. Грузовики и для перевозки боеприпасов понадобятся, но я хотел убить двух зайцев сразу.

А затем мы занялись распределением кайзеровских подарков, перешучиваясь на эту тему, что тем, кто плохо себя вёл в этом году, вместо винтовки достанется кусок угля. Это, впрочем, оставалось только шуткой, я исходил из военной необходимости, а не из личных симпатий или политической обстановки. Усилить в первую очередь там, где оборона тоньше всего, что-то отправить в резерв, что-то заменить. Россыпь калибров вносила целую кучу путаницы, и это приходилось учитывать. Ей Богу, я предпочёл бы снова таскать эти ящики на своём горбу, а не выдумывать, сколько каких патронов куда отправить, чтобы в бою потом никто не оконфузился. Голова разболелась почти сразу.

Взрывчатку распределяли в последнюю очередь, и почти вся она отправилась на склады подальше от переднего края обороны. Ещё несколько ящиков отправилось на запад, к железнодорожной станции, с приказом не трогать до особого распоряжения.

Спокойно всё закончить и вывезти не получилось. Около полудня прибежал посыльный от Пирса с коротким сообщением, что делегация добралась, ждут начала переговоров, что снова заставило меня скрипеть зубами от злости, а чуть погодя ко мне подошёл О’Ханрахан, обеспокоенный и нервный.

— Майк, иди-ка посмотри, — сказал он. — Там дымы.

Я оторвался от бумаг, положил их на пустой патронный ящик, придавил револьвером, чтобы весенний бриз не разметал их по всему порту. Подошёл к командиру батареи, молча взял у него бинокль.

Сразу разглядеть не получилось, но когда он указал мне, куда смотреть, я наконец увидел большую тёмную тень. С длинными орудийными стволами, с высокими трубами, изрыгающими чёрный дым, с белыми бурунами перед форштевнем. С толстой бронёй и хищными обводами.

Броненосный крейсер Его Величества шёл в Дублинский залив.

Глава 15

Зрелище красивое и завораживающее, леденящее кровь. Я физически почувствовал, как подкатывает тошнота. Крейсер шёл медленно, почти торжественно, как и подобает кораблю такого класса, настоящая машина для убийства. У нас против него две двенадцатифунтовки с канонерки на самопальных лафетах.

— Что будем делать? — тихо спросил командир батареи.

Я опустил бинокль и вернул его О’Ханрахану, который тут же принялся сам разглядывать приближающийся корабль.

— Ничего, — сказал я. — Наши пушки его даже не поцарапают.

— Может, дать залп, пугнуть его? — предложил кто-то из артиллеристов.

— Чтобы он нам в ответ лупанул как следует? — фыркнул Шеймус.

Вот именно. Наши попытки пострелять по крейсеру только разозлят экипаж, который начнёт методично сносить нашу позицию большими чемоданами. Мы тут в незавидном положении, батарея вообще предназначена была для того, чтобы в реку больше никто не вошёл. Противостоять боевым кораблям задачи не стояло.

— Сворачиваемся, отходим, — сказал я, оглядывая трофейные пушки. — Чуть дальше, чтобы не торчать здесь на виду. А то если начнут обстрел, снесут первым же залпом к чёртовой матери.

— А если не начнут? Переговоры же, — попытался возразить кто-то из парней, не желая снова ворочать тяжеленные пушки.

— Сам-то в это веришь? — фыркнул я.

Крейсер, несомненно, выступал козырной картой на переговорах, тузом в рукаве, и крыть нам попросту нечем.

О’Ханрахан тихо выматерился сквозь зубы, начал отдавать приказы, бойцы засуетились возле лафетов.

— Шеймус, сколько у нас там ещё ящиков? — спросил я.

— Десятка два ещё, — ответил Маккормик.

— Грузим всё на телеги, да поскорее, — приказал я. — Посыльного в штаб отправили?

— Уже убежал, — бросил кто-то из-за пушечного лафета.

