Геннадий Борчанинов – Кровь. Меч. Корона (страница 48)
Они были далеко внизу, уже почти в предгорьях, но мы их видели с высоты, видели, что их всего трое, и это воодушевило всех.
— Золото наше тащит, — хохотнул король.
И впрямь, двое из этих людей внизу чуть ли не сгибались под тяжестью мешков, что тащили за спинами. Киган знал, как приободрить солдат.
Даже я, видя, что цель близка, почувствовал себя лучше. Хотя мне уже было плевать на семейные дрязги клана Конайлли, я хотел забрать Брианну и вернуться на юг. Клятву, данную умирающему Осви, я помнил и чтил, и не собирался оставлять девушку на произвол судьбы. Кроме этой клятвы меня ничего больше не держало на севере.
С другой стороны, я привык к этому холодному краю, негостеприимному и суровому, но по-своему красивому. И пусть я раньше считал здешний народ дикими язычниками, теперь я понимал, что это не так. Да, они были грубыми, порой жестокими, хитрыми, но в то же время в них было настоящее благородство, и если ты завоевал их доверие и дружбу, то мог полностью на них положиться, во всём. Гаэлы всё делали на полную — если смеялись, то до упаду, если сражались, то до смерти, если любили, то всем сердцем. И мне нравилась их искренность и бурная энергия жизни, что кипела в их венах.
Быть может, я бы даже остался с королём, но теперь меня пугала и беспокоила его одержимость. Да, он был по-своему хорошим человеком, но кто знает, какой трюк он выкинет в следующий раз? Тем более, если скоро мы настигнем Гибрухта, и месть свершится, то что будет дальше? Я слышал много историй и песен о том, как герой достигает цели, а потом не знает, зачем ему теперь жить. Киган же этой местью жил и дышал, в последнее время не думая ни о чём, кроме своего дяди. Он и раньше часто об этом думал и говорил, но теперь, когда подобрался так близко, просто не мог думать о чём-то другом.
Я подошёл к королю и попытался заговорить. Мы как раз спускались по довольно широкому участку, так что мы могли идти рядом. Пришлось оттеснить Артора ап Эйтне назад, но я бы лучше скинул ублюдка со скалы, не будь он так полезен со своим кланом, что составлял чуть ли не половину от нашего войска.
— Мир тебе, король, — сказал я.
Киган несколько раз кивнул в знак приветствия. Он облизывал и кусал губы, криво ухмылялся половиной рта, щурился, и вообще выглядел странно. Я на мгновение даже подумал, что зря подошёл именно сейчас, но потом понял, что другого момента может и не быть.
— Что ты планируешь дальше? — спросил я.
— Что? — король словно и не слышал моего вопроса.
— Ну, потом, — пожал плечами я. — Когда вернёмся в Данкелд.
— А, ну да, — хмыкнул Киган. — Ну, пирушку закатим, по полной!
— А потом?
Я неудачно наступил на камень и заскользил вниз, но Киган ухватил меня за воротник. Ткань затрещала, но я устоял на ногах и вернулся на тропу.
— Осторожнее. У меня все полководцы наперечёт, — засмеялся король.
— Как раз об этом я и хотел поговорить. Война же закончится. Я хочу вернуться на юг, домой.
— Да? Вот как, — хмыкнул он. — Уверен?
— Ну да, наверное, — ответил я.
— Жаль. Я бы тебе земли дал, жену бы тебе подыскали, людей в дружину. Тут дел будет — уйма! Мне бы пригодились такие люди как ты. Но держать тебя не стану, — сказал Киган.
Я замолчал, обдумывая его слова. Раньше мы как-то не обсуждали такие темы, и я даже не думал, что король предложит мне землю и титул. Хотя это было логично и вполне естественно, ещё бы, я был первым, кто присоединился к его войне.
— А что ты планируешь потом? — снова спросил я. — Есть ведь, наверное, какие-то идеи?
Киган прищурился и улыбнулся во весь рот.
— Буду править, — ответил он.
— А что с наместником?
— Что? Плевать я на него хотел! — рассмеялся король. — Какое ему до нас дело? Он отчитается об успехе, получит свою награду и уедет отсюда навсегда! А мы будем жить, как и раньше!
Я нахмурился.