— Хорошо, — сказал я, хотя понимал — ничего хорошего прибытие крейсера нам не сулит.

Скорее наоборот.

Работа закипела с утроенной силой, я сам помогал закидывать ящики на телеги, чтобы закончить поскорее. О’Ханрахан, с биноклем в руках, наблюдал за незваным гостем.

— Якорь бросил, — сказал он чуть погодя.

Я подошёл снова и тоже посмотрел. Крейсер встал подальше от берега, почти за пределами досягаемости наших пушек. Сам он зато мог обстреливать весь город, просто меняя угол возвышения орудий. Просто превосходно.

Из состояния странного оцепенения меня выдернул неизвестно откуда взявшийся посыльный.

— Мистер О’Хара, сэр! — он тронул меня за рукав. — Из штаба! Мистер Кларк вызывает!

— Как ты можешь заметить, я тут немного занят, — проворчал я.

— Он сказал, что вы так скажете, сэр! Но это срочно, — настаивал паренёк.

Мотаться по всему Дублину по первому зову старших товарищей мне уже надоело, как и делать то же самое вопреки их приказам. Ладно, Кларк попусту дёргать не станет.

— Ладно. Передай, что я скоро буду, — неохотно ответил я.

Мальчишка умчался, а я снова подумал, что всё это можно было передать парой смс-сообщений. Или одной радиопередачей. Я ещё пару минут понаблюдал за крейсером, убедившись, что он встал на якорь и никуда не собирается уходить, шлюпки на воду не спускает и стрелять пока не торопится. Просто висит в поле зрения, железной громадой подавляя нашу волю к сопротивлению, как молчаливое напоминание о том, что может произойти, если переговоры зайдут в тупик.

Пушки сняли с лафетов, погрузили на телеги, повезли вглубь портовых кварталов, чтобы установить чуть дальше. Присланные О’Рахилли грузовики и телеги тянулись теперь длинной колонной, огибая баррикады и завалы на улицах. Я запрыгнул на подножку одного из грузовиков и прокатился немного снаружи. Всё лучше, чем сбивать ноги пешком.

На пристани остались только пара наблюдателей.

К штабу мы добрались через пятнадцать минут, и Том Кларк, по своему обыкновению, теребил незажжёную папиросу в руках, задумчиво глядя в окно. Он покосился на меня, указал взглядом на стул.

— Садись, — сказал он.

— Да вроде как времени нет рассиживаться, — сказал я.

— Сядь, говорю, — проворчал Кларк.

Я переставил стул и сел, Шеймус прилип спиной к дверному косяку, изображая элемент интерьера.

— В чём дело? — спросил я.

— Слыхал про крейсер, да?

— Лично видел, — сказал я, не вполне понимая, к чему он клонит.

— И что думаешь? — спросил он.

— Что мы в дерьме, — коротко ответил я.

— И всё? — поднял он одну бровь.

— А ты правда хочешь знать моё мнение? — скривился я.

Что-то раньше оно интересовало Военный совет не больше, чем шум листвы на деревьях.

— Иначе не спрашивал бы, — сказал Кларк.

— Это демонстрация возможностей. Чтобы Пирс и остальные стали посговорчивее. А если ещё и Диллон по дороге присядет им на уши, есть все шансы, что Патрик решит сложить оружие, — медленно произнёс я.

— Точно… — вздохнул старик. — Что ты собираешься делать, если Пирс капитулирует?

Я задумался. Быстрый ответ не всегда бывает верным.

— Продолжать то же, что и сейчас, — тихо сказал я. — Под Прокламацией восемь фамилий, в случае капитуляции они станут расстрельным списком.

Да уж, на милосердие британцев я бы не рассчитывал.

— А ты что будешь делать? — спросил я.

Кларк вздохнул и потянулся за спичками.

— Я пятнадцать лет просидел в тюрьме. Возвращаться туда я не собираюсь, — сказал он.