— Грабить деревни и угонять скот? — хмыкнул я.
— Покуда я жив — Стратхорн будут обходить стороной, будь спокоен, — пожал плечами король.
— Мне казалось, вы с наместником договорились про границы, — произнёс я.
— Ламберт, не тебе и не мне менять эти традиции! Гаэлы живут грабежом и войной, так было и всегда будет!
— Верно, король, — сзади подал голос Артор. — Иначе мы забудем, какой стороной держать копьё!
— Я услышал тебя, король, — хмуро сказал я и ушёл назад, к своему отряду.
На душе было погано. Я, конечно, подозревал, что король рано или поздно нарушит договор, но не думал, что это произойдёт настолько быстро. Получалось, что многие наши воины сражались и погибали за то, чтобы их деревни точно так же грабили, но уже другие люди. Это было неправильно.
— Ха, они нас заметили! — расхохотался Киган, снова показывая пальцем на людей внизу. — Глядите, как припустили! Пошевеливайтесь, нельзя снова дать им уйти!
— Все слышали короля! — заорал Артор. — Бегом! Надо их догнать!
Ублюдок Эйтне выводил меня из себя как никто другой. Но они были правы, нельзя оставлять Гибрухту ни единого шанса сбежать, особенно, когда мы почти настигли его. И мы побежали вниз по склону, даже старый шаман бежал, посмеиваясь в бороду.
Глава 50
— Эй! Дядюшка! — заорал Киган. — Не торопись!
Люди внизу обернулись, и я увидел, как блеснули золотом волосы и борода Гибрухта. Они дошли как раз до границы земель Линдсей, три каменных столба стояли небольшим полукругом на склоне заснеженного холма.
— Хватит убегать от меня, дядя! — снова заорал король.
Гибрухт и два его человека остановились возле камней. Мы сбавили шаг, чтоб перевести дыхание перед такой встречей. Даже Киган осознавал важность момента и шёл степенно, а не бежал вниз с мечом в руке.
— Киган! Прихватил с собой всю свою армию? — расхохотался Гибрухт.
— Молчи! — рявкнул король. — Я пришёл не для разговоров!
Мы взяли их в кольцо, чтобы не дать Гибрухту ни единого шанса скрыться. Но тот, судя по всему, и не собирался больше убегать, а лишь стоял, сложив руки на груди. Я, наконец, сумел рассмотреть Гибрухта вблизи. Это был высокий статный блондин, ещё не старый, на вид ему можно было дать около тридцати или сорока лет. Он был одет в дорожный плащ, отороченный соболиным мехом, на поясе в дорогих ножнах покоился меч. Ни шлема, ни короны он не носил, выставляя напоказ длинные волосы цвета зрелой пшеницы.
Он не был похож на того, как его описывал мне Киган. Хотя обычно тот ограничивался парой слов в духе «грязный ублюдок», «братоубийца», «покойник». На первый взгляд Гибрухт производил впечатление гордого, умного и хитрого правителя.
— Я удивлён, что ты смог собрать столько людей, племянничек! — снова расхохотался Гибрухт. — Боги великие, да это же сам Артор ап Эйтне здесь! Ну, хитрый же мерзавец! А я думал, что он прирежет тебя, едва вы войдёте в Данкелд!
— Заткнись, — бросил Артор, но Гибрухт продолжал смеяться.
— Ты смеёшься в лицо смерти, дядя, — произнёс король.
— Именно так! Ха-ха-ха! Ха! — продолжал Гибрухт, и я подумал, что, возможно, все Конайлли в какой-то степени безумны. — Что, будешь убивать меня?
Киган выступил вперёд, хватаясь за меч, но тут вдруг вышел шаман и встал перед ним.
— Пусть боги не велят мне вмешиваться в дела земные, но я хочу предупредить, — начал старик. — Гибрухт всё ещё король, и кровь его священна.
— Уйди, шаман, — фыркнул Киган. — Я ждал этого так долго, что плевать хотел на все запреты.
— Да будет так, — смиренно ответил шаман и отступил назад, в строй.
Киган хищно оскалился и выхватил меч, крутанул им в руке. Спутники Гибрухта шагнули вперёд, но тот остановил их взмахом руки.
— Это наша битва, — хохотнул он и медленно извлёк меч из ножен